Чтение онлайн

— Что случилось? — тихо спросил он, подойдя. — Ее кто-то… избил?

Малкольм, вздрогнув, странно покосился на него. Присев на корточки, Альбус погладил Анджелу по голове:

— Что с тобой? Кто тебя обидел? Блэк?

Она вдруг стихла, почти не дыша. Малкольм положил ему руку на плечо:

— Ты что-то знаешь?

— Нет, — мальчик поправил очки. — Но Блэк буянил всю неделю, вот я и подумал…

— Держи это при себе. И лучше не говори от том, что увидел сейчас. Попробуй пробраться к Розалин, у нее есть успокоительное и обезболивающее. Лестницы скользкие, придумай что-нибудь.

— А почему нельзя в Больничное крыло?

— Потому что это может означать огласку. Иди скорее.

Альбус, недолго думая, влез по перилам и живо отыскал спальню пятикурсниц. Те не спали, пытаясь, кажется, гадать друг другу на картах. При виде просунувшейся к ним лохматой головы они подняли визг, разбежавшись по постелям, и только Розалин, схватив и быстро накинув пеньюар, поспешила подойти.

— Что случилось?

— Малкольм сказал, чтобы ты дала мне обезболивающее и успокоительное. С Анджелой что-то случилось.

Розалин метнулась к шкафчику, вынула оттуда пару флаконов, схватила свой большой платок и вышла вместе с Альбусом.

К моменту их появления рядом с диваном, на котором по-прежнему лежала без движения Анджела, стояли Патрик и Оскар. Точнее, Патрик остался в стороне, а Оскар, схватив невесту за плечо, встряхивал и шипел:

— Шлюха! Хотела богатенького захомутать? Я видел, какое тебе платье прислали, как будто ты из него выскочить должна! Да ты его соблазняла у меня за спиной! Дурила мне голову, а сама рассчитывала с Блэка денег стрясти, а может, и женить его на себе, да? Ах ты дрянь!

Он грубо отшвырнул девушку, и тут Альбус, подскочив, так двинул ему под дых, что Оскар согнулся пополам и осел на пол. По щекам его потекли слезы.

— Убили, — прошептал он. — Помогите, убили…

— Тебя так просто не убьешь, — процедил Малкольм, поднял Фенвика за шкирку и утащил в комнаты мальчиков. Розалин прикрыла Анджелу платком, налила воды в стакан, стала отмерять капли.

…Анджелу все-таки отвели в Больничное крыло, и за завтраком она не появилась. Сириуса за слизеринским столом тоже не было видно. Малкольм в ту же ночь отправился к профессору Сполдингу, и утром тот обменивался с директором взглядами злейших врагов. Зато Оскар разобижено доказывал Патрику и Малкольму:

— Вы же видели, она сама согласилась с ним танцевать. И если она его боялась, зачем пошла с ним куда-то? Угрожал? Не верю! Она корыстная, вы же знаете, у нее мать трактир держит, небось она и с клиентами…

Альбус и Малкольм одновременно плеснули ему соком в лицо, он подавился и замолчал.

========== Глава 31. У Слагхорнов ==========

Развязки истории с Анджелой, как впрочем, и объяснения произошедшему Альбус не дождался: после завтрака пришлось идти со всеми на «Хогвартс-Экспресс». По дороге очень хотелось рассказать о произошедшем всем: может, девочки или Гораций разберутся лучше — но все-таки он постеснялся.

Мать, заранее предупрежденная письмом, не встречала Альбуса на перроне. Гораций знаком велел следовать за ним: на пустыре за вокзалом поджидал упитанный лопоухий домашний эльф в наволочке.

— Стилли очень рад видеть мастера Горация и его друга, сэр, — поклонился он мальчикам. — Вилли встречает мисс Луизу, а Трикси занимается багажом.

— Мисс Луизу? — уточнил Альбус.

— Луизу Монтегю, мою кузину, — пояснил Гораций. — Они с матерью живут в том же доме, что и мы, на другой половине. Какая-то история с наследством. Подробности мне неизвестны.

Эльф взял обоих за руки, и они аппарировали. Альбус машинально прикрыл глаза, а открыв, увидел перед собой огромный сад с чугунной узорчатой оградой. Поразило обилие экзотических цветов, пестрых и благоухающих, деревья, шумящие мощными кронами, точно в лесу, и увитые плющом беседки. Прямо перед ними блестел, отражая вечернее небо, пруд, над которым высился особняк, немного потемневший от времени.

— Матушка не слишком заботится о нашем парке, — проворчал Гораций. — Ей кажется, что он хорош, какой есть. Тетя Гиацинта, мать Луизы, не раз пеняла ей, что парк выглядит неряшливо.

— А по-моему, отлично, — прошептал Альбус. Слагхорн только вздохнул и побрел за эльфом.

Едва они зашли в переднюю, огромную, как в Буковом доме, но освещенную множеством свечей, к ним живо бросилась невысокая полная женщина в темно-вишневом платье (домашнее, оно выглядело куда дороже и наряднее, чем выходное платье Кендры).

— Гораций, мой малыш, — вскричала женщина, всхлипнула и расцеловала Слагхорна в обе щеки. — Мое солнышко, мой красавчик, ты приехал… Ох, я так волновалась, как бы не случилось чего с поездом. Ты, наверное, сильно устал? Сейчас поужинаем, и пойдешь отдыхать. Или, может, тебе принести ужин прямо в постель? Отец все равно вернется только утром.

Гораций, с обреченным видом принимая материнские объятия и поцелуи, позволил себе кашлянуть.

— Мама, со мной друг. Я пригласил его, как ты и советовала.

Она наконец отвлеклась от сына.

— Мистер… Дамблдор, да? Рада вас видеть, сын много о вас рассказывал. Ваши вещи отнесли в комнату для гостей. Надеюсь, вы поужинаете с нами?

— Да, конечно, — Альбус, поцеловав ей руку, энергично кивнул, еще раз подумав, что, судя по комплекции Горация, кормить здесь должны хорошо.

Его надежды оправдались: длинный стол в столовой был уставлен блюдами с рагу, телячьими котлетами, пудингом, сэндвичами — словом, от ужина в Хогвартсе ужин в Слагхорн-мэноре отличался только масштабами да еще лицами за столом. Вместе с матерью Горация, такой же румяной, белокурой и зеленоглазой, как и сын, за столом появились еще Луиза, бросившая на Альбуса подозрительный взгляд, и ее мать — выше и стройнее миссис Слагхорн, с темными волосами и строгим холодным лицом. Они не проронили ни слова, но мальчику было все равно: он принялся за еду.

Он уже приучился за три года в школе не придвигать к себе все, до чего может дотянуться, но жевал все еще быстро и не мог не отдать дань каждому блюду на столе. За котлетами пришла очередь рагу, затем пудинга… Когда он потянулся за сэндвичами, то обнаружил, к своему разочарованию, что блюдо уже убрали. Пить чай, как объявила мать Горация, собирались в гостиной.

Изрядно отяжелевшему мальчику пришлось все же перейти в другую комнату. Саму гостиную он разглядел плохо, с нетерпением дожидаясь напитка и конфет или булочек. Все оказалось таким вкусным, как он еще и не пробовал. К тому же свечи бросали очаровательный отсвет на золотые волосы Луизы, успевшей переодеться в светлое кисейное платье, на ее розовые, едва прикрытые плечи и маленькую округлую грудь, на которой так и тянуло задержать взгляд.