Чтение онлайн

Волки не сводили со всадника зеленых светящихся глаз и молча, уже не воя, крались к нему, рассыпавшись почти правильным полукольцом. Антуан пошарил рукой у луки седла, там, где обычно полагалось крепиться легкому арбалету, и который он, конечно же, как обычно не взял.

Меч тоже остался во дворце (да и большого толку от церемониального клинка с эффектно украшенной рукоятью и начищенным до блеска клинком было бы немного - из соображений безопасности, лезвие меча было затуплено, так что, в лучшем случае он мог бы сгодиться лишь только в качестве очень дорогой дубинки).

Антуан снова с тоской вспомнил своего отца. Одной из королевских привычек Вардана Принца было всегда держать под рукой свой любимый двуручный меч, с которым он не расставался практически, нигде, что служило поводом к многочисленным шуткам и анекдотам (разумеется, за спиной его величества). Сейчас Антуану эта привычка вовсе не казалась забавной.

Тем временем Астольф, гораздо менее склонный к рефлексии, всхрапнув, заржал и пустился с места в галоп. Волки, словно поджидав именно этого момента прянули следом стремительными черными стрелами. Антуан еле успел ухватиться за поводья. Он не любил галоп, предпочитая размеренную иноходь, а еще лучше - шаг. Откровенно говоря, он не был слишком хорошим наездником. И, если совсем откровенно, то и просто хорошим - тоже. Астольф был выбран им именно из-за сходного, несколько меланхолического характера, и определенную предсказуемость поведения. Однако, нынешняя ситуация была совершенно непредсказуемой.

Один из волков поднырнул под коня и прыгнул, норовя впиться клыками в шею лошади.

Антуан, отчаянно извиваясь, попытался лягнуть зверя на скаку, но это удалось ему лишь отчасти - каблук задел голову волка вскользь, но помешал ему вцепиться зубами.

Конь, почуяв волка совсем рядом, окончательно обезумел от страха и понёс. Один из волков попытался ухватить его за переднюю ногу и с пронзительным визгом откатился в сторону с окровавленным черепом. Антуан машинально проследил за ним взглядом и, в этот момент, Астольф с шумом вломился заросли. Послышался треск, а затем Антуана словно со всего маха хватили деревянным тренировочным мечом по ребрам. Он задохнулся в безмолвном крике, в глазах у него потемнело и только лишь секундой спустя он ощутил острую боль в спине от удара о древесный корень, на который он налетел во время падения.

В следующую секунду, он, словно подброшенный, оказался на ногах. Оскаленная пасть волка с горящими зеленым светом глазами отчетливо вырисовывалась на фоне неба и сплетения веток.

Здоровенный матерый волчище стоял в паре метров от него, вывалив язык, с которого стекала тягучая вязкая нить слюны. Антуан сделал непроизвольный шаг назад и упёрся спиной в шершавый ствол дерева, ветка которого и послужила причиной его стремительного спешивания. Что-то стрельнуло в пояснице, левое плечо гудело тупой болью, а голова все еще кружилась, так, что порой ему казалось, что волк двоится у него в глазах. Он поморгал. Волков было уже четверо. Очевидно, преследование обезумевшего скакуна с тяжелыми подковами на копытах с точки зрения волков было менее привлекательной альтернативой. Он огляделся. В паре метров от него лежал тот самый свежесломанный сук, выглядевший довольно увесистым. На какой-то миг перед внутренним взором короля предстала картина, в которой юный монарх, подобно древним воинам берсеркам, в могучем ураганном порыве крушит черепа и хребты хищных тварей, покрывая себя неувядаемой славой. В идеале - спасая при этом какую-нибудь юную крестьянку, или пастушку. Будучи совсем молодым королем, Антуан имел весьма смутное представление о том, что именно могло бы привести в глухой лес крестьянку, или пастушку, но так говорилось в древних балладах, а они вряд ли бы стали врать.

Самый крупный волк негромко заворчал и пригнул голову к земле, прижав уши. Антуан с какой-то болезненной четкостью наблюдал, как перекатываются под косматой шкурой узлы мускулов, готовящихся к прыжку. В следующий миг он осознал себя отчаянно карабкающимся по почти гладкому древесному стволу, пахнущему хвоей и смолой.

Его рывок (или что это было?) послужил сигналом для собравшейся стаи. С рычанием, перемешанным с отрывистым лаем волки кружили вокруг дерева, не сводя с него своих горящих зелеными огнями глаз.

Вожак стаи внимательно наблюдал за ним с видом хищника, у которого масса свободного времени.

Антуан перевел дух и прислонился спиной к дереву, сидя на развилке массивных ветвей. Волки бесновались в какой-нибудь паре метров внизу от него.

Пошарив по карманам жилета, он вытащил оттуда несколько крупных кусков желтоватого сахара, облепленных крошками печенья. В небольшой поясной сумке нашлись небольшой охотничий рожок, моток бечёвки и нож, которым можно было разве что срезать кору с дерева.

Поднеся рожок к губам, он выдул несколько нот, пытаясь воспроизвести сигнал сбора, но результатом было лишь несколько испуганных птиц, покинувших верхние ветви.

Вздохнув, он машинально сунул в рот кусок сахара и задумался. С одной стороны, ситуация была наиглупейшей, с другой - всяко лучшей, чем если бы он сейчас находился на земле. Если бы у него был огонь... Антуан снова вздохнул. В конце концов, рано, или поздно, его хватятся и начнут прочесывать лес, а значит, все, что ему нужно - это продержаться до прибытия помощи, которая, как он надеялся, не замедлит. О последствиях ему сейчас думать не хотелось. Хорош монарх, которого его свита обнаруживает мало того, что заблудившимся, так еще и прячущимся от волков на дереве!

Волки, к слову сказать, не собирались его оставлять и, судя по тому, как они расселись вокруг, намеревались провести тут столько времени, сколько потребуется. Стиснув зубы, молодой король пообещал себе, что непременно явится в эти места на следующий же день с арбалетом и отрядом егерей.

В этот момент что-то отвлекло внимание вожака. Он приподнялся, шерсть на его загривке стала дыбом, он издал глухое утробное ворчание. Остальные звери также забеспокоились, разом потеряв интерес к дереву, на котором сидел Антуан. Они все смотрели в одну сторону, примерно ту же, откуда пришли. Антуан воспрял духом, надеясь, что это приближается свита, но, сколько ни прислушивался, не слышал ни топота копыт, ни ржания лошадей, ни криков.

Тем не менее, к ним кто-то приближался. Сквозь зелень листвы и проникающие лучи солнца глаза Антуана различили фигурку, мелькавшую между стволов деревьев. Кто бы это ни был, он направлялся прямо в пасти волкам.

– Эй!
– крикнул обеспокоенный монарх, -Ээй! Здесь волки!

Фигурка, казалось, замерла на секунду, но тут же продолжила путь в прежнем направлении.

'О, боги', -выдохнул Антуан, вглядываясь в силуэт, -'Это же девушка!'

Наверняка одна из тех пастушек, о которых говорится в балладах. Или крестьянок? Точно, должно быть, это - крестьянка. Собирает хворост, или что там обычно они собирают в лесах? Пшеницу? Нет, пшеница растет на полях... О, сила Света, о чём я вообще думаю?! Они же сейчас накинутся на неё!

Он вобрал в грудь побольше воздуха и заорал, надрывая голосовые связки: -Леди! Бегите! Здесь волки! Бегите!!

Ближайший к нему волк шарахнулся в сторону от дерева, поджав хвост. Воодушевленный этой небольшой победой, Антуан снова схватил рожок и затрубил (точнее - запищал, но ведь монархам пищать не полагается по статусу) в него.

Девушка к тому моменту уже приблизилась достаточно, чтобы Антуан мог разглядеть её.

Она выглядела примерно его ровесницей, возможно, немного старше. На ней был зеленый костюм, чем-то схожий с тем, который был сейчас на самом Антуане, а в руках она держала лук с наложенной на натянутую тетиву стрелою.

– Кто здесь?
– спросила она неожиданно низким, даже несколько грубоватым голосом. Впрочем, королю было не до деталей.

– Леди, здесь целая стая волков!
– прокричал он, намеренно игнорируя её вопрос, -Они в любой момент могут наброситься на вас!

– Держитесь ближе к деревьям...
– добавил он, после паузы.

Волки вели себя странно. Они, казалось, потеряли всякий интерес к сидящему на дереве монарху, но и не спешили кидаться на девушку. Возможно, эти твари настолько умны, что понимают, чем может грозить лук с натянутой тетивой, особенно в умелых руках? Девушка сделала еще несколько шагов и нацелилась на ближайшего к ней волка. Вожак издал глухое рычание, хвост бил его по впалым бокам, голова была низко наклонена к земле, но при всем этом, он, к изумлению Антуана, медленно пятился назад. Остальные волки сбившись в кучу издавали нечто вроде поскуливания, некоторые из них, поджав хвосты начинали отползать к чаще.