Чтение онлайн

Эвинна сама испугалась дерзкой мысли. Вспомнилось лицо матери в последние минуты жизни, их злоключения на болотах, крики сестренки Амти, угодившей в лапы к рыцарям Тьерри. Они не могут быть правы! А сотник Эгинар не может быть неправ, ведь он отстаивал родину от вражеских посягательств. Он показал, как надо сражаться за родину... и завещал детям месть и победу. Аргард погиб, мертва и Амти. Боги судили остаться в живых только ей. Значит, именно ей суждено пройти через все испытания, вернуться и бороться с врагом. Так какого рожна она смирилась с судьбой и прислуживает "людям в шкурах"? Назад, в Сколен! Способ вырваться - найдется!

На миг стало жутко, будто она сорвалась с обрыва и летит в пропасть. Вспомнилась перекошенное смертной мукой лицо Хидды, растерзанные волкодавами в горах беглецы, отставшие с перерезанными глотками. Если она попытается, но потерпит неудачу, с ней расправятся, как с Хиддой... Может, еще хуже. Придется так же умирать на колу, день за днем воя от жуткой боли...

Ну, а жить игрушкой самодовольных палачей, всю жизнь терпеть боль и муки - что, лучше? И отец, и мать предпочли умереть непобежденными. Неужто она окажется слабее?!

Моррест ван Вейфель самодовольно усмехнулся. Он наверняка ничего не заметил, а если б и заметил, не предал бы значения: кому дело до мыслей презренной рабыни?

– Но тебе ли, убогой, понять, в чем правда истории? Вот мудрый король Амори - тот да, если бы меня пригласили ко двору алкского короля, я бы с удовольствием поехал, там не такая нищета, как здесь. Что это?!

С неожиданной прытью сын Вейфеля распахнул ставни настежь, приник к окну, вглядываясь куда-то в сторону купеческих кварталов. Эвинна и сама уже сышала вдали какие-то крики, из окна отчетливо потянуло дымом.

– Набег!
– на диво быстро сообразив, что к чему, крикнул Моррест.
– В храм! Бегом!

Рабыня и глава жреческого клана кубарем скатились по лестнице, жрец пинком распахнул дверь и выскочил на улицу. Не говоря ни слова, они припустили в сторону храма на холме.

Первый раз на них напали уже после моста через речку. Как раз посреди того поля, где страшной смертью умирала фодирская принцесса. Свист - и над головой Эвинны, срезав непокорный вихор широким наконечником, пронеслась стрела.

Обливаясь потом - воинское умение, вроде бы и ненужное божьему слуге, сейчас было бы кстати - Моррест неуклюже бежал к храму. Не застегнутая рубаха развевалась крыльями, цеплялась за ветви кустов: проскочив поле, они уже бежали на холм. Увы, за спиной нарастал топот: налетчики явно рвались в храм. Над головой свистели стрелы - фодирские лучники наверняка заметили их и теперь хладнокровно расстреливали. Задыхаясь от бега вверх по склону, Эвинна взглянула на храм. Он стоял на холме, тропка змеилась по усыпанному валунами, каменистому и крутому склону. У подножия, со стороны реки, склон был круче всего, но за каменистую тяжелую землю цеплялись какие-то колючие кусты. Выше никаких укрытий не было. Все время подъема - а на одном дыхании крутой подъем не осилить - они будут прекрасной мишенью для стрелков. Наверняка фодиры (или еще один кетадринский князь - Эвинна не знала) уже разобрали цели и соревнуются, кто первый попадет...

Когда очередная стрела свистнула над головой и звонко ударила в камень, Эвинна повалилась наземь, как подкошенная. Перекатиться, как бы скатываясь со склона - и в колючие, но сейчас спасительные кусты. Отлично, наверняка теперь ее не видно. Больше всего на свете опасаясь попасться на глаза страшным лучникам, Эвинна раздвинула шипастые ветви и выглянула наружу. Как раз вовремя, чтобы услышать отчаянный вопль Морреста. Видно не было, но Эвинна все поняла и так. Раздосадованный тем, что первым "попал" соперник - он же не знал, что Эвинна просто отказалась играть роль мишени - стрелок хорошенько прицелился, учел направление и силу ветра, упреждение, усеявшие склон огромные валуны. На этот раз он попал. Вопли не прекращались: Морресту наверняка было очень больно, но все-таки рана не была смертельной. Стрела могла попасть в плечо, руку или ногу... Мимо уже неслись осматривать добычу поджарые, стремительные воины в черных, выгоревших на горном солнце плащах. Четверть часа - и из окон храма Кетадра потянулся первый дымок. Снизу, из городка, уже доносились вопли, стоны, проклятия, пьяный хохот. "Два сапога пара!" - подумала, вспомнив бойню в крепости фодиров, Эвинна. Давний кошмар повторялся даже в мелочах. Наверное, правда в том, что правых в бесконечной бойне вообще не было.

...Она решилась вылезти из кустов, когда стемнело. Осторожно, чтобы не попасться на глаза перепившимся врагам, она пробиралась к перевалу, ведущему прочь из долины. Пока сидела в кустах, храм разгорелся, и теперь полыхал свечой. Огонь вырывался из украшенных барельефами, а теперь испоганенных копотью окон, с голодным ревом глодал стропила под просевшей крышей. И бог Кетадр не спешил покарать святотатцев. "Как и Стиглон, когда Тьерри мучил маму..." - вдруг подумала Эвинна. Может быть, Богам наплевать на обитающих внизу смертных? Но тогда какой смысл Им молиться, приносить жертвы, платить жрецам десятину? Зачем покорно принимать судьбу?

Хидда... А что Хидда? Если так и есть, она наказана не за непочтение к установленному Богами порядку. А за то, что попыталась бежать не в том месте и не в то время. Но сейчас всем будет не до Эвинны. Может, ее пропажу и не заметят...

Эвинна шла по горящему городку. Отчаянные схватки, разгоравшиеся в некоторых домах, стихли - похоже, в Тэзаре было совсем немного воинов. Победители свозили награбленное на поле, где казнили беглецов, они выбивали затычки из бочек с брагой, хрипло бранились из-за добычи. Время от времени треск пламени прерывался отчаянными криками - захватчики развлекались с женами и дочерьми побежденных. Нет, что кетадрины, что фодиры, что алки - все на одно лицо! Стоит человеку победить - и он превращается в скотину, хуже чем в скотину, никакой скот не стал бы творить всю эту мерзость... Впрочем, и проигравшие не лучше: стоит им однажды получить возможность сквитаться...

Разок ее заметили. Подвыпивший вояка, оторвавшись от потерявшей сознание женщины с непристойно разодранной юбкой, мозолистая рука подобрала короткий прямой меч, вояка метнулся в сторону Эвинны. Она юркнула за угол закопченной каменной стены, и густой дым пожарища скрыл ее от глаз преследователя. Миг спустя раздался дикий вопль, скрежет столкнувшегося железа - похоже, в городке еще были люди, готовые сопротивляться налетчикам. В том, что это был именно грабительский налет, а не завоевание, Эвинна уже убедилась: если остаешься жить, не стоит разрушать дома, ломать утварь и резать скот. Да и люди еще пригодятся в качестве рабов - по крайней мере женщины и дети. Но Эвинна уже нагляделась в домах на трупы с отсеченными головами, вспоротыми животами, отрезанными гениталиями, изрубленные едва ли не на куски. Похоже, налетчики пришли ненадолго: сжечь и переломать все, что попадется под руку, перерезать всех, кого найдут, может, прихватить с собой что поменьше да поценнее - и домой, пока не перехватили возможные мстители. А потом ждать ответного, не менее жестокого "визита" тэзарцев. И так веками.

Час спустя после гибели (или ранения?) Морреста Эвинна поняла: ставший привычным за четыре года порядок, в котором она была ничтожной рабыней, рухнул и восстановится не скоро. Пройдет несколько дней, пока захватчики уберутся из городка, уцелевшие кетадрины вылезут из своих убежищ, погаснут или будут потушены пожары... Все это время она может делать что угодно, в том числе...

У Эвинны захватило дух от одной мысли, а недавние горькие сетования на жестокость и равнодушие Богов растаяли, как дым. Сейчас девушка была готова превозносить Их всех, а в особенности Справедливого Стиглона, до небес. Только надо использовать полученный шанс как полагается, второго не будет. Эвинна видела достаточно, чтобы понять, что понадобится в долгом походе через горы. Еда, теплая одежда, крепкая и удобная обувь... Какое-никакое оружие, потому что еще раз попадаться пьяным насильникам Эвинне не хотелось. Не для них самих - что может сделать девчонка нескольким воинам с пеленок? Для себя. Хватит уже тешить северных ублюдков, надоело...

Проще всего оказалось с оружием: Эвинна увидела крупного мужчину с кинжалом в одной руке и мечом в другой. Мужчина, видимо, до последнего дрался на пороге своего дома: фодирских трупов поблизости было не видно, но стены забрызганы кровью, в мокрой от крови пыли валяются обломки меча. Да и меч с кинжалом по рукоять в крови. Голова мужчины разрублена, рука с кинжалом почти отделена от тела - держится на какой-то жиле и лоскуте кожи. Еще несколько страшных ран на груди и животе - из-под лежащего на груди тела натекла целая лужа крови и нечистот. В нос ударил запах бойни, смешанный с гарью пожара - внутри занимается пламя.