Чтение онлайн

– Давайте договоримся, - мужчина легко приподнимает мою калитку и ставит обратно, поняв, что крепление отвалилось.
– Я починю вашу калитку и забор между участками. А вы не будете лезть в нашу со Стасей жизнь.

Фыркаю.

– Вам придется по заборчику ток пустить, потому что иначе ваша дочь будет постоянно тусоваться на моей вишне.

– Так запретите ей.

– Я?
– возмущаюсь почему-то.
– Вам надо, вы и запрещайте.

– Это в ваших же интересах. А то проснетесь как-нибудь, а над губой усы нарисованы несмывающимся маркером.

Представила себя с усами. Вот только этого мне и не хватало.

– Хорошо, - заявляю ответственно.
– Вы не лезете ко мне в огород, я к вам.

– Вот и ладно. Спокойной ночи.

Я только язык показываю удаляющемуся силуэту. Подумаешь, пришел, гадостей наговорил, и ушел. Больно мне надо такое счастье.

– Зараза!
– хлопаю по комару рукой, и с соседнего участка доносится:

– Я все слышу.

Хочу крикнуть, что это не ему, а потом решаю промолчать.

Ночь выдается ужасная. В доме душно, но на окнах нет москитных сеток. Поэтому у меня на выбор смерть от удушья или смерть от стаи мелких летающих вампиров.

Под утро, не выдержав, окно распахиваю. Птички поют. Сволочи эти улетели. Ветерок прохладный задувает. Можно еще поспать.

И в этот момент слышу мужской четкий голос:

– Левой, левой, раз-два-три-четыре. Левой, левой… - и так снова и снова.

Ничего не понимая, выглядываю в окно комнаты, из которого, изогнувшись, можно увидеть задний двор соседа. Сонно щурясь, наблюдаю, как он вместе со Стасей наворачивает круги, периодически останавливаясь и делая упражнения.

Стаська с осоловелым видом делает все медленно. Ее руки-ноги болтаются как вермишелины, намотанные на вилку.

Зато ее папа… Сказать честно, тут есть на что посмотреть.

У Максима фигура неплохая, но… Юношеская что ли. А этот… Просто машина для секса. То есть для убийства. Это я со сна перепутала.

Голый по пояс Матвей опускается на землю и начинает отжиматься. Чтобы разглядеть лучше, я высовываюсь из окна побольше. Вспотевшая кожа блестит, мышцы перекатываются. Наблюдаю за этими четкими движениями вверх-вниз, вверх-вниз. Просто… Машина… Для убийства.

Засмотревшись, не замечаю, что высунулась уже слишком далеко. Рука скользит с подоконника, и я выпадаю в окно. Замираю в высокой траве, надеясь, что мой крик примут за крик дикой совы, например.

Но через мгновенье на меня падает тень. И Матвей, вскинув бровь, говорит:

– Утро доброе, соседка.

Глава 7

Я зависаю на какое-то время, пялясь на его тело. Как хорошо, что между нами забор. А то так и тянет потрогать.

– А я тут… Пресс качаю, - заявляю, и для наглядности пару раз поднимаюсь, демонстрируя свои спортивные достижения.

– Когда качаешь пресс, не стоит сгибать шею. Иначе на нее идет нагрузка. И толкать надо мышцами живота, а не спиной.

Я просто обратно в траву ложусь и глаза прикрываю. Невозможно таким быть. Просто победитель в номинации самый занудный сосед.

Но когда глаза открываю, успеваю перехватить мужской изучающий взгляд, бродящий по моему телу. Только соображаю, что пижамка такое себе в целом прикрытие. Быстро встаю.

– Ну, хорошего дня, - желаю церемонно, пытаясь залезть в окно.

Но это оказывается сложнее, чем падать. Окно почти на уровне груди. Предприняв пару неудачных попыток под насмешливым взглядом соседа, иду вокруг дома с гордо поднятой головой.

Когда снова ложусь в кровать, становится понятно, что уснуть не получится. Быстро принимаю душ. Не потому что тороплюсь, потому что бойлер маленький, и вчера вечером это стало неприятным сюрпризом.

Но теперь я ученая. Забиваю в магазине полный рюкзак продуктов и тащусь обратно, попивая молочный йогурт. Лямки сильно давят. К тому же начинает разогревать. Жарко.

Мимо пылит дядька на старенькой “Ниве”, провожаю его взглядом. На меня тоже смотрят. Вообще, здесь на удивление много людей. А еще говорят, что все уехали в города.

Какая однако смелость и любовь к экстриму - жить в таком месте постоянно. Нет уж, спасибо. Я вот только деньги получу и свалю отсюда.

Возле дома меня ждет приятный сюрприз: сосед починил мою калитку и теперь занимается забором. Еще более приятно осознавать, что он так и не оделся. И можно несколько секунд попялиться на его красивое мускулистое тело, пока он не видит.

– Тебе нравится папа?

Вздрагиваю, быстро разворачиваясь на сто восемьдесят градусов и устремляя взгляд на пролетающих птичек. На случай, если на вопрос Стаси, подошедшей к моей калитке, обернется сам Матвей.

– Что?
– смотрю наконец на девочку.

– Папа. Тебе нравится?

Сложный однако вопрос. Как образец великолепного тела и красивого лица - да, безусловно. Как представитель мужчин с ужасным характером - нот рили.

– Он замечательный человек, - говорю со всей искренностью, на которую способна.

Смешок от заборчика заставляет думать, что моя актерская игра зашла не всем. Кошусь на соседа. Стучит там что-то молотком, тоже на меня косясь.

Свою часть договора выполняет, пока я свою нарушаю - трусь тут со Стаськой.

– Банан хочешь?
– спрашиваю, скидывая тяжелый рюкзак.

– Ага.

Достаю банан, с некоторым огорчением разглядывая содержимое рюкзака. Не так уж много вышло. Цены в деревенских магазинах конские. Явно рассчитанные на то, что тут будут миллиардеры жить. А не девчонки, которые трубы продают и которым зарплату задерживают.

Что-то кажется, я не протяну неделю. У Аськи тоже не займешь… Она и так меня приютила. А до этого я с ней жила все университетские годы. Конечно, я помогала ей с дочерью, но все равно…

Вздыхаю, протянув Стаське банан, и себе очищаю. Задумчиво жую, когда рядом с нами вырастает мощная соседская фигура. Я голову поднимаю от неожиданности, как раз банан откусывая. А у Матвея желваки ходить начинают. Разозлился опять по ходу.

И точно, хватает меня, тянет вверх резко, и я ногой рюкзак задеваю, отчего он падает на бок.

– Осторожно, яйца!
– кричу, а потом краснею, подумав, как все только что случившееся двусмысленно выглядело и звучало.

– С яйцами порядок, - почти рычит этот неандерталец, подхватываю мой рюкзак второй рукой.