Чтение онлайн

И вот однажды когда в деревне неурожай случился, староста сразу спознал, что виновата в том, Мерем, очень уж она красивая, не по-божьему красивая, и отвели ее в лес, хотя она очень плакала и даже напраслину на старосту возводила. А когда пришли ее забирать, чтобы похоронить, тут и выскочило на них чудище: ростом как медведь, шерсть длинная, из пасти клыки торчат, когти на лапах что коса, бегает на шести лапах, а глаза по всему телу светятся красным, а позади хвост огромный — если по дереву стукнет, то сразу на землю валится, а если дерево в обхват толщиной, то и пополам переламывается от удара. Зарычало чудище, да как бросится на старосту, да на тех, кто с ним пошел. Они побежали без оглядки, да стыдно сказать, даже обделались от страха. Прибежали в деревню, а старосты-то и нет. Но и возвращаться боязно. Только через неделю решили посмотреть все же и нашли его, на куски разорванного, а ведьму, поди, чудище и совсем съело.

Ранели слушала, стараясь не упустить ни слова, и в мыслях отделяла зерно от мякины. Лес стал Гибельным задолго до появления чудовища. Когда тут появился скованный маг? Когда лес умер или когда появилось чудовище? Ранели попыталась вспомнить имя мага, но так и не смогла: слишком оно длинное и непроизносимое, заканчивающееся на…доржи. Так девушка и называла мага про себя — Доржи. Что собой представляет тварь, поселившаяся в лесу? Вероятно, от страха все преувеличено в несколько раз. А уж казнь ведьмы за плохой урожай, это вообще такая дикость… Ранели передернуло от омерзения. Что за люди здесь живут? И людьми назвать язык не поворачивается. Прослышали бы об этом "волки", пожалуй, казнили бы старосту. Хотя это уже сделало чудовище. Может и не "напраслину" возводила девица, а правда не угодила чем-то старосте, вот и отвели бедняжку в лес. И другие в лесу от строптивых избавлялись. Но проверить это невозможно. Важно одно: чудовище существует и с ним надо как-то справиться.

Самый легкий способ — взять кого-то с собой. Пока чудовище занято легко можно проскользнуть дальше. Может, пойти с кем-нибудь из людей? Это в какой-то мере справедливо: они тоже сжигают оборотней. Но кого можно уломать пойти в Гибельный лес? Не заигрывать же опять…

Ранели еще прокручивала варианты, когда в дверь постучали, и раздался голос, от которого сердце девушки возликовало:

— Хозяйка! Можно зайти?

Вошел Ялмари. Ранели так хотела от него избавиться, но теперь сам Эль-Элион привел этого настырного отщепенца. Именно его она и возьмет с собой в Гибельный лес. Она воскликнула радостно:

— Ялмари! Ты все-таки нашел меня!

Он посмотрел на девушку скептически, а Ранели уже объясняла старушке:

— Представляете, как мой жених любит меня? Я исчезла, и он отправился на мои поиски, — и, не давая леснику открыть рот, подскочила к нему. — Я так счастлива, что все, наконец, обошлось, и я могу вернуться домой. У тебя есть деньги? Дай этой бедной женщине немного, отблагодари за доброту ко мне.

Ялмари достал из кошеля серебряную монету и положил на край сундука:

— Да благословит вас Эль-Элион, добрая женщина.

Старушка при виде таких денег перепугалась:

— Что вы, сударь! Я ничего не делала, мне и покормить нечем было бедную девочку.

— Все равно мы благодарны вам и с вашего позволения, пойдем.

Они вышли за дверь. Ялмари остановился на городской улице и огляделся. Из-за соседнего забора за ним с любопытством наблюдал деревенский парень. Лесник подошел к нему:

— Привет. Как тебя звать?

— Ифма, сударь.

— А вот в этом доме, откуда мы вышли, кто живет?

— Вдова Кедма, — откликнулся он, с настороженностью посматривая на пришельца.

— А почему она живет в такой убогой лачуге? — продолжал расспрашивать Ялмари.

— Так ведь нет у нее никого. Кто ж ей поможет? Вот и нищенствует. Скоро от голода умрет, наверно.

— А почему вы не поможете? — осведомился лесник. — На что тогда соседи? Даже животные помогают друг другу, а вы радуетесь несчастьям другого?

Ранели вслушивалась в этот диалог с интересом. Что собирается делать этот оборотень, нарушивший закон стаи?

— Так это… — смутился парень, но Ялмари перебил.

— Вот что, — он достал золотой и немного повертел монету, чтобы парень сполна полюбовался, как она играет на солнце. — Я нанимаю тебя на работу. Эти деньги, — снова продемонстрировал золотой, — оплатят работу на три года вперед. Позаботься, чтобы вдова Кедма жила хорошо эти годы. Ясно? — и он кинул золотой через забор.

Ифма налету подхватил монету, тоже повертел. Хотел, попробовать на зуб, но в присутствии Ялмари не решился.

— Сделаем, — кивнул парень. — Отчего же не сделать?

— И вот еще что… — рука Ялмари молниеносно метнулась через забор и, схватив парня за шиворот, притянула к забору. — Я еще не раз заеду сюда. Если ты будешь плохо работать… — зрачки Ифмы сузились. "Достаточно", — подумала Ранели, и лесник тут же отпустил его. — Это тоже ясно?

— Все понятно, сударь, — на этот раз в кивках Ифмы чувствовалось больше рвения.

— Молодец, — похвалил Ялмари и, взяв Ранели под локоть, направился вдоль дороги.

Девушка тут же вырвалась, пошла рядом. В душе боролись противоречивые чувства. Она мечтала что-то сделать для бедной женщины, но не могла придумать, что именно. А он легко решил эту проблему. Может, Ялмари не так плох? Она взглянула на спутника. Тут же одернула себя: он хочет казаться лучше, чем есть. Для него люди важнее оборотней — а такому нет прощения.

— Уверен, что я восхищаюсь твоим благородством? — иронически поинтересовалась девушка, когда немного отошли.

— Уверена, что я сделал это, чтобы заслужить твое восхищение? — парировал лесник.

За деревней Ялмари остановился:

— А теперь рассказывай, что за представление ты устроила у бабушки.

— Я действительно обрадовалась, когда ты явился. Старушке я сказала, что заблудилась в лесу. Что я должна была сочинить о тебе, чтобы не вызвать подозрения?

— Это неважно. Мне интересно, почему ты сначала сдаешь меня вилланам, а спустя некоторое время радуешься моему появлению.

— Во-первых, я очень испугалась, когда тебя поволокли на костер — этого я совсем не хотела, потому и позвала солдат на помощь. Так что ты должен быть мне благодарен за спасение.

— Да уж. Благодарю, — хмыкнул Ялмари. — А что во-вторых?

— Во-вторых, одной мне к магу не попасть. Нужен помощник. Я как раз размышляла, кого бы с собой прихватить, а тут ты. Так что обрадовалась я искренно.