Чтение онлайн

Магненций стремился обеспечить себе наибольшую поддержу. Это, в частности, отразилось в его религиозной политике. Поскольку в западной части Римской империи язычество все еще пользовалось поддержкой довольно значительной части населения, он явно покровительствовал язычникам. Являлся ли сам Магненций язычником, сказать трудно. Его мать была, как кажется, языческой прорицательницей, и самого Магненция его противники упрекали в поклонении языческим богам. В то же время его монеты имеют обычные для того времени христианские символы. Магненций пытался привлечь на свою сторону александрийского епископа Афанасия, явно рассчитывая на прежнюю враждебность к нему Констанция. Характерно, что в составе посольства Магненция к Констанцию находились два галльских епископа. Одновременно он отменил жесткие меры Константа, направленные против язычества, открыв храмы и разрешив ночные службы. Все это говорит о том, что сами по себе религиозные проблемы имели для него второстепенное значение. Религия являлась лишь одним из орудий достижения им его основной цели — власти.

Неизвестно, принял ли узурпатор какие-либо социальные меры, [141] но крестьянство, по крайней мере на первых порах, его активно поддержало. Нашел он сторонников и среди горожан, сумел найти их и в «верхах» общества. Сразу же его активно поддержал префект претория для Галлии Г. Мессий Аквиллий Фабий Тициан, ранее всячески подчеркивавший свою верность Константу. Это был знатный сенатор, начавший свою карьеру еще при Константине I, являвшийся комитом primi ordinis и занимавший ряд важных постов в имперской иерархии вплоть до должности ординарного консула и префекта Рима. 27 февраля 350 г., т. е. менее чем через полтора месяца после своего провозглашения, Магненций снова назначил Тициана префектом Города. Это было явным знаком стремления узурпатора добиться союза с сенаторской знатью, которая, кстати, еще в своем большинстве (во всяком случае, на Западе) была языческой. По-видимому, одновременно с назначением Тициана Магненций сместил ординарного консула этого года Флавия Сергия и назначил на его место своего сторонника Флавия Аниция, сохранившего, хотя, может быть, и менее почетный, но реально более весомый пост префекта претория для Италии. Истинный вдохновитель заговора Марцеллин стал magister officioruin, т. е. главой канцелярии узурпатора. Таким образом, Магненций практически сразу после захвата власти стал создавать свой государственный аппарат.

Добиться, однако, полной поддержки Магненций явно не сумел. В ряде мест, в том числе в Испании и, вероятно, Галлии, сохранилось много сторонников сыновей Константина. Имелись они и в Италии, и в Риме. Вероятно, на них рассчитывал племянник Константина Непоциан, сын его сводной сестры Евтропии. Он собрал довольно значительную вооруженную группу, в которой большую роль играли гладиаторы, и выступил против Магненция. Префект Города Тициан в это время, видимо, по каким-то причинам в Риме отсутствовал, и инициативу подавления этого мятежа взял на себя Аниций. Однако под стенами Рима его армия была разбита, и Непоциан вступил в Город, где и был провозглашен августом. Его активно поддержало население Рима. Некоторые сторонники Магненция были при этом убиты, и в их числе — Аниций. Магненций, естественно, не согласился с таким ходом событий. Как ни странно, но против Непоциана он направил не военного командира, а начальника своей канцелярии Марцеллина, надеясь, по-видимому, больше на его дипломатическое искусство, чем на военную силу. И этот маневр удался. Некий сенатор Гераклид предательски впустил Марцеллина и его войска в Рим. Теперь жертвами убийств стали противники Магненция. После всего лишь 28 дней своего правления был убит Непоциан, и его голова, водруженная на копье, была пронесена по улицам Города. Вместе с ним (или вскоре после этого) была убита и Евтропия. Начались жестокие репрессии, жертвами которых стали многие представители знати и другие римляне, поддержавшие племянника Константина. Часть сенаторов сумела бежать и нашла приют у Ветраниона. Хотя выступление Непоциана было подавлено, оно показало, что тыл Магненция был далеко не прочным.

Между тем становилось все более ясным, что никакого соглашения между Магненцием и Констанцием быть не может. Обе стороны готовились к войне. Положение Констанция казалось более сложным из-за использования создавшейся ситуации персидским царем. Началась ли уже в это время открытая война, точно неизвестно, но в любом случае ее угроза была очень значительной. Оставить без защиты Восток Констанций, естественно, не мог. В то же время борьба с Магненцием явно была для него важнее. В этих условиях он решил назначить цезаря для управления Востоком и защиты его от персидского вторжения. Из всех его родственников по мужской линии в живых оставались только сыновья убитого в 337 г. Юлия Констанция — Галл и Юлиан. Во время кровавых событий 337 г. Галл был, как казалось, смертельно болен и поэтому пощажен, но при этом лишен большей части родительских имений. Вскоре Констанций отослал юного Галла в одно из оставшихся имений около Эфеса, а затем вместе со сводным братом Юлианом он был отправлен в императорское владение в Каппадокию. Оттуда вначале 351 г. он был неожиданно вызван к императору, находившемуся в то время в Паннонии. В Сирмии в присутствии войск 15 марта Галл был провозглашен цезарем. Поскольку Констанций все еще был бездетным, этот акт означал, что Галл мог рассматриваться как его потенциальный наследник. Чтобы устранить опасность мести Галла за смерть отца и других родственников, Констанций настоял на том, чтобы они оба перед епископом Феофилом дали клятву не вредить друг другу. Кроме того, Констанций выдал за Галла свою сестру Констанцию, руки которой напрасно добивался Магненций (и это, по-видимому, тоже было вызовом ему), а затем направил его на Восток для войны с персами. Еще раньше, в декабре 350 г., Констанций урегулировал вопрос с Ветранионом. Тот уже был не нужен в качестве буфера, и Констанций сумел сделать так, что солдаты Ветраниона перешли на его сторону. После этого Ветранион отрекся от трона и спокойно отправился в свое имение, где еще прожил несколько лет.

В этих условиях и Магненций сделал аналогичный шаг. Он объявил цезарем своего брата Деценция и направил его в Галлию. Несмотря на победы Константа, рейнская граница по-прежнему была весьма уязвимой, и Магненций справедливо опасался удара германцев с тыла во время предстоявшей схватки с Констанцием. Себя и Деценция он назначил, как это уже стало обычным, ординарными консулами на следующий год. Правда, еще до этого Магненций, как кажется, официально объявил своим коллегой Гаизона, который недавно убил Константа. Вероятно, это он рассматривал как награду за совершенное деяние и проявленную верность. Может быть, после подавления выступления Непоциана Магненций предпочел не раздражать излишне сторонников константиновской династии назначением консулом убийцы сына Константина. Отказ от уже объявленного назначения мог, конечно, вызвать недовольство старых сторонников Магненция, но политическое положение требовало такого шага. Назначение Деценция могло иметь еще и другое значение. Готовясь к войне, Магненций развернул, по-видимому, и пропагандистскую кампанию, чтобы обеспечить симпатии если не врагов, то собственных подданных. Лозунг тетрархии в таких условиях оказывался еще более актуальным, чем ранее. Назначение цезарями Деценция и Галла, казалось, зеркаль но повторяло диоклециановскую тетрархию: два августа — Магненций и Констанций и два цезаря — Деценций и Галл. Может быть, Магненций даже сохранил свое предложение признать Констанция старшим августом, каким у тетрархов был Диоклециан. Другое дело, что он не мог не сознавать, что в сложившихся обстоятельствах реально тетрархию установить невозможно, но для пропаганды это намерение вполне подходило.

Разумеется, Магненций подготавливал и армию для этой войны. Он активно набирал в нее не только провинциалов, но и варваров, что сразу же использовали его противники, заявив, что армия узурпатора чуть ли не целиком состоит из варваров, поэтому война будет даже и не гражданской, а «внешней». Тем самым с Констанция снималось обвинение в развязывании гражданской войны.

С другой стороны, и Магненций, и Констанций всячески демонстрировали свои мирные намерения. Когда армии были готовы вступить в решительную схватку, они обменялись посольствами. Констанций направил к Магненцию своего префекта претория Флавия Филиппа, уже оказавшего ему ряд важных услуг, особенно при вмешательстве императора в церковные дела. Теперь устами Филиппа Констанций предлагал Магненцию власть в заальпийских землях в обмен на то, что тот покинет Италию. Предложение было чисто демагогическим, и Магненций это прекрасно понимал. На самом деле Филипп должен был получить информацию о состоянии армии противника, а также попытаться ее разложить. С этой целью он обратился «посредственно к войскам и призвал их не проливать римскую кровь. Это произвело определенное впечатление на солдат Магненция, хотя полностью свою задачу Филипп не выполнил. Магненций послал в лагерь Констанция Тициана. Тот обвинил императора в кровавых убийствах и плохом правлении и потребовал отречения от трона в обмен на жизнь. В ответ Констанций объявил себя мстителем за убийство Константа. Оба посольства, разумеется, ни к какому мирному исходу не привели.

28 сентября 351 г. около Мурсы произошло упорное сражение. Накануне битвы один из командиров Магненция — франк Сильван, в распоряжении которого была часть кавалерии, перешел на сторону Констанция, [142] и это во многом решило дело. Именно благодаря превосходству кавалерии Констанций одержал победу. Битва эта была чрезвычайно кровавой: Магненций потерял около двух третей своего войска, а Констанций — половину. Она явно столь истощила силы обеих соперничавших армий, что от попытки решить исход войны новым сражением пришлось на какое-то время отказаться. Магненций отступил в Северную Италию и около Тицина сумел даже разбить армию Констанция. Однако в целом военная ситуация сложилась гак, что удержать Италию стало невозможно, и Магненций со своими основными силами отошел в Галлию. Констанций, проведя некоторое время на севере Италии, в сентябре 352 г. торжественно вступил в Рим. Префект Города Вулкаций Руфин, дядя Галла с материнской стороны, приветствовал его как восстановителя Рима и всего мира и усмирителя гибельной тирании.

Однако война не закончилась. Чтобы нанести Магненцию удар в спину, Констанций, используя интриги, сумел направить против Деценция, защищавшего Галлию, аламанов во главе с их королем Хон-домарием. В результате Деценций, потерпев поражение, не смог прийти на помощь брату. Этим Констанций добился значительного тактического успеха, но при этом своими руками создал в Галлии весьма опасную ситуацию, и позже ему пришлось с ней столкнуться. Часть армии Констанция высадилась в Испании недалеко от Пиренеев, а затем перешла в Галлию. Незадолго до этого он подчинил Африку. Магненций оказался окруженным со всех сторон. Чтобы еще более ослабить его силы, Констанций объявил амнистию всем его сторонникам, и многие, по-видимому, воспользовались ею, но далеко не все сторонники Магненция покинули его. Военные действия, приведшие к многочисленным разрушениям и жертвам, продолжались еще несколько месяцев. Потерпев новое поражение уже в Альпах, Магненций 10 августа 353 г., убив предварительно всех своих родственников, покончил с собой. Узнав об этом, то же самое сделал Деценций. 8 ноября 3:53 г. в Арелате Констанций торжественно отпраздновал 30-летие своей власти и одновременно победу в войне с узурпатором.

Несмотря на обещание амнистии, Констанций начал жестокие репрессии против бывших сторонников Магненция, прокатившиеся по Галлии, главной базе последнего. Одни (многие) были казнены, другие в результате конфискаций теряли свое имущество или были сосланы. Так, после пыток был сослан Геронций, в качестве комита, возможно, возглавлявший часть армии узурпатора. Констанций конфисковал имущество комита Британии Грациана только за то, что тот принял в своем имении Магненция, проезжавшего мимо. Эти репрессии нанесли удар по экономике Галлии, к тому же разоренной аламанским нашествием. В Испании, где местная милиция некоторых городов, по-видимому, упорно сопротивлялась войскам Констанция, пострадали отдельные города, например Тарракон, и виллы в их окрестностях.

События 351–353 гг. показали, что, во-первых, именно армия, как это было и раньше, решала судьбы Империи и претендентов на власть. Недаром Марцеллин, являвшийся организатором и душой антиконстантиновского заговора, был вынужден отойти в тень и выдвинуть на первый план Магненция. Армия решила судьбу Ветраниона. Неизвестно, был ли признан римским сенатом Непоциан, но это можно предполагать. [143] Непоциана явно поддержала и часть римского населения. Однако дело решила военная сила. Снова вопреки надеждам Цицерона тога сникла перед оружием. Во-вторых, центральная власть в лице Констанция еще имела достаточно сил, чтобы победить узурпатора. Важным фактором этой победы явились династические чувства, особенно сильные в армии и низах имперского населения. Какие бы меры ни принимали Магненций и другие претенденты, основная масса жителей империи считала законными императорами только потомков и родственников Константина, поэтому не случайно, что Магненций так настойчиво стремился войти в эту семью или, по крайней мере, добиться раздела государства и тем самым легализовать свою власть над частью Империи со стороны Констанция. Династические чувства многих (если не большинства) римлян позволили Непоциану на некоторое время захватить власть в Риме. В-третьих, несмотря на свою силу, решать одновременно две серьезные задачи та же центральная власть уже не могла, поэтому Констанций, сосредоточившийся на борьбе с Магненцием, и был вынужден не только выпустить на волю Галла, но и назначить его цезарем, дав ему верховную власть на Востоке. Наконец, надо отметить, что жестокая и разорительная гражданская война нанесла тяжелый удар по имперской экономике и в большой мере уменьшила людские ресурсы государства. Другим следствием ее стало разрушение оборонительной системы на Рейне. В результате «течение нескольких лет аламаны и франки почти беспрепятственно прорывались в Галлию, грабя и разрушая не только виллы, но и многие города. Это создало для Римской империи новую опасность.

Единодержавие Констанция. После победы над Магненцием Констанций остался единственным официальным властителем Римской империи, однако для того, чтобы иметь возможность действовать на Западе, ему пришлось назначить реальным правителем Востока Галла.

Положение на Востоке было довольно сложным. Персидский царь Шапур II был в это время занят делами на востоке своего царства, где некоторые соседние племена пытались вторгнуться в пределы его державы, поэтому активных боевых действий против римлян он не вел, но положение на римско-персидской границе оставалось напряженным. Отдельные персидские отряды не раз вторгались на римскую территорию. По поручению царя сатрап Ногодарес попытался во время ярмарки захватить важный торговый центр Батну, но был отбит. Римляне, в свою очередь, тоже готовились к новому наступлению на Персию.