Чтение онлайн

Втянув носом пряный аромат, Эвинна не сдержала любопытство, огляделась. Такого она еще не видела, хотя на Севере вроде побывала и во дворцах, и в храмах. Там, конечно, все было добротным, основательным - но такой кричащей роскоши не было и намека. Северяне больше воевали, чем нежились в постели, это чувствовалось даже в королевских дворцах. А вот алки решили, что после Кровавых топей им больше не с кем сражаться. Обленились, расслабились. Честное слово, жаль, что она Воин Правды. Насколько проще было бы Тороду.

Посадив Эвинну на пол, стражники вышли. Эвинна осталась одна. Одна?

– Заходи, заходи, - услышала Эвинна голос. Закрывавшее широкое ложе одеяло отлетело, и Эвинна увидела разлегшегося на нем мужчину. Не мальчишка, конечно, но еще не старик. Лет сорок. Самое то для мужчины. Только что же это он...

Эвинна протерла глаза, а потом жарко покраснела и отвернулась. Потому что мужчина был полностью, абсолютно гол. В чем мать родила. И лежал так спокойно, будто и не перед чужим человеком, а, к примеру, перед женой. И это не все: незнакомец ее желал, уж после кетадринов с фодирами сомневаться не приходилось. Эвинна знала: в таком состоянии мужчины не слушают доводов разума. Ими движет одна похоть. На Севере у нее было время в этом убедиться.

– Ну что, так и будешь стоять?
– поинтересовался мужчина.
– Садись на краешек, ты в безопасности. И не отворачивайся - я не люблю разговаривать с теми, кто стоит ко мне спиной. А наместнику и графу не хамят.

– Сир наместник, вы бы оделись. Я представляю Воинов Правды, и явилась по делу.

Эвинна замолчала. Говорить с голым мужчиной посреди богато убранной спальни о нуждах сколенцев, законе и морали - глупее сцены не придумаешь. Интересно, развеселился бы от такого Эльфер? Ей точно было не до смеха. "Он же на меня сейчас набросится" - почти не сомневаясь, подумала она. Меч остался где-то в недрах наместничьих арсеналов...

– Теперь ты не представляешь ничьи интересы. Теперь ты просто девка-рабыня, которая делает, что ей говорят. Вот поставим тебе клеймо, и будешь до конца жизни моей. Хватит болтать, раздевайся и приступай. Я уже готов.

Снова повисло молчание. В который раз Эвинна не могла поверить, что происходящее - правда. На Севере она бы поняла, что к чему, сразу, да и не стала бы появляться там, где она всего лишь добыча. Но храмовое воспитание сказывалось: как-то не верилось, что государственный чиновник в цивилизованных землях поведет себя, как немытый дикарь. "Если выберусь живой, ни в коем случае больше не свяжусь с алками. Разве что так, как и хотелось в старые добрые времена, перед лицом Тьерри. Вернуть бы еще меч - лучше, конечно, лук и стрел побольше". Может, все-таки дойти до Нижнего Сколена? Похоже, остановить беззаконие может только Император.

Наместник угадал ее мысли.

– Нет, отсюда ты никуда не выйдешь. Разве что вынесут... вперед ногами. Выбора у тебя нет, постарайся доставить мне удовольствие. Тогда и тебе понравится. В конце концов, такая хорошенькая девушка, хе-хе, наверняка уже не девушка.

– Почему вы так думаете?

– Да кто тебе позволит?! Первый же дворянин и...

Взгляд Эвинны упал на небольшой столик, на котором стояло здоровенное блюдо с фруктами. Яблоки, груши, даже изящный кувшин с вином. Эвинна знала: в Старом Сколене умели делать кувшины, способные держать холод даже в самую жару. Наоборот, зимой они долго держали тепло. Вот именно. Умели. Теперь нет - как и многое другое.

Но ей кувшин нужен не для холода или тепла. Все гораздо проще: схватить кувшин - и, расплескивая вино, обрушить на голову уроду. Точно обалдеет. Потом захватить шею, как учил Эльфер, и легонько надавить. Угрожая прикончить, потребовать, чтобы вернули оружие и одежду. Уйти из города, и там уже отпустить. Или, может, кончить скотину? Но для начала - надо, чтобы он ничего не заподозрил. Преодолевая робость и отвращение, Эвинна скользнула рукой по бедру сира наместника.

– Ну, другое же дело, - произнес он. Толстые пальцы алка ухватили руку Эвинны и потянули ее к тому самому, что на глазах росло, наливаясь кровью, обретая твердость и силу стоять прямо. Эвинна нашла в себе силы погладить его естество - когда-то, кажется, века назад, так делала кетадринскому жрецу Хидда. Что угодно сделаешь, пережив порку до потери сознания... Помнится, фодирскую принцессу заставляли ласкать "копье" ртом, а кетадринский жрец довольно ухал. Эвинне в это время приходилось... Уже пять лет она старалась вытравить из памяти похабную картину, но память хранила все подробности. Он любил делить бывшую принцессу с одной из рабынь, в ту ночь выбор пал на нее... Сейчас преподанный несостоявшейся невестой урок пригодился.

– Погоди, - стараясь, чтобы голос звучал завораживающе-призывно, едва не морщась от отвращения к себе, Эвинна отняла руку.
– Почему бы не выпить вина, господин?

Именно "господин", а не "хозяин". Просто вежливое обращение. Ничего большего она позволить не может...

Наместник отпустил ее руку. Другая рука девушки тут же сомкнулась на горлышке кувшина. Тяжелый. В самый раз. Ну, получай, свинья похотливая!

Эвинна видела перед собой голову наместника, опускающийся на нее тяжелый кувшин, испуганные глаза осознавшего смерть животного. Как когда барана режут, она в горах нагляделась... Да, всех алков бы так...

Раздался короткий свист, звонкий удар, металлический скрежет. Кувшин разлетелся вдребезги прямо в руках, на ложе дождем брызнули осколки кувшина пополам с вином. Теперь казалось, все ложе, голова и грудь сира наместника покрылись кровью. А наместник уже выкручивал руку, щедро рассыпая непристойную брань. Топоча, из-за каких-то занавесочек выскочили еще четверо - те самые, кто ее вел. Алкский шакал оказался трусом - даже девушек насиловать он предпочитал в присутствии бдительных телохранителей. Интересно, он и правда считает себя мужчиной?

Был бы меч, может, Эвинне бы что-то и удалось. Но не было ни меча, ни даже завалящего ножа, а у всех четверых имелись копья. Миг спустя она получила древком копья по ногам, потом по спине. В беззащитные бока врезались носки сапог. Миг спустя Эвинна, избитая, с заломленными руками, стояла перед наместником.

– Не хотела по-хорошему, будешь по-плохому, - усмехнулся алк, почесав коротенькую бородку. Вторая рука ухватила Эвинну за подбородок и заставила посмотреть на него. Зря он это сделал, потому что девушка тут же впилась в нее зубами.
– Ах ты, сука! Пока не сдохнет, пороть! Мне эту... ну, алхаггу, привести.

Когда ее потащили вниз, Эвинна еще успела плюнуть в сторону наместника. Жаль, в глаза не попала, но в бороду тоже неплохо, пусть вычесывает...

...Несколько минут спустя ее растянули на скамье, на которой обычно спали слуги - и вскоре ей оставалось только бессильно дрожать под ударами двух плетей, да грызть грязное до лоска дерево, чтобы не развлекать палачей криками. Это было непросто - даже северяне, не склонные жалеть своих рабов, не были так изощренно-безжалостны. И все же крови не было - палачи подобрались опытные, способные вытянуть из истязаемого душу, не повреждая кожи. Казалось, это никогда не кончится, но милосердный обморок оборвал пытку.

Эвинна не знала, сколько этот обморок продлился, вернуло к реальности ведро ледяной воды. Спина горела огнем, руки еще саднили от впившихся в запястья веревок. Но руки, перевернувшие ее на спину (спину тотчас обожгло новой болью) и влившие в рот какую-то душистую жидкость, были не грубыми и не похотливыми. Они явно принадлежали женщине.

– Лежи спокойно, меня зовут Элинда. И молчи. Не послушалась сира наместника? Я тоже первый раз не хотела. Но меня пощадили: я ведь травница, могу лечить наместникову семью. Конечно, приходится и мне давать им то, что они хотят, как же без этого.