Чтение онлайн

– Но если там узурпатор и враг короны, способный устроить смуту, риск того стоит, - возразил Шевард.

– Верно мыслишь, - сдержанно похвалил Амори.
– Но мятежники уже или пойманы, или проскочили в открытое море. Если пойманы, нам об этом скоро доложат, и суета не имеет смысла. Если же им удалось проскочить... Что вы приготовили на этот случай?

– Как обычно: голубиной почтой отправлено послание, часа через два Валлермайерский полк и береговая флотилия будут приведены в боевую готовность и выйдут на перехват. Если не справится флот (едва ли: прибытие беглецов ожидается только завтра), их арестуют конные разъезды на берегу, сразу после высадки. Разумеется, береговая флотилия и полк будут взаимодействовать, делиться разведданными. Наконец, в открытом море мятежников постараются перехватить три быстроходные боевые галеры, которые сейчас движутся курсом на Валлермайер, как мне кажется, след в след беглецам, но куда быстрее. Надеюсь, где-то на полпути они догонят и потопят посудину.

– Хорошо. А если они пойдут не на Валлермайер, а севернее или южнее - на Хайодр, или в дельту Эмбры?

– Исключено, - усмехнулся флотоводец.
– Посудина предназначена для прибрежного плавания, вдобавок не в лучшем состоянии. Я бы не рискнул на ней идти даже на Валлермайер, разве что при крайней нужде. А уж предпринимать дальнее путешествие... Любое серьезное волнение на море способно их утопить. Даже при наилучшем раскладе она успеет дать течь. Эх, сейчас бы хоть небольшой шторм - и можно было бы всем отдыхать.

– Отдыхать и я бы не отказался, - нахмурился Амори.
– А работать кто будет? Ладно, послушаем разведку. Олберт?

– Такую толпу народу поднять ради четверых негодяев!
– всплеснул руками Олберт ван Васси.
– На что угодно спорю - все впустую. А я могу послать по следу несчастных нескольких профессионалов, которые сделают дело лучше, чем тысяча ваших идиотов.

– А как они перехватят мятежников?
– ехидно спросил Шевард.
– Это и в море не так-то просто, а уж на суше - в лесах, горах, болотах... Про города и не говорю...

Но Олберт лишь издевательски улыбнулся. Костоломы, тупые мясники, способные перебить врагов, но только если те сглупят и выйдут лицом к лицу. А стоит тем же сколенцам малость подумать и начать партизанить - к кому за помощью побегут? Естественно, к ищейкам и убийцам Олберта ван Васси. Только не лучше ли сразу сделать, что должно?

– По следам беглецов пойдет четверка лучших моих головорезов. Стреляют так, как и покойному Тьерри не снилось. И на мечах каждый пятерых стоит. Наводить их будут наши осведомители в городах и селах - в каждом трактире по пути. Перехватят на безлюдной дороге, и...

– А если они успеют добраться до Сколена?

– Через Ведьмин лес не пойдут - надо быть вообще без мозгов. Или южнее сунутся, в обход и через дельту Эмбры. На пароме через Венит, напротив Лакхни, несложно устроить засаду. Или севернее леса, по самой границе Нижнего и Верхнего Сколена с поворотом на север. Этот путь короче и удобнее всего. Но там им придется сперва дойти до Макебал, а дальше двигаться вдоль Эмбры или по реке. В Макебалах, Вестэлле, Тольфаре и имперской столице у меня полно своих людей, там и мышь не проскочит.

– А если все же доберутся?
– уточнил Амори.

– Для нас это очень нежелалельно.

– Но все-таки?

– На этот случай, - вздохнул Олберт.
– У нас есть свои люди в городе. Правда, группа подготовлена совсем для другого, она должна была устранять императора или его министров, буде они захотят возрождения Империи...

– Тут последствия будут не лучше. Применяйте ваших мастеров. Они смогут выяснить, где остановятся мятежники?

– Сразу нет. Но те наверняка побегут за помощью к Императору, будут добиваться аудиенции. Там их тотчас же узнают, проследят, где они живут, а ночью туда придут убийцы. На прием они не успеют: там приема по полгода ждут.

– И все-таки Император узнает?

– Не обратит внимания. Валигар озабочен только своими болячками, а его наследник предпочитает смотреть нам в рот.

– Если и побеспокоится, через те самые полгода. Самое большее, что он сможет - всплакнуть на могилках.

– Но как он отреагирует, когда узнает?
– спросил Шевард.
– Опасна не имперская армия, а титул Императора...

– Это уже мое дело, - хмыкнул Амори. Олберт нравился королю, как и любой человек на своем месте.
– Я могу сделать с ним все, что захочу, и он это знает. А придумать что-то особенное Валигар не сможет. Я его знаю. Словом, об этом, Олберт, даже не задумывайтесь. Мы ценим ваш ум и готовы вас вознаградить. Но одними шпионами ограничиваться не стоит и, кроме того, нужно дать нашим армии и флоту... ммм... попрактиковаться. Полагаю, мы можем применить сразу все способы, а ваш в особенности: именно вы назначаетесь ответственным за операцию, а люди Шеварда и Тостига на время проведения операции поступают также в ваше распоряжение. У кого еще есть вопросы?

Какие могли быть вопросы после того, как король огласил решение? Разве что уточняющие, но что было уточнять людям, которые сами же все и предложили? Разумеется, обсудили они и способы взаимодействия, ибо примерно таким решение короля и ожидалось. Нарушили молчание лишь в самый последний момент, когда король уже хотел всех отпустить, и то Эленбейн ван Эгинар, задавший глупый вопрос:

– А что, если они пойдут через Ведьмин лес?

Большие начальники в ответ расхохотались. Чего этот хлыщ, ни разу не ночевавший под открытым небом, понимает? Олберт даже расщедрился, растолковал профану очевидное:

– Если это случится, все наши приготовления будут никому не нужны. В Великую Ночь там пропал имперский легион, целые крепости и города. Как в бездну провалились. Вы думаете, эти четверо сильнее легиона за крепостной стеной? Даже если он чернокнижник - думаете, в тех городах не было чернокнижников? Скорее казненный выживет после четвертования, чем эти четверо выйдут из леса. Но если случится чудо (а это будет действительно чудо, почище любых фокусов чернокнижников) - никуда не денутся наши агенты в Старом Энгольде. Там они не смогут убежать от судьбы.

Заря в открытом море... Моррест не мог оторваться от багровеющего на востоке неба. Еще по-зимнему прохладный ветер ворошил волосы, поднимал легкую рябь, в небесной бездне холодно мерцали крошечные льдинки звезд, но далеко на востоке, там, куда бодро шла под парусом шаланда, ночная тьма уже плавилась в холодном пламени рассвета. Сперва горизонт прочертила вишнево рдеющая полоса, потом она стала ярче, перешла в пунцовый оттенок, а миг спустя на горизонте сверкнул чистым пламенем первый проблеск новорожденного дня. Полоса ширилась, росла, будто там, впереди, разрасталась ввысь и вширь стена исполинского пожара. Теперь в самой сердцевине пламенело чистое золото, миг спустя заискрился янтарь, над которым торжественным пурпуром сверкали облачка. Вокруг зарева ночная мгла таяла, уходила, небо устало серело, а на востоке уже наливалось голубизной.