Чтение онлайн

Епископ Делавей согласно кивнул головой.

– Таков обычай, ваше величество, - произнес он, -Королевству нужна королева.

– Но, вообще-то, я еще не задумывался о ... о... ну, вы понимаете, - Антуан смутился, -Разве это должно быть так срочно?!

Епсикоп поклонился.
– Таковы традиции, ваше величество.

– Но это же глупо!
– возмутился Антуан, -Как, по-вашему, я могу выбрать себе невесту, если увижу её первый раз в жизни?!

– Его высокопреосвященство и вся церковь будет молиться, чтобы Свет просветил вас и открыл вам духовные очи, ваше величество, - ответствовал епископ.

Антуан беспомощно обвел глазами присутствующих. Лорд Борлос был поглощен записями в блокноте, королевский архитектор осторожно пытался заглянуть ему через плечо, генерал делал вид, что ужасно увлечен чистотой ногтя своего левого большого пальца.

Убедившись, что поддержки ему ждать неоткуда, юный монарх снова уставился на епископа.

– А если я откажусь?
– спросил он, -Властью, мне данной?

Епископ со скорбным видом развел руками.

– Безусловно, как монарх, вы в своем праве, ваше величество, - согласился он, -Но отменить бал - это нанести оскорбление многим семьям, уже готовящимся к нему в этот момент. Это будет выглядеть неуважением к традициям, ваше величество. И подобное попрание древних устоев не может быть одобрено Церковью.

Антуан вздохнул.

Потом нахмурился.
– По крайней мере, - сказал он, -Могли бы предупредить пораньше!

'В конце концов', - подумал он про себя с робкой надеждой, -'Я ведь всегда смогу найти предлог для отсрочки'.

***

Лика проснулась оттого, что солнечные лучи, пробивавшиеся через окно, светили ей в глаза. Старинные настенные часы показывали почти полдень.

Чувствуя легкие угрызения совести она торопливо оделась и выскочила на кухню. Завтрак, прикрытый полотенцем дожидался её на столе. Мать, скорее всего, хлопотала во дворе по хозяйству, а отец, как обычно, должно быть, работал в своей мастерской. Вздохнув, она нацедила в кружку молока, отломила от еще теплого хлеба горбушку и, болтая ногами, принялась за еду.

Прошло уже около месяца с тех пор, как она вернулась из Буреграда, где успешно окончила курсы первой целительской помощи школы ПРИСТижа при академии Света. Однако, она до сих пор не могла определиться, что ей делать дальше. С одной стороны, ей прочили большое будущее и уже было обеспечено поступление на бюджетный факультет пути Света, с другой - она сама не была уже так уверена в том, что хочет продолжать обучаться. Слишком многое пришлось испытать за неполные полгода, что она провела в Буреграде. Гномка снова вздохнула.

И, всё-таки, она скучала по тем дням, полных новых ощущений и знаний, открытий и знакомств. Там, особенно на практике в целительской службе, она чувствовала себя нужной и значимой. Здесь же, при всей вольготности и уюте, ей уже чего-то не хватало. Она, конечно, могла бы стать здесь кем-то вроде сельского целителя, но проводить дни за лечением обычных хворей и бытовых травм казалось ей чем-то скучным. Кроме того, здесь не у кого было учиться, а, значит, не было и пути для развития. В задумчивости, Лика отщипнула от буханки еще кусочек.

А еще эти намёки. Постоянные шутки родителей и соседей, перемигивания за её спиной, многозначительные движения бровей, когда, как бы случайно, к ним в гости заглядывали родственники с каким-нибудь молодым гномом. И ладно бы еще, таким, с которым можно было бы перекинуться хоть парой слов на темы, кроме механобола, механических цыплят и солярки. Те двое, из клуба накануне, выглядели на их фоне почти привлекательными.

Скрипнула дверь и на кухне появилась мать, неся ведро с молоком.

Увидев дочь, она неодобрительно покачала головой.

– Выспалась?
– поинтересовалась она, и не дожидаясь ответа, сразу перешла в наступление: -Где же это видано, заявляться домой после полуночи?! Разве приличные гномки так поступают? И ведь прекрасно знаешь, что мать волнуется, не спит - но кто о ней думает! Танцульки эти, не пойми где и с кем, так еще и заснула не раздеваясь!

– Ну мам, - машинально отозвалась Лика, давясь остатками молока, -Ты же знаешь, клуб совсем рядом. Ну, задержалась немного, устала...

– Устала она!
– мать вскинулась, подперев рукой бок, -А отчего устала-то? Скотину не кормила, по дому не перетруждаешься, работать не работала день-деньской, а поди ж ты - устала! Зря я тогда отца послушалась, не надо было тебя в город этот отпускать - меньше бы хлопот было. Только привычек дурных нахваталась там - одна прическа чего стоит! Ведь были такие локоны, глаз радовался, так нет - взяла обстриглась! Да еще выкрасилась, ровно известкой облилась!

– Мама!
– Лика почувствовала, что терпение начинает покидать её, сердце стало биться быстрее и в висках начинали стучать молоточки, -Ну зачем ты так? Я же выучилась на целителя!

– Выучилась...
– мать повернулась к ней спиной, доставая банки с полок, -Толку только от твоей учебы немного, как погляжу. Одно баловство. Похудела вон вся, кожа да кости остались. Замуж тебе надо, вот о чем думать нужно!

Лика закатила глаза. Начинается!

– Вон, Штангенциркулев парнишка, - продолжала тем временем мать, не видя её гримас, -Шустрый, бойкий, и ты ему явно приглянулась. Пообщались бы, сходили куда погулять...

Лика припомнила нескладного тощего гнома, который, краснея и заикаясь, полвечера рассказывал ей про паровые двигатели, которые они мастерили с отцом и братьями. Это была очень большая семья и они делали очень, очень много двигателей. Настолько много, что разговор о них он мог поддерживать часами. Имевшегося у Лики интереса к технике, хватило только на первые сорок минут, после чего она под благовидным предлогом улизнула из дома и не возвращалась, пока гости не стали прощаться. Впрочем, она не была до сих пор уверена, что ее отсутствие было замечено.

– Да, - сказала она вслух, -Очень милый юноша.

Мать метнула на неё укоризненный взгляд.
– Смотри, допривередничаешься!
– посулила она, -Такие парни на дороге не валяются. Или хочешь так всю жизнь в девках и провести?

Лика почувствовала, что больше уже не выдерживает. Не говоря ни слова, она скользнула с лавки, и выскочила во двор, едва удержавшись, чтобы не хлопнуть за собой дверью.

Ну откуда в матери такая непреодолимая уверенность в том, что ей просто необходимо выйти замуж как можно скорее?! Она-то думала, что, после учебы ее станут воспринимать, как взрослую, как целителя. Но для родителей, похоже, она так и осталась взбалмошной девчонкой, которой попросту приспичило вдруг пожить в столице.

Сладковатый запах трубочного табака подсказал ей, что отец действительно находится в мастерской. Она направилась туда, и какое-то время наблюдала за его работой, стоя в дверях.

Старый гном увлеченно перебирал механические детали на верстаке, время от времени беря в руки тот или иной инструмент и что-то подправляя, подкручивая, или привинчивая.

Лика кашлянула.
– Доброе утор, пап!
– поздоровалась она.

Отец глянул на неё поверх очков и ухмыльнулся в бороду.
– Доброго дня, соня! Завтракала?