Чтение онлайн

Битва на Холодной реке имела большое значение. С религиозной точки зрения она означала полную победу христианства над язычеством. В политическом плане речь шла о фактически новом объединении Римской империи под властью одного императора. Конечно, формально Феодосий имел соправителей, однако они были, во-первых, его сыновьями, а во-вторых, полностью неспособными править самостоятельно. Гонорию было всего 10 лет, Аркадию, правда, уже 17, но он по своим личным качествам не подходил на роль самостоятельного правителя. Их назначение августами имело целью лишь обеспечить сохранение власти за династией Феодосия, так что вся власть над всей территорией государства оказалась в его руках.

После своей победы на Холодной реке Феодосий прибыл в Аквилею, откуда послал известие о разгроме армии Арбогаста и смерти Евгения в Рим, приказав всем римлянам вознести молитвы в честь его победы. К нему в Аквилею стали прибывать разные люди, торопясь приветствовать победителя. Приехал и Амбросий. Стремясь загладить свое признание императором Евгения, он сказал, что Феодосий одержал победу благодаря его, Амбросия, молитвам. Феодосий милостиво с этим согласился. В какой-то степени этот визит Амбросия стал реваншем императора за недавние унижения. Амбросий уговаривал Феодосия во имя христианского милосердия быть милостивым к побежденным. Это входило и в расчеты самого Феодосия. Он не хотел вступать в конфликт с римской знатью, недавно активно поддержавшей Евгения. Знаком такой милостивой политики стало назначение на 395 г. консулами братьев Аниция Гермогениана Олибрия и Аниция Пробина. Род Анициев принадлежал к самым сливкам сенаторской знати. Сами братья были очень молоды, так что ничего, кроме жеста почтения к аристократии, назначение их консулами не имело. Еще сразу после своей победы прямо на поле боя Феодосий объявил о прощении всем воинам Арбогаста и Евгения, а тем, кто перешел к нему, выдал такие же дары в знак победы, как и своим солдатам. И такое отношение к воинам противника, и ясно выраженные жесты примирения по отношению к сенату и сенаторской знати должны были демонстрировать стремление победителя объединить вокруг себя все римское общество независимо от позиции тех или иных кругов во время гражданской войны. Был обозначен приоритет политики Феодосия: залечивание ран гражданской войны.

После победы Феодосий принял меры по укреплению своей власти на Западе. Он вызвал к себе Гонория и вместе с ним торжественно вступил в Рим. Аркадий был снова оставлен на Востоке. Сосредоточившись на урегулировании западных проблем, возникших в результате гражданской войны, Феодосий не хотел упускать и проблемы Востока. В Риме он выслушал очередной панегирик в честь себя и своей победы и произнес речь, в которой выражал свою милость, но в то же время настоятельно советовал сенаторам-язычникам принять христианство. Разумеется, алтарь Виктории был снова убран из сената, и на этот раз окончательно. Но этим Феодосий и ограничился.

В Константинополь император не вернулся. Как и после победы над Максимом, он своей резиденцией избрал Медиолан. Там вместе с ним находились Гонорий и дочь Галла Плацидия. Каковы были его дальнейшие планы, сказать трудно. В январе 395 г. он неожиданно тяжело заболел и очень скоро, 17 января, всего лишь через четыре с небольшим месяца после победы над Евгением, умер. Умирая, он поручил позаботиться о своем младшем сыне, которому было всего 10 лет, Стилихону. [200] В кампании против Евгения и Арбогаста Стилихон являлся подчиненным Тимасия, но тот, кажется, вернулся на Восток, и Стилихон стал командовать всеми войсками западной части Империи. В это время он, по-видимому, был самым близким к умиравшему Феодосию человеком. Надгробную речь в честь почившего августа произнес Амбросий, прославляя Феодосия как последовательного борца за веру.

Деятельность Феодосия стала очень важным шагом в эволюции римского государства. В политическом плане она привела к еще большему укреплению бюрократического государственного аппарата, особенно его центральных звеньев. В то же время преодолеть тенденции развития Римской империи Феодосий, разумеется, не смог. Он явно стремился осуществлять власть над всем государством (именно это было главным мотивом его противостояния с Максимом и Евгением) и в значительной степени этого добился.

Из почти 16 лет своего правления он четыре с половиной года фактически властвовал один, ибо, хотя после разгрома Максима четыре года официальным «старшим августом» являлся Валентиниан II, реальная власть принадлежала Феодосию. Однако и при этом официальным единственным августом он быть не мог. На деле процесс децентрализации в Римской империи зашел так далеко, что управлять одному всем государством было уже невозможно. Как ранее Константин, Феодосий привлек к власти своих сыновей. И в то время, когда он находился на Западе, занимаясь преимущественно проблемами этой части Империи, Востоком управлял Аркадий. При нем Феодосий держал своих доверенных людей — сначала Тациана, а потом Руфина. Учитывая явную неспособность к управлению Аркадия, это обеспечивало надежную управляемость в восточной части Империи.

Преодолеть углублявшийся процесс децентрализации можно было только путем создания такого государственного и административного аппарата, который мог бы дойти до самых низов управления. Однако в условиях Римской империи второй половины IV в. это было невозможно. Такой аппарат потребовал бы значительных средств, каких у Империи не было и в принципе быть не могло. Хотя число чиновников разного ранга к концу правления Феодосия достигло 30–35 тыс. человек, что было невообразимо много для грекоримского мира, этого было совершенно недостаточно для реального управления в условиях резкого ослабления или даже исчезновения местного самоуправления и роста автаркии отдельных областей и крупных владений знати. [201] Это вело к неизбежному ослаблению и Империи в целом.

Армия Римской империи при Феодосии тоже достигла значительных размеров, однако даже она была не в состоянии обеспечить надежную стабильность на границах. Но еще важнее было другое. При Феодосии, как уже говорилось, увеличивается доля варваров в римской армии. И речь шла не только о романизованных представителях варварского мира, таких как Баутон или Дагалайф, которые были не меньшими римскими патриотами, чем природные римляне, и, пожалуй, даже более образованными, чем многие из них, но и о тех, кто романизован был не до конца, или же о том, что романизации вовсе не существовало.

В целом в административной и военной областях Феодосий продолжал политику своих предшественников, развивая намеченные ими направления. Речь шла об углублении уже шедших процессов. Однако в двух аспектах развития Римской империи деятельность Феодосия являлась новой. Первый — поселение вестготов на римской территории. И делалось это не по воле императора, как это было раньше, а по желанию тех, кому он был вынужден уступить. Само это поселение стало совершенно новым явлением. По существу, как об этом уже говорилось, в рамках римского государства была создана автономная военно-политическая единица с собственным внутренним устройством, связанная с Империей определенным договором. Можно сказать, что это обстоятельство определило тот кризис, начало которого с известной долей условности датируется смертью Феодосия.

Второй аспект — религиозный. Деятельность Феодосия в этой области привела к окончательной победе христианства. Эта религия, причем только в одном ее варианте — православно-католическом, стала государственной. Путь, начатый Медиоланским (Миланским) эдиктом и особенно обращением Константина, завершился. Это означало полный разрыв с античной традицией, отказ от античной ментальности и обращение к ментальности средневековой. Можно говорить о настоящей религиозной революции. Церковь фактически становится частью государственного аппарата, и взаимоотношения между императорской властью и церковной иерархией определяются конкретными обстоятельствами и соотношением сил. Церковные круги по достоинству оценили этот шаг Феодосия. Уже в 451 г. встречается эпитет Великий, прибавленный к его имени. А вслед за ними Великим признали Феодосия еще остававшиеся языческие писатели.

Деятельность Феодосия именно в этих двух аспектах развития Римской империи определила конец значительной эпохи римской истории и открыла начало другой.

В период «военной анархии» произошло крушение всех институтов принципата. Созданный Августом и полностью соответствовавший на тот момент римским политическим, социальным, культурным и ментальным реалиям, он постепенно перестал отвечать потребностям нового по своему состоянию государства, общества, по-новому мысливших римлян. Он постоянно, хотя и далеко не равномерно, эволюционировал в сторону монархии. «Военная анархия» подвела итог этой эволюции. По существу, произошла политическая революция, даже если современники этого полностью, а может быть, и вовсе не осознавали. Как и каждая революция, она, разрушив старое, расчистила поле для возникновения нового. Им стал государственный строй, созданный в результате реформ Диоклециана и Константина и с XIX в. условно называемый доминатом. Их преемники продолжали преобразования, развивая и частично видоизменяя заложенные ими принципы. В этой новой политической системе император был уже не первым гражданином и сенатором — принцепсом, а господином (dominus). Так пытались себя называть Калигула и Домициан в I в., но это кончилось для них печально; так уже при полном согласии общества именовал себя Септимий Север. В ходе «военной анархии» этот титул все чаще применялся к правящим императорам, а со времени Диоклециана он становится постоянным. Старая титулатура не отменяется, но именно понятие noster dominus — наш господин — становится определяющим в отношениях между императорской властью и обществом, между императором и населением. Одним из обозначений императора по-прежнему остается princeps, но теперь это слово означает уже не первого гражданина и сенатора, а государя.