Чтение онлайн

Итакъ, не только предположеніе матерьялистовъ объяснить живое законами неживаго не возможно, но оно неправильно, ибо все, что мы знаемъ, происходить только отъ непосредственнаго знанія живаго. Знаніе же законовъ неживаго <нетолько ограничено, но оно вытекаетъ только> изъ незнанія того живаго, котораго кажущееся намъ неживое составляетъ часть. Мы знаемъ наврно, непосредственно только живое. Мы называемъ неживымъ, мертвымъ, только то, жизнь или существованіе чего мы не понимаемъ.

Какъ мн кажется неживымъ камень, звзды, такъ могутъ казаться неживыми клточки моего тла (камень) и кровяные шарики (звзды) микроскопическому паразиту, живущему въ моемъ тл.

Условія объединенія суть органы, которые даютъ возможность понимать рядъ подобныхъ объединеній съ подобными же органами, но510 объединенія, не имющія подобныхъ же органовъ — скрыты. Неорганическимъ мы называемъ то, чего объединеніе мы не понимаемъ и принимаемъ многое за одно (камень) или одно за многое (звзды). И поправить это дло наука не можетъ.

<Воплощеніе, объединеніе дали предлы511 челов[ческаго] пониманія.> Предлы объединенія не могутъ быть раздвинуты.

Мы имемъ три рода познанія: 1) знаніе себя, той части міра, которая объединена мною; это знаніе несомннно[е], непосредственное, не разумное и полное; 2) знаніе тхъ частей міра, которыхъ объединенія, подобныя моему, мн понятны; я понимаю ихъ потому, что, получивъ впечатлніе отъ нихъ, могу, становясь на ихъ мсто, представить себ ихъ непосредственное знаніе самихъ себя; это знаніе частью непосредственное, частью разумное <по аналогіи>; и 3) знаніе всего того, что производитъ на меня впечатлніе, но на мсто чего я не могу стать, не могу представить себ, какъ оно непосредственно знаетъ себя.

————

Разсматривая міръ съ точки зрнія матерьялистовъ, приходишь въ странное затрудненіе. Изучая явленія неорганическаго міра, сущность которыхъ совершенно непонятна, опредленіе которой даже невозможно и постоянно противурчиво (вещество, сила, атомы), мы находимъ совершенно точные, разумные законы, управляющіе512 всми видоизмненія[ми] <этой> непостижимой сущности (астрономія, физика, химія).

Переходя къ другому роду явленій513 (міра органическаго), разумны[е] законы <эти>, управляющіе514 веществомъ, представляются недостаточными, явленія органическаго міра необъяснимы законами физики, астрономіи, химіи.515 Является необходимость сдлать подраздленіе всего существующаго на органическое и неорганическое. И дленіе это длается не на основаніи разумны[хъ] данныхъ, а на справедливомъ убжденіи, что различіе это безошибочно чувствуется каждымъ. Оставляется въ сторон самая сущность различія органическаго и неорганическаго <и это> различіе предполагается даннымъ.516 И находятся законы управляющіе міромъ органическимъ. Законы эти боле шатки, мене точны, чмъ законы неорганическіе. Но за то сущность того, что опредляется этими законами, боле понятна и не представляетъ уже тхъ противурчій, которыя представляетъ сущность неорганическаго міра. Переходя дале отъ явленій органич[ескаго] міра вообще къ явленіямъ міра человческой жизни, законы неорганическіе становятся еще боле неприложимыми, явленія міра человческой жизни еще мене объяснимы[ми] физикой, химіей, астрономіей.517

Опять какъ несомннное данное берется отличіе человка отъ животнаго, не выводимое изъ законовъ органическаго міра. Оставляется самая сущность различія, а это различіе предполагается даннымъ, и находятся новые законы, управляющіе явленія[ми] человческой жизни. Новые эти придумываемые законы еще боле произвольны, шатки, исполнены противурчій.518 Но за то сущность того, чт`o опредляется этими законами, нетолько понятна и не представляетъ никакихъ противурчій, но одна несомннна <и одна есть источникъ всякаго знанія.>

Что за странное явленіе! Извстный пріемъ изученія обращенный на предметъ, сущность котораго намъ совершенно неизвстна (на неорганическій міръ), приводитъ насъ къ знанію, <этаго отдла>, къ приложенію <къ нему> разумныхъ законовъ <и совершенно[му] непониманію его сущности>. Тотъ же пріемъ, обращенный на другой отдлъ боле намъ извстный (органич[еский]), приводитъ насъ <къ сомннію>, къ шаткости приложенія къ нему разумныхъ законовъ, <но къ б`oльшему519 знанію его сущности>. И тотъ же пріемъ, обращенный на520 человческую жизнь, приводитъ насъ къ совершенной невозможности приложенія разумныхъ законовъ къ тому, что одно мы несомннно знаемъ. Происходитъ то же, что произойдетъ съ обращеніемъ зрительной трубы на отдаленные предметы, на ближайшіе и на самого себя.

Ошибка происходить отъ весьма понятнаго желанія обратить самое простое орудіе, оказавшееся полезнымъ для открытія простыхъ законовъ въ извстномъ род явленій, на законы явленій другаго рода. Орудіе это въ этомъ случа есть логическое, основанное на опытахъ, <индуктивное> мышленіе. — Матерьялисты хотятъ подвести подъ законы этаго <индуктивнаго> мышленія то, что мы знаемъ не путемъ <индуктивнаго> мышленія, именно — жизнь.

Матерьялизмъ хочетъ опытомъ узнать душу, сущность жизни индивидуумовъ.

Опытъ несомнненъ при наблюденіи движеній другихъ животныхъ и меня самаго посредствомъ орудія чувствъ (зрн[ія], слуха).

Но опыта надъ чувствами ощущеніемъ нельзя длать.

Внутренній опытъ есть contradictio in adjecto.521

Опытъ вншній убждаетъ посредствомъ повторенія безчисл[еннаго] количества разъ того, что солнце свтитъ въ 2 часа. Но я смотрю на солнце, оно не свтитъ (затмніе) и ощущеніе темноты разрушаетъ вс данныя опыта. Для внутренняго познаванія не можетъ быть опыта.

Слдовательно, ощущеніе есть совершенно противуположное опыту орудіе познаванія.

Это то орудіе познаванія есть душа человка, его надо опредлить.

Тоже, что явленія ощущенія являются параллельно съ явленіями физическими, несомннно.

Это не только не доказываетъ того, чтобы физич[ескія] явленія и психическія были одно и тоже. Напротивъ, это доказываетъ, что то, что мы называемъ физическими явленіями, есть только знаніе, преобртенное нами изъ ощущенія. И потому паралелизмъ физич[ескихъ] и психич[ескихъ] явленій нетолько не доказываетъ522 того, что есть одни физическія явленія, онъ доказываетъ, что есть одн психическіе, и что физическія явленія и вс знанія, преобртенные изъ опыта, суть только слдствія ощущеній — психич[ескихъ] явленій. Ихъ то и нужно объяснить.

Вопросъ слдующій: Почему523 весь міръ распадается на дв части. Одну, — весь міръ, — которая доступна мн опытомъ, а другую, — я, которая доступна мне ощущеніемъ.

Это разграниченіе есть задача опредленія души. Матерьялизмъ же думаетъ объяснить силы [?] различное.

Прежде всякаго мышленія, первое что мы знаемъ, <это то,> что мы живемъ, что мы составляемъ объединенную часть міра, которую мы чувствуемъ, какъ себя, и знаемъ иначе, чмъ все другое, <не умомъ и не опытомъ,> знаемъ несомннно. Не знаю, въ какой степени точно выраженіе Декарта: я мыслю, потому я живу; но знаю, что, если я скажу: я знаю <несомннно одно> прежде всего себя: то, что я живу, — то это не можетъ быть не точно.

Первое знаніе есть сознаніе своего объединенія отъ всего остальнаго міра. Это объединеніе мы называемъ жизнью. Изъ этаго основнаго знанія вытекаетъ слдующее знаніе всего также объединеннаго и живаго. Когда мы говоримъ: собака жива, дерево живетъ, мы только говоримъ: собака и дерево то же что я, также объединены, какъ и я, имютъ т же общія свойства, к[оторыя] дикій называетъ жизнью, ученый — организмомъ, но к[оторыя] одинъ можетъ также мало опредлить, какъ и другой. То, что сознаніе, по Вундту, вытекаетъ изъ процеса развитія, ничего не говорить противъ. Почему я знаю, что я одинъ, а не два? — Органическое есть все, что мы знаемъ524 вслдствіи способности <воображать> думать другія существа также объединенными, какъ и мы. Источникъ этаго знанія есть всетаки наше объединеніе. Неорганическое525 есть все, что мы знаемъ вслдствіи нашей способности анализировать, подраздлять различныя элементы нашего объединенія и отвлекать ихъ одно отъ другаго.