Полное собрание стихотворений
Шрифт:
По мнению Л.Ржевского, поэзию Кленовского и Гумилева роднит «принадлежность к так называемому Серебряному веку русской поэзии, именно - к поэтическим заветам и традициям акмеизма <…> Последний акмеист - Дмитрий Кленовский - через многие годы и мимо многих влияний пронес совершенную ясность поэтического слова! <…> Он несомненно самый гармоничный поэт нашего времени. Я имею в виду гармоничность мироощущения, выраженную в его лирике и перекликающуюся с пушкинской “светлой печалью” <…> Гармоническое ощущение мира, как оно пролито на поэтические строки <…> у Кленовского полней и совершеннее, чем у Гумилева» [39] .
39
Ржевский Л. Последний акмеист: О творчестве Дмитрия Кленовского // Новое русское слово. 1974. 7 апреля.
Гибель Гумилева Кленовский переживал очень тяжело, отозвавшись на нее стихотворением: «Не забытое, непрощенное»:
Все, чем согрела жизнь меня, Я растерял - и пусть! Вот даже Блока больше я Не помню наизусть. И стало тесно от могил На дальнем берегу. …Я всех, я все похоронил, А это - не могу!. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Когда я вспомню, что поэт, Что всех дороже мне, Убит, забыт - пропал и след!– В своей родной стране; Что тот, кто нам стихи сложил О чувстве, о шестом, - И холмика не заслужил С некрашеным крестом; Что даже в эти, в наши дни На невском берегу Его и мертвого они Как волка стерегут - Тогда я из последних сил Кричу его врагу: Я всем простил, я все простил, Но это - не могу!
Вся поэзия Кленовского наполнена глубокими философскими размышлениями о жизни и смерти, о «второй» жизни, о любви к женщине и о любви ко всему сущему в мире. Вся его философия пронизана светом, теплом и радостью. Лирический герой стихов почти всегда автор, который делится своими впечатлениями и переживаниями, но читая его удивительные стихи, ощущаешь себя героем этих стихов: это ты страдаешь, радуешься и сомневаешься, это ты возносишься над землей, любуешься ею и говоришь со Вселенной и с Богом! Хотя к Божьей тайне можно прикоснуться и, не отрываясь от земли, потому что:
В каждой капле, камешке, листе Шумный космос дремлет изначален, Оттолкнулся - и, глядишь, причален К самой невозможной высоте!Душа в стихах Кленовского имеет постоянную связь с космосом:
Мы потому смотреть на небо любим, Что поиски пространства - наш удел, И навсегда дано в дорогу людям Томленье душ и нетерпенье тел.Душа - это неизведанное огромное пространство, которое невозможно познать и выразить, и дойти до этой души, по словам Кленовского,
Нам дальше и труднее Чем до Америк и до Андромед.Даже в поэзии не всем и не всегда удается раскрыть и выразить свою душу, разве только какую-то часть ее:
Не вся душа заключена Вот в эти строфы, эти строкиСпособ выражения души в поэзии для Кленовского - это русский язык:
Есть в русском языке опушки и веснушки, Речушки, башмачки, девчушки и волнушки И множество других таких же милых слов. Я вслушиваться в них, как в музыку готов.Казалось бы, отрыв от родины и все жизненные перипетии должны отозваться горечью в его стихах, однако поэт не потерял любовь к жизни и не перестал удивляться и радоваться всем чудесам, которые он находил даже в повседневности:
От чего сегодня оттолкнуться Отлетающим моим стихам? Над какой мне лужицей нагнуться, Чтобы в ней увидеть звездный храм?Неизменная природа, вечный круг жизни на земле - суть миропонимания поэта:
Ты говоришь: все это преходяще! И ты не прав! Ведь будущей весной Опять прыжок в зазеленевшей чаще, Опять подснежник свежий под ногой!Сила жизни побеждает все преграды и все препятствия на своем пути:
Но в мире нет разрушенного здания, В котором бы не проросла трава. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Подснежник узкой льдинкою в горсти, Как та, через которую прошел он… . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Который лишь терпеньем превозмог Всю невозможность своего рожденья.Взгляд на жизнь у Кленовского светлый и благодарный, это хрупкое чудо надо беречь именно потому, что оно слишком хрупко:
Жизнь А она?.. Для нее названья, Как ни бейся, не подберешь! В ней и вечности замиранье И мгновенья живая дрожь. С ней бы надо как с самой хрупкой, Самой кроткой и чистой быть…Переход в иной мир волнует поэта, но не повергает его в отчаяние. Прощанье с телом, прощанье с жизнью, т.е. тема смерти - не редкая тема в лирике Кленовского, но решается она удивительно гармонично. У него нет внутреннего ужаса перед ней. Он и в читателя своего вселяет спокойствие перед неотвратимым уходом из «этой» жизни, переходом в мир иной. Поэту хочется верить, что уйдет он не совсем, что он вернется:
Смерть придет, так непременно надо Не страшись ее прикосновенья! В ней не наказанье, - в ней награда Не исчезновенье, - возвращенье.Иногда он шутит в своих стихах над страхами человеческими перед смертью:
В смерти страшен переход В неизвестность Как понять нам наперед Эту местность? Как туда перешагнуть, Все нарушив? Как туда нащупать путь Не по суше?И все же как бы хотелось отодвинуть этот «переход в неизвестность». Кленовский в это время был уже очень болен, на счету был не только каждый год, но и месяц, даже день.
Когда приходит день осенний Приходит с ним и мысль тогда: До первой бы дожить сирени. До первого б дожить дрозда! Глядишь - и дожил! Но ревниво Опять томят тебя мечты И первым яблоком и сливой Полакомиться хочешь ты.Но больше всех красот природы на земле удерживала жена, самый близкий для него человек, любимая подруга, с которой они прожили жизнь в любви и согласии, став почти одним целым. По выражению одного из критиков, «любовь у него, если можно так сказать, старомодно-романтическая, целомудренная, стыдливая» [40] .
В стихотворении «Помнишь встречу наших двух дорог» Кленовский говорит, что их дороги слились в одну и «дорога превратилась в путь», которым они идут уже почти полвека:
40
Месняев Г. Последний царскосельский лебедь // Возрождение. 1966. №175. С.144.