Чтение онлайн

– Значит, господа, мы договорились. Я отдам распоряжения, и мы сможем выступать. Клянусь мужской мощью Алка Морского, что к вечеру презренная беглянка будет в ваших руках.

Тород уже отчаялся дождаться гонца обратно. Наверное, пора отдавать роковой приказ - Эвинну, конечно, жаль, но она одна, а он отвечает за жизни сорока с лишним человек. Каждый за эти годы стал другом и почти братом. Потеря любого отозвалась бы болью даже в закаменевшем сердце разбойника. Если Эвинну нельзя спасти, надо отомстить. И так, чтобы наместник до конца своих дней видел кошмары.

Но в этот момент с дальнего конца улицы послышался стук копыт. Один, два, три всадника... А посередке на маленькой смирной кобылице трусил посланный им евнух наместничьей жены. Тород почувствовал заслуженную гордость победителя. Значит, он рассчитал верно. Предстоит торг, и главное - не продешевить. Эвинна должна быть освобождена, и тогда о нем заговорит весь Сколен. Люди, готовые щипать растолстевшие алксие задницы, потянутся в Коштварский лес. Их, конечно, придется еще натаскивать, но через год будет не меньше ста человек. А сто человек - не сорок. По нынешним временам уже войско. Главное - добиться своего здесь и сейчас.

Но отчего-то Торода не отпускало беспокойство. Все прошло как по маслу - будто наместник специально заманивал в ловушку. Тород помнил: нынешнего эшперского наместника нельзя назвать дураком. Дурак, будучи графом, провинцию бы не получил. "Что за пакость ты придумал?" - ломал голову сколенец. А что это за могучий воин сопровождает евнуха, такого тут еще не видели? И шлем на нем какой-то странный.

– Ты таких видел?
– спросил Тород оказавшегося рядом воина. Телгран ван Вастак, обитатель Богами забытого северо-восточного угла Кетадринии, был единственным в отряде выходцем с Севера. Его клан во времена Северных походов встал на сторону Империи. А когда война обернулась не в ее пользу, клан до конца сражался бок о бок с легионерами.

И все же после Великой Ночи держаться на Севере стало невозможно. В отчаянной резне погибли почти все взрослые мужчины. Уцелевшие старики решили прорываться на Север. И ведь прорвались! Среди уцелевших в Сколен пришел и десятилетний, но уже успевший обагрить кинжал Телгран ван Вастак. Одним из последних эдиктов Арангур Третий определил им для поселения земли между Эмброй и Фибаррой. Северяне в долгу не остались: на Кровавых топях легли в могилу почти сто мужчин кетадринского клана - считай, каждый восьмой в сколенском ополчении. Разумеется, этого не забыл и Амори. Так что и среди первых сподвижников Торода были четыре кетадрина, из которых двое погибли, а третий лишился ноги и теперь мог только натаскивать молодых сколенцев. Что и делал со свойственной северянам безжалостностью.

– Посмотри внимательно, может, они с севера?

– Кто? Эти, здоровые? Да они кетадрины, только не из наших краев, а с юга. Из Тэзары. Племя Гиард, клан Ахтар. Но кто он - сказать не могу. С Великой Ночи там не был.

– Как думаешь, какого рожна им тут нужно?

– Кто знает, Тород, кто знает. Хотя могу предположить, только тебе, боюсь, не понравится.

– Давай. Надо понять...

– Вон тот, в одеждах жреца - скорее всего работорговец. У нас это вполне почетное занятие для знати.

– Странная страна, - вслух подумал Тород.
– Гордятся своей свободой, но работорговля у них в почете. Извини, что перебил.

– Да нет, ничего странного. Свобода есть, но только для своих. То есть для кетадринов, и то тех, кто еще не попал в неволю. Скажем, если попадешь в плен к соседям, они поставят клеймо - потом даже если сбежишь, свободным не станешь. У нас так было. Посадили беглого на кол, чтобы Богов не гневить.

– На кол?
– встревожился Тород.
– Зачем это?

– Я же сказал, чтобы Богов не гневить. Обычай у на... кетадринов такой, а против обычая не попрешь. Ты говорил, она там рабыней была?

– Было дело. Продала девчонку сука из односельчан на Север. Алки всю ее семью перерезали, вступиться было некому. Так она и попала сперва к фодирам, потом к кетадринам. А когда у них замятня была, сбежала, да еще жреца, своего хозяина, раненого оставила. Она, правда, была уверена, что тот убит.

– Тогда понятно. Теперь для них долг чести вернуть ее и... ну, сделать, что и с другими беглыми. Выручать надо девчонку, командир, и немедленно.

– А сам-то ты почему их не одобряешь? Ваши же обычаи.

– Я не люблю, когда убивают женщин. И вовсе не люблю гордыню и глупость, даже если это кетадринские гордыня и глупость.

Четверка всадников подъехала. Один, со жреческой цепью, оправил роскошную бороду до живота, спрыгнул с коня и пешком пошел к занятому разбойниками дому. Над головой жрец поднял безоружные руки, показывая, что хочет говорить.

– Стойте там и говорите!
– крикнул Тород.
– Кто вы и какое отношение имеете к нашим делам с наместником?

– Люди меня зовут Теоннатом ван Вейверном, - произнес жрец.
– Я кетадрин, из племени Гиард, клана Ахтар. Меня связывают узы дружбы с сиром графом, он просил стать посредником в споре. Вы просите за беглую рабыню Эвинну вану Эгинар, обещая вернуть сиру графу его семью. Эвинна в наших руках. Мы можем совершить обмен прямо здесь, после чего вы сможете поступить, как велит ваша честь. И пусть случится, что начертано Богами.

– Что он имеет в виду?
– спросил Тород Телграна.

Кетадрин только белозубо усмехнулся сквозь бороду. И чуть вытянул из ножен меч - а потом с лязгом вогнал обратно:

– Он говорит, мы можем обменяться пленниками уже здесь. После чего не будем ничем друг другу обязаны.

– Но зачем им отдавать нам Эвинну, если ради нее они во все это и влезли?

– Удивлен, Тород? А у нас все просто. Прямо нарушить данные клятвы мы не можем - это может подточить основы мироздания. Как и допустить спасение беглого раба. Как и заниматься не своим, на роду написанным, делом. Видимо, наместник вытянул у них клятву, что они помогут освободить его семью. Теперь им надо и клятву соблюсти, и Эвинну получить.

– И что они будут, по-твоему делать?
– Тород нахмурился, задумчиво наматывая на палец прядку бороды. Эти северные игры в нерушимые клятвы ему нравились все меньше.

– Думаю, они честно совершат обмен. Но они же не давали нам клятвы, что нас не тронут. И не дадут, потому что должны выполнить и другой обычай. Когда семья наместника окажется в безопасности, а Эвинна будет у нас, последует штурм. Они пойдут первыми, чтобы взять Эвинну живьем, но их наверняка поддержит весь гарнизон. С тремястами алками, да еще кетадринами, нам не справиться. Ты же знаешь, как император Арангур сказал о северянах?