Чтение онлайн

– Очень приятно, - Лика повертела в руках бокал, мысленно жалея, что вышла на улицу.

– Вот, зацени триньку!
– бородач, представившийся Мегапупсом, выудил из кармана устройство, отдаленно напоминавшее пропеллер, зажал его между пальцами и крутанул, отчего лопасти завертелись.

– Прости?- непонимающе уставилась на него Лика.

– Что?

– Что именно я должна заценить?
– уточнила гномка.

– Ну, это же круттер!
– недоумевающе пояснил гном, -Щас все такие носят, типа, элемент дизайна и успокаивает эту, как ее, нервную систему, ага!

– Мне кажется, ты вытащил его из какого-то вентилятора.

Гном поник.
– Что, так бросается в глаза?

– Угу. Есть немного.

– А, слышь, зацени мои татухи!
– вмешался в разговор Ниппель.

Он закатал рукав и, несколько удивленному взору Лики предстали пандаренские иероглифы, выведенные на плече.

– Ого.

– Четко смотрятся, да?
– Ниппель подмигнул, -На пандаренском языке это означает 'могучий и неутомимый'! У меня еще в других местах есть, хочешь посмотреть?

– Извини, но на самом деле эти символы означают несколько другое.

– Да ладно?
– Ниппель недоверчиво прищурился, -Тот дворф, что их набивал, он учился, типа, у мастера!

Лика пожала плечами.
– А я, - сказала она, -Лично брала уроки языка у двоих пандаренов.

– И чо же, типа, по-твоему, здесь написано?

– Что ты любишь рис.

– Какой еще рис?

– Не знаю, тут не уточняется.

– Серьезно?

– Да. Извини.

– Вот зараза, - расстроенно пробормотал гном, опуская рукав, -За такие деньги могли бы, по крайней мере и уточнить...

– Ладно, ребята, - Лика вздохнула, -С вами, правда, весело, но мне пора. И... не могли бы вы вернуть это?

С этими словами она вручила немного опешившему Мегапупсу бокал с остатками коктейля и направилась прочь.

– Приходи завтра!
– крикнул ей вслед Ниппель, -Может, остальные татушки мне переведешь!

Когда она подошла к дому, окна уже не горели. Однако, она была уверена, что мать не спала, поджидая её. Было немногим за полночь.

Тихо, стараясь не шуметь, Лика прокралась через кухню и повернула ручку двери в свою комнату.

– Лика!
– послышался голос матери, -Это ты?

Гномка вздохнула.
– Я, - покаянно призналась она.

– Так поздно! Ужин на столе.

– Спасибо, мам! Я не голодна, правда.

В ответ послышалось ворчание на тему неблагодарных дочерей, которые шастают допоздна, и совершенно не ценят родительскую заботу.

Лика тихонько скользнула в комнату и притворила за собой дверь.

Упав на кровать, она с наслаждением стащила натершие ей ноги туфли и, через несколько секунд уже спала крепким сном.

***

– ...и, разумеется, фейерверк!
– королевский архитектор лорд Барос Алекстон откинулся на спинку высокого деревянного кресла и удовлетворенно перевел дух, окидывая взглядом собравшуюся аудиторию.
– Прошу также обратить внимание вашего величества на крайне, так сказать, компактную и совершенно прозрачную схему бюджета. Все вопросы с поставщиками уже улажены. Участие в реализации этого проекта будет, поистине, высочайшей честью для любого из подрядчиков. Дворфы уже предоставили беспрецедентную скидку на все заказы.

Король Антуан, казалось, будучи полностью погруженным в свои мысли, лишь безучастно кивнул.

– Благодарю вас, господин Алекстон. Полагаю, лорд Борлос Вишлок по достоинству оценит ваши усилия и сможет провести необходимый аудит в кратчайшие сроки.

Толстяк в расшитом парчой камзоле аккуратно промокнул шелковым платком взмокшую лысину.

– Эээ, ваше величество, разумеется. Да. Представленная господином Алекстоном смета, безусловна, заслуживает внимания. Однако, необходимо учитывать целый ряд дополнительных статей расходов. Ожидается прибытие большого количества гостей, официальных делегаций и дипломатических миссий. Нам также необходимо позаботиться об их размещении, содержании, организации культурно-развлекательной программы.

– Еще развлекать нам всю эту ораву, - пробурчал главнокомандующий гарнизоном Буреграда генерал Хаммонд Клэй, - Как будто мало нам и без того будет проблем с безопасностью...

– Что поделать, генерал, что поделать!
– разведя руками, сладко улыбнулся королевский архитектор, -Такое событие, как полнолетие монарха, бывает лишь раз в жизни правителя, а в жизни его города - и того реже! Кстати, ваше величество, могу я поинтересоваться списком визитеров?

Антуан отрешенно пожал плечами.

– Моррис!

– Я здесь, ваше величество, - доселе практически незаметный в тени трона, главный распорядитель мгновенно материализовался рядом с монархом.

– Сколько гостей ожидается по случаю торжества?

– Кхм, одну секунду, ваше величество... Так, посланники дворфийского Триумвирата, общим количеством не менее дюжины... Посольство ночных эльфов - три персоны... Вместе с ними представитель лорда Хенна - плюс один... От гномбургской республики заявлено четверо атташе... Присутствие представителей пандаренской диаспоры уточняется... Также планируется визит тролльской делегации в количестве двух персон, одна персона от Королевы Баньши. Это только те, кто приедет издалека. Кроме того, разумеется, следует учитывать присутствие дренейской делегации, а также представителей орденов, в первую очередь - Серебряный Закат и Кайрин-Топ. А еще духовенство, представители городских диаспор и члены Совета.

– Однако, - Антуан покачал головой, -Сколько шума из-за какого-то обычного дня рождения! Это даже не именины.

– Ваше величество, - возразил церемониймейстер, -Двадцать один год - это особая дата, тем более, для монарха!

Антуан вздохнул.

– Получается, - подал голос лорд Вишлок, -Уже около пятидесяти человек?

Генерал Хаммонд Клэй издал чуть слышный стон. Барос Алекстон заметно повеселел.

– Это без учета претенденток!
– пояснил Моррис.

На секунду воцарилась тишина.

– Претенденток?
– неуверенно переспросил Антуан, -Каких еще претенденток?

– Ну как же, ваше величество, - терпеливо пояснил главный распорядитель, -Согласно обычаю, вы должны будете на балу выбрать ту, которой суждено будет стать вашей супругой и королевой Буреграда.

– Что?

Король разом вышел из состояния анабиоза, в котором пребывал в течение всего заседания.

– Ты же это несерьезно, Моррис?!

Главный распорядитель перевел взгляд на единственного оставшегося члена совещания, доселе не проронившего ни слова.