Чтение онлайн

– А что Пэппи делает на моей вишне?
– интересуюсь.

– Ем, - она улыбается, положив в рот вишню, и тут же морщится. Полагаю, ягода очень кислая.

Так, ясно. Нет, мне в целом не жалко. Все равно никто эту вишню собирать не планировал. Просто… Нет уверенности, что я хочу, чтобы кто-то сидел и смотрел в мое окно.

– А ты кто?
– спрашивает девчушка, продолжая морщиться и есть.

– Ну… Человек.

– Уверена?
– прищуривается.

– С утра вроде была, - делаю вид, что проверяю свое тело, а потом замираю и начинаю говорить, подражая голосу робота: - Она нас раскусила. Подлежит мгновенному наказанию. Требуется срочное прощекотание.

Тянусь руками к девочке, она, хохоча, заползает по ветке вверх, и та начинает раскачиваться под ее весом.

– Так, давай-ка вниз, - с тревогой говорю.

Пошутили, и хватит. А то грохнется с моей вишни, сломает что-нибудь, доказывай потом, что ты ни при чем.

– А щекотаться не будешь?
– девчушка висит на ветке, как обезьянка, и уже сама ее раскачивает.

– Не буду.

– Ладно.

Она ловко спускается ниже, а потом ставит ноги на мой подоконник. Я от неожиданности отступаю, что позволяет девочке спуститься вниз. В плане, ко мне в дом.

– А у тебя тут интересно, - она вытягивает шею, разглядывая дом.

– Только полы помыть не мешало бы и пыль вытереть.

– Я могу помыть, - она в ладоши хлопает, я смотрю с подозрением.

Не припомню, чтобы в детстве хотела убираться. Аськина дочь, например, энтузиазма точно не проявляет.

– А где твои родители?
– решаю уточнить важный момент. Не на дереве же эта девочка выросла.

– Мама уехала, папа тоже уехал, - охотно говорит малышка, разглядывая себя в большое зеркало.

– Они тебя одну оставили?
– глаза распахиваю с удивлением.

– Ага. Папа сказал, что скоро вернется.

– Почему же он не взял тебя с собой?

Плечами пожимает. Ну и папаша…

– Как тебя зовут?

– Стася. Так можно мне полы помыть?
– и смотрит огромными невинными глазами.

Что ж, как говорится, чем бы дитя не тешилось, лишь бы… Не пришлось после мчс вызывать.

Найдя ведро и швабру, наливаю воду. Тряпка тоже тут, иссохшая настолько, что ее можно поставить к стеночке. Нос морщу. У меня дома нормальная швабра, современная. А вот это все… Гадость.

На девочку кошусь. Нравится ей - пусть моет, я не против.

Двумя пальцами беру тряпку и загружаю в теплую воду. Вместе со Стасей смотрим, как она там тонет, издавая небольшие бульки.

– Ну готово, - преувеличенно бодро говорю, подхватив ведро.

Возвращаемся в комнату. Кухня-гостиная достаточно большая. Вот пусть Стася тут и наслаждается.

– Я пойду найду тряпки, чтобы вытереть пыль, - снова сбегаю в ванную. Порывшись в шкафах, нахожу какие-то порванные майки. Боже, цивилизацией и не пахнет.

Насвистывая, возвращаюсь и застываю в проходе с открытым от изумления ртом. Эта девчонка… Она… Она всю воду вылила на пол! А теперь гоняет ее грязной тряпкой во все стороны.

Закипать начинаю, как чайник. Часто носом дышу, отчего и пыхчу похоже. Что там тренер по йоге говорит… Что-то… Что-то вроде…

– Ты что творишь?!
– ору, когда Стася загоняет воду на небольшой ковер, застеленный возле дивана.

Она останавливается, глаза на меня поднимает невинные. А я снова пыхчу. Кричать на детей плохо. Кричать на детей очень плохо. Даже если они похожи на маленьких дьяволят в разных сандалиях.

И в этот момент за окном совсем рядом раздается зычное:

– Ста-ни-сла-ва!

Такое зычное, что не только мы с девчонкой вздрагиваем, но и стены дома. Как побелка с потолка не посыпалась - не знаю.

– Это папа, - трагически замечает Стася, я нерешительно в окно высовываюсь, топчась в луже под ногами.

Никого не видно.

– Стася здесь!
– кричу вишне.

Слышу тихий мат. Какой-то треск. А через секунду прямо перед моим лицом вырастает мощная фигура… Того самого хама на велосипеде, которого я сбила.

Глава 3

– Вы!
– выдаем мы одновременно.

Мужчина хмурится. Но от этого даже привлекательнее кажется. Вот почему так? Чем красивее мужик, тем больше козел. По-любому. Мой Максим яркое тому подтверждение. И этот… Недовольный хам.

– Вы что творите!
– вот и сейчас продолжает злиться.

Собираюсь ответить, но, проследив за его взглядом, оборачиваюсь. Стася бросила швабру и теперь возит грязную тряпку по залитому водой полу.

– Я не просила ее делать это, - быстро произношу.

А что? Вот конкретно это я точно не просила делать. О таком я бы никого не попросила.

Мужчина мерит меня презрительным взглядом, а потом командует:

– Стася, ко мне!

Девчонка тут же тряпку бросает и несется к окну.

– Вам не кажется, что это ребенок, а не солдат?
– интересуюсь язвительно, пока девочка перебирается через подоконник.

– Не ваше дело, - бурчит хам.

Само собой. Что он еще мог сказать?

– Ну ладно!
– восклицаю я, и они оба смотрят на меня, вздернув брови.
– Я прошу прощения, что сбила вас на велосипеде! Но я же не специально!

– Она сбила тебя?
– Стася начинает хохотать.
– Такая маленькая такого большого.

Я краснею. Вот как-то не исправила ситуацию, похоже.

– Фифа городская, - снова бурчит мужчина под нос и, развернувшись, топает к небольшом заборчику, отделяющему наши участки.

Перекинув на ту сторону ребенка, сам быстро перепрыгивает следом, опершись рукой на забор. Мышцы напрягаются, играют. Залюбоваться можно.

Но я не буду. И вообще, у качков проблемы с интеллектом, это любая девушка знает. И сосед данный факт подтверждает своим поведением.

Фифой меня обозвал! Да, я никогда не была в деревне, и что? Это еще не значит, что я ничего не могу!

Впрочем, следующая пара часов говорят как раз об обратном. Уборку я кое-как осилила. Но вот плита… Что это за безобразие? Ощущение, что данную плитку придумали тогда же, когда электричество.

– Ты вообще будешь нагреваться?
– интересуюсь сердито, в который раз за последние полчаса проверяя воду в кастрюле.

Ноль эффекта. По дну только мелкие пузырики плавают.

Так можно с голода умереть. У меня с собой только несчастная пачка макарон. Надо после обеда сходить в магазин.