Чтение онлайн

— Возвращайся.

Я смотрела на эту руку. На тени, что вились вокруг неё, как шёлковые ленты. На звёзды, что проступали сквозь пальцы. Потом перевела взгляд на лицо.

— Ненавижу тебя, — сказала я.

— Знаю.

— Однажды ты ошибёшься, и я воспользуюсь этой ошибкой. И буду смотреть, как ты умираешь.

Хэй Фэн замер. Потом улыбнулся одними уголками губ.

— Внезапная кровожадность от человека, который едва не расстался с духом от вида крови на своих руках.

— Ты чудовище.

— Не спорю.

Я взяла его за руку.

После этого случая в горах Тайшань появилось поверье: если три ночи подряд снится одно и то же — ставь у изголовья красную свечу и молись, чтобы Хэй Фэн прошёл мимо.

Отрывок из сказания «О том, как Чёрный Ветер по Серединным землям гулял»

Утро пришло слишком быстро.

Я лежала и смотрела, как за окном розовеет небо. Спала ли я? Не уверена. Кажется, просто всю ночь глядела в одну точку, пока мысли кружились в голове, подобно осенним листьям на ветру. Тело ныло после вчерашнего, в висках пульсировала тупая боль — то ли от невыплаканных слёз, то ли от духовной пилюли, то ли от всего сразу.

Шпилька лежала на столике рядом с гуцинем и флейтой. Лань смотрела на меня резным глазом, и в этом взгляде чудилось что-то... укор? Или то просто была игра света? Я протянула руку, коснулась прохладного нефрита. Вчера, когда я думала, что сойду с ума от ужаса, эта шпилька была со мной.

— Шуин.

Голос мастера Цина за дверью заставил вздрогнуть. Рука дёрнулась, и я едва не смахнула шпильку со стола. Пришлось глубоко вздохнуть, чтобы успокоить укорившее бег сердце.

— Пора. Через малый час начинается шествие.

— Иду, наставник.

Я оделась в парадную форму быстро, насколько позволяли дрожащие пальцы. Шпильку сунула в рукав, не решившись надеть. Гуцинь убрала в чехол и повесила за спину. Флейту оставила в комнате. Нелепая попытка сбежать от неизбежного.

В коридоре ждали мастер Цин и лекарь Пэй. Наставник окинул меня взглядом, задержался на бледном лице, но ничего не сказал, зато обратил внимание, что волосы за ночь ещё немного набрали цвета. Видимо, это действовала духовная пилюля Хэй Фэна, но от одной мысли о демоне моментально начало тошнить. К горлу подступила горечь, пришлось незаметно сглотнуть, стараясь не выдать себя.

Лекарь сунул мне в руку отвар для бодрости духа, как он сказал. Я выпила, даже не почувствовав вкуса, но сил действительно прибавилось. Мужчины молчали, вероятно, списывая моё состояние на волнение перед началом Состязаний, а я не спорила, хотя душу терзали тревоги совершенного иной природы. Они думали, я боюсь опозориться. Если бы они только знали...

Вышли из гостевого дома мы молча. Утренний воздух ударил в лицо свежестью, пахло теми же сладкими цветами, но теперь этот аромат казался чужим и вызывал омерзение. Всё вокруг казалось чужим после прошлой ночи.

Площадь перед горой гудела. Воздух пропитался сотней запахов: жареный лук от лотков с едой, приторно-сладкий дым благовоний из курильниц, терпкий запах конского пота и разогретой кожи от проезжающих мимо всадников. Гул голосов накатывал волнами: выкрики торговцев, смех, споры, чей-то кашель, звон монет. Всё это смешивалось и заставляло кружиться голову.

Тут, кажется, собрались сотни, а может, и тысячи людей. Заклинатели в цветах своих школ, торговцы, зеваки, аристократы в паланкинах, высокие чины в богато расшитых одеждах. Внутрь пускали, естественно, не всех. Гул голосов накатывал волнами, и от него начинала болеть голова.

Для зрителей у подножия были высечены ступени, откуда открывался вид на большую круглую площадку, огороженную со всех других сторон каменной стеной, со множеством наложенных заклинаний и формаций. Барьер. Он ограничивал не только арену, а обегал всю гору и замыкался, описав круг. От одного взгляда на это голубоватое марево поверх серой каменной кладки по коже побежали мурашки. Что, если он почует демона во мне прямо сейчас? Мелькнула мысль о жетонах, которые обещал принц, но я отогнала её.

Для участников был отдельный вход — узкая арка в стене, над которой мерцала голубоватая дымка. Я подошла к ней вместе с другими заклинателями, встала в очередь и вдруг почувствовала, как что-то тронуло меня сбоку.

Рука сама собой метнулась к поясу.

Флейта.

Пальцы нащупали знакомую гладкость дерева, и внутри всё оборвалось. Я же оставила её в комнате!

«Думала, от меня так просто избавиться? Это даже обидно», — раздалось насмешливое в голове.

Я не ответила. Стиснула зубы и постаралась не слышать этот голос. Впрочем, демон больше никак себя не проявил, и это вызвало во мне вспышку гнева — так хотелось бороться, хоть как-то противостоять ему, но не было даже точки приложения сил.

Очередь двигалась медленно. Солнце уже припекало, и каменные плиты под ногами начинали отдавать теплом. Где-то совсем близко надрывался зазывала, расхваливая амулеты на удачу. Его голос тонул в общем гуле, но отдельные слова долетали: «...самый сильный оберег!», «...только сегодня!».

Я стояла и смотрела, как люди передо мной один за другим проходят сквозь голубоватую дымку. Кто-то смеялся, кто-то оглядывался, кто-то поправлял оружие за спиной или на поясе. А я сжимала руки в рукавах и пыталась дышать ровно. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Только бы не сорваться.

С каждым шагом ближе к арке внутри нарастало неприятное напряжение. Не боль, нет. Скорее чувство, будто вот-вот должно случиться что-то плохое. Я смотрела на мерцающую дымку и вспоминала, как вчера вечером думала, что флейта останется в комнате. Что я смогу пройти без неё. Глупая.

Оставалось семь человек. Шесть. Пять.

В груди словно стянули тугой узел — то ли страх, то ли надежда, что барьер сработает и не пустит демона. А вместе с ним, может, и меня? Или пустит меня без демон? Возможно ли такое? Или сработает сигнал и меня упрячут в клетку, чтобы пытать и казнить. Но тогда я не попаду на Состязания. Хотя это будет меньшая из моих бед. Мысли путались.

Четыре человека.

— Барышня Шуин? А вы, оказывается, среди участников от вашей Школы. Это неожиданно.

Я вздрогнула и обернулась. Рядом стоял принц Лан Чжун. Сегодня он был в тёмном ханьфу с нашитой эмблемой пылающего меча — традиционное одеяние его школы. Волосы убраны в высокий хвост. Улыбка, как всегда, светлая и открытая. Солнце играло на его лице, делая черты ещё прекраснее. На миг я забыла, где нахожусь.

— Господин Лан! — Я поклонилась, чуть не споткнувшись на ровном месте. — Прошу прошения, что не сказала раньше.