Чтение онлайн

— Да провались ты! — в сердцах крикнула я, подскакивая с кресла.

Мне срочно нужен был воздух. Казалось, что кто-то сжал мою грудь, рвет когтями и не отпускает. К горлу подступали рыдания, но показывать слабость при человеке, который позволил себе такое, я не собиралась. Поискав глазами, я заметила небольшую дверь, ведущую, судя по всему, на балкончик. Прекрасно, именно то, что нужно.

Из обеденного зала я выскочила на крохотный балкон примерно с тем же усилием, с которым выныривает утопающий, которому не хватает воздуха. От слез перехватывало горло, а парапет я стиснула так, что костяшки побелели.

— Мелисса...
– раздалось за спиной.

— Уйди, пожалуйста, — сдавленно попросила я. — Просто уйди. Ты ведь знал, неужели нельзя было иначе?!

— Нельзя, — тихо произнес Алан, вопреки моим просьбам никуда не девшийся.

Он лучше меня знал, к каким последствиям приводят подобные ритуалы. Разделил со мной жизнь — звучит так точно и так... Словно приговор смертный. Теперь мы с архимагом были связаны магической нитью. Он чувствовал мою боль, испытывал мой страх, а если бы я теперь умерла — умер бы вместе со мной. И лишь в одном он был прав — для меня ничего не изменилось. Кроме того, что теперь я отвечала не только за свою жизнь, но и за его.

— Мелисса, ты не обязана волноваться обо мне, — успокаивающе шептал архимаг. — Я достаточно силен, чтобы позаботиться о нас обоих.

— Ты все решил за меня, Алан, — выдавила я. — Ты ведь прекрасно понимаешь, что теперь я навсегда привязана к тебе. Даже если я буду далеко — ты все равно будешь чувствовать каждый удар моего сердца. Зачем? На что ты обрекаешь нас обоих?! Я не хотела получить высший резерв такой ценой, уж точно не твой!

— Знаю, Мел, знаю, — губы мужчины тронула легкая улыбка. — Я знаю, что ты — самая чистая и честная из всех, кого я встречал. Неугомонная, безрассудная. И я прекрасно понимаю, что эта опасность — не последняя. Ты еще ухитришься разворошить какое-нибудь осиное гнездо.

— Тогда ты должен понимать, что тебе придется быть рядом, — вздохнула я. — Чтобы жить. Вдруг я... Ты вынужден будешь...

— Вынужден? — искренне удивился Гренрей. — Ты действительно считаешь, что главный королевский архимаг хоть раз в жизни делал что-то против воли, не понимая последствий, поддавшись эмоциям? Мелисса, ты действительно считаешь, что я настолько глуп, что не догадывался о том, какую цену заплачу за твое спасение?

— Зачем тогда? — с горечью спросила я, чувствуя, что слез я все-таки не сдержала. Они предательски катились по щекам, пока Алан мягко не смахнул их пальцем.

— Что, если я действительно хочу быть рядом? — пришурился архимаг. — Защищать тебя от недоброжелателей, догонять твою сумасшедшую индейку, искать злодея. Смотреть, как ты смеешься и успокаивать, когда боишься.

— Я не...

— Все боятся, Мел, — покачал головой Алан. — Не думай, что мне никогда не бывает страшно. Но сейчас я уверен в каждом своем слове.

— Это в тебе магический откат говорит, — не удержалась я.

— О, да, — засмеялся архимаг. — Магический откат — штука непредсказуемая. И знаешь, что? С каждым мгновением мне все сложнее ему противиться.

Плащ архимага накрыл мои плечи, а сам Алан осторожно притянул меня к себе, словно боялся, что я убегу. Или, того хуже, брошу в него одним из защитных артефактов. И все-таки убегу.

А я, вместо того, чтобы прикинуть, как бы побыстрее улизнуть, зачем-то смотрела в его глаза. Они чаровали, затягивали, будто омуты, и я никак не могла отвести взгляда.

Алан безмятежно улыбнулся, а потом шепнул:

— В каждом слове, Мелисса.

Уверенные мужские губы накрыли мои, рука архимага скользнула в мои волосы, сметая заколку и выпуская их россыпью непокорных рыжих кудрей. В груди вдруг поселилось странное, незнакомое чувство.

А где-то в обеденном зале разочарованно вздохнула Лейна...

Готовили в неприметном местечке и правда потрясающе. Или это мне так показалось? Я до сих пор чувствовала на губах поцелуй архимага, совсем по-девичьи косилась на него, стараясь, чтобы он не заметил, тогда как его это, вероятно, только забавляло. Во всяком случае, с лица Алана не сходила мягкая улыбка.

Лишь когда дошло до умопомрачительных пирожных, к которым подали горячий шоколад с ореховой крошкой, я решилась спросить:

— И что теперь? С местом придворного мага, состязаниями? С... нами?

Последний вопрос дался особенно тяжело. Зато Гренрей, кажется, к нему был вполне готов. Он спокойно отставил чашку с дымящимся шоколадом и произнес:

— Все будет так, как мы захотим, Мелисса. Мы сами вольны выбирать, определять нашу судьбу так, как нам нравится. Тебе нужно просто подумать о том, чего бы ты сама хотела.

— А ты?

— Я давно знаю, чего хочу, — прищурился Алан, а мои зеки залило румянцем.

Подумать только, некоторое время назад я и представить не могла, что буду вот так запросто сидеть за столиком с королевским архимагом и обсуждать что-то на равных? Что он будет целовать меня, жарко, чувственно, на глазах у изумленных подавальщиц, а мне за это будет ни капельки не совестно? Хотя, может быть, немного неловко.

Неудивительно, что мысли разлетались шустрыми бабочками, и я никак не могла определиться с тем, как дальше жить. Но, наверное, и не обязательно отвечать прямо сейчас? Глупо принимать судьбоносные решения второпях. Или...

— Я мечтала стать придворным магом...
– вырвалось у меня.

Архимаг изогнул бровь.

— Действительно?

— А ты думал, зачем я участвовала в состязаниях?! — воскликнула я. — Я хотела, чтобы моя сила нашла применение, чтобы я могла послужить короне, чтобы напыщенные индюки, считающие, что женщины ни на что не годны, сожрали свои писчие перья. Потому что порой женщина-маг может быть куда сильнее, чем мужчина!

— Мел...

— И те, кто считал, что это не так, должны...

— Мелисса...

– ... понять, что дело не в том, кто перед тобой, а в том, насколько он силен! И дать шанс проявить себя, чтобы увидеть, что в нем скрыто!

— Выговорилась? — насмешливо уточнил архимаг.

— Нет! — фыркнула я. — Между прочим, ты ведь тоже не собирался допускать меня до отбора.

— О чем искренне жалею, — вполне серьезно отозвался Алан. — Послушай, Мелисса, ты — удивительная. И до того, как ты ворвалась во дворец, я не думал, что женщины бывают такими.

— Какими? — насторожилась я.