Чтение онлайн

Она уже направилась к двери, как зазвонил телефон.

Кэтрин улыбнулась. "Я была права. Он звонит, чтобы предложить мне присоединиться к нему в баре".

Она сняла трубку и весело спросила:

– Ну что, встретил снежного человека?

Незнакомый голос произнес:

– Миссис Рейнольдс?

Она совсем уж было собралась ответить отрицательно, но вовремя вспомнила, как Кирк записал их у дежурного.

– Да. Миссис Рейнольдс у телефона.

– Боюсь, у меня для вас дурные новости, миссис Рейнольдс. С вашим мужем произошел несчастный случай.

– О, нет! Это... серьезно?

– Боюсь, что да.

– Я сейчас приду. Где...

– Мне очень жаль, но он... он мертв, миссис Рейнольдс. Он спускался с горы и сломал себе шею.

16

Тони Риццоли смотрел, как она голая выходила из ванной, и думал: "Почему у гречанок такие большие задницы?"

Она скользнула к нему в постель, обняла и прошептала:

– Я рада, что ты выбрал меня, poulaki. Я тебя сразу захотела, как только увидела.

Тони Риццоли едва удержался, чтобы громко не расхохотаться. Эта сучка, видать, насмотрелась порнофильмов.

– Конечно, - сказал он.
– Я тоже, детка.

Он прихватил ее в "Ньюйоркере", сомнительном ночном клубе на улице Каллари, где она работала певичкой. Она была тем самым, что греки презрительно называют davyeezee skilo, или "тявкающая собака". Ни у одной из девиц, работающих в этом клубе, не было таланта, во всяком случае вокального, но за определенную мзду любую из них можно было увезти домой. Эту звали Хелена, она была довольно хорошенькая, с темными глазами, чувственным лицом и зрелым телом. Ей было двадцать четыре, и на вкус Тони Риццоли она была старовата, но он никого в Афинах не знал, так что выбирать было не из чего.

– Я тебе нравлюсь?
– игриво спросила Хелена.

– Ага. Я с ума по тебе схожу.

Он принялся ласкать ее грудь и, почувствовав, как затвердели соски, ущипнул ее.

– Ой!

– Давай двигай вниз, детка.

– Я этим не занимаюсь.

Риццоли уставился на нее:

– В самом деле?

В следующее мгновение он схватил ее за волосы и дернул.

Хелена взвизгнула:

– Parakalo.

Риццоли дал ей увесистую пощечину:

– Еще один звук - и я сверну тебе шею.

Риццоли с силой ткнул ее лицом к себе в пах.

– Он там, крошка. Ну-ка, доставь ему радость.

– Отпусти, - простонала девушка.
– Ты делаешь мне больно.

Риццоли еще крепче ухватил ее за волосы.

– Эй, ты ж от меня без ума, разве забыла?

Он отпустил волосы, она подняла голову, глаза ее сверкали:

– А пошел ты!..

Но выражение его лица заставило ее замолчать. С этим мужчиной что-то было здорово не в порядке. И как она этого раньше не заметила?

– Нам нет причин ругаться, - сказала она, пытаясь его успокоить. Мы...

Пальцы Тони впились ей в шею.

– Я плачу тебе не за разговоры.
– Он опять ударил ее по лицу. Заткнись и принимайся за дело.

– Конечно, радость моя, - торопливо сказала Хелена.
– Конечно.

Риццоли был ненасытен, и Хелена выбилась из сил, доставляя ему удовольствие. Она лежала рядом с ним до тех пор, пока не убедилась, что он заснул. Тогда она тихонько выскользнула из постели и оделась. У нее все болело. Риццоли еще не заплатил ей, и в обычной ситуации Хелена попросту взяла бы деньги из бумажника, добавив хорошие чаевые. На этот раз какой-то инстинкт заставил ее уйти, не взяв никаких денег.

Часом позже Тони Риццоли разбудил громкий стук в дверь. Он сел и посмотрел на часы. Четыре часа утра. Огляделся. Девушки не было.

– Кто там?
– спросил он.

– Ваш сосед.
– Голос звучал раздраженно: - Вас к телефону.

Риццоли потер лоб ладонью.

– Иду.

Он надел халат и прошел к креслу, на котором лежали брюки. Проверил бумажник. Все деньги были на месте. "Значит, эта сучка не дура". Достал из бумажника стодолларовую бумажку, подошел к двери и открыл ее.

Сосед стоял в холле в халате и тапочках.

– Сколько времени, знаете?
– спросил он с негодованием.
– Вы сказали...

Риццоли протянул ему сто долларов.

– Мне страшно неловко, - сказал он извиняющимся голосом.
– Я очень быстро.

Негодование соседа словно испарилось.

– Да ладно. Может, дело стоит того, чтобы будить людей в четыре утра.

Риццоли вошел в номер соседа и взял трубку:

– Риццоли слушает.

– Тут возникла проблема, мистер Риццоли, - сказал голос в трубке.

– В чем дело?

– Я звоню по поручению Спироса Ламброу.

– О!
– Внезапно его охватило беспокойство.
– Что случилось?

– Это касается Константина Демириса.

– И что же?

– Один из его танкеров находится сейчас в Марселе.

– Ну?

– Нам удалось узнать, что мистер Демирис приказал перевести судно в Афины. Оно причалит в воскресенье утром и отплывет в воскресенье вечером. Константин Демирис собирается отплыть на нем.

– Что?

– Он пытается сбежать.

– Но мы с ним...

– Мистер Ламброу поручил мне передать вам, что Демирис собирается скрываться в Соединенных Штатах, пока не найдет способ от вас избавиться.

_Н_у _и _х_и_т_р_ы_й_, _с_у_к_и_н _с_ы_н_!

– Понятно. Поблагодарите мистера Ламброу от моего имени. Скажите ему большое спасибо.

– Не стоит благодарности.

Риццоли положил трубку.

– Все в порядке, мистер Риццоли?

– Что? Да. Все в ажуре.

И так оно и было.

Чем больше Риццоли размышлял о телефонном разговоре, тем большее удовлетворение он испытывал. Он так напугал Константина Демириса, что тот пытается скрыться. Тем легче будет иметь с ним дело. Воскресенье. У него два дня на подготовку.

Риццоли знал, что должен быть осторожен. Куда бы он ни пошел, всюду за ним увязывался хвост. "Эти мудаки-полицейские, - презрительно думал Риццоли.
– Когда будет нужно, я их стряхну в один момент".

Рано утром на следующий день Риццоли направился к телефонной будке на улице Кифиссиас и набрал номер Афинского государственного музея.

Сквозь стекло будки он видел мужчину, который делал вид будто рассматривает витрину магазина, и еще одного, через дорогу, с энтузиазмом беседующего с продавцом цветов, - те двое, что следили за ним.