Полоса препятствий для одержимых
Шрифт:
— От тебя всего можно ожидать, — послышался смешок.
Демон летел в темноте, крепко прижимая меня к себе, и я чувствовала, как под его ладонями дрожит моё тело. От страха, от холода, от всего сразу. А может, от облегчения, что он был здесь. Что пришёл. Что поймал.
— Остальные... — прошептала я. — Где остальные?
— Перемещаются из одной точку в другую самым быстрым способом, — спокойно ответил он. — А то вы бы тут ещё пятеро суток кругами ходить могли.
— Мы должны...
— Ничего мы не должны, — оборвал он. — Сейчас ты должна перестать дышать мне в ухо и дать сосредоточиться. Тут, вообще-то, сложно поддерживать стабильное заклинание массового перемещения.
Я замерла, боясь даже вздохнуть. Перемещение? Пожалуй, это действительно было немного похоже на то, как Хэй Фэн переносил нас из школы к Горе Схождения Искупительного Пламени, но…
Темнота вокруг стала меняться. Она уплотнялась, обретала форму, стены, пол. Я чувствовала, как снизу поднимается каменная твердь, как воздух перестаёт рваться из лёгких, как полёт замедляется.
А потом был толчок. Ноги демона коснулись земли, колени чуть согнулись, гася движение, но меня он не опустил. Я всё ещё висела на его шее, прижатая к телу, и только носки сапог едва доставали до каменного пола.
Вокруг была тьма. Я не видела лица Хэй Фэна, только чувствовала его жар и слышала спокойное дыхание, совсем не такое, как моё сбившееся.
— Они там. Пойдёшь прямо и найдёшь. Выход из Лабиринта в конце зала. Некоторые участники уже вышли, так что можно не беспокоиться по поводу времени.
Меня, наконец, поставили на пол, и пришлось отпустить чужую шею, но не сказать, что я была этому рада. Уходить в темноту в одиночестве было до дрожи страшно. И всё же я сделала шаг назад, но руку опустить не смогла. Ладонь скользнула с плеча на грудь, и на мгновение показалось, что сердце демона под моей ладонью пропустило удар.
— Ты... ты уйдёшь?
— Как всегда. Можешь зажечь свет, темнота была нужна, чтобы вы без сопротивления вошли в печать перемещения.
— Ты меня обманул? — Обидно не было, хотя, наверное, должно было быть. Ведь, получилось, что я ввела всех в заблуждение относительно устройства Лабиринта.
— Как всегда. Объясню в другой раз.
Я должна была убрать руку. Должна была отступить, зажечь свет, пойти к остальным. А вместо этого стояла, чувствуя под пальцами ткань одежды, а под тканью ровный, спокойный ритм, который так отличался от моего собственного.
Ци шевельнулась внутри сама собой. Не по моей воле, не от чужой команды, просто отозвалась на что-то, чему я не знала названия.
Ладонь потеплела.
Сначала показалось, что это моё смущение, кровь, прилившая к лицу, к рукам, даже к ушам. Но тепло росло, становилось плотнее, и вдруг из-под ладони, из того места, где сердце Хэй Фэна билось под моими пальцами, пробился свет.
Он был золотистым и мягким, похожим на мерцание светлячков. Струился, разгоняя тьму, и в этом свете я увидела лицо демона.
Хэй Фэн смотрел на меня сверху вниз. Без насмешки и ленивой улыбки. Глаза были человеческие, тёмно-карие, и в этом тёплом сиянии в них мелькнуло что-то, отчего перехватило дыхание.
— Убери руку, — попросил демон. Именно попросил, его приказы звучали совсем иначе, словно на самом деле он не хотел этого.
Я не убрала. Свет становился ярче, очерчивая резкие скулы, прямой нос, тонкую линию губ. Он освещал его лицо так, что показалось, будто я впервые вижу его человеческий облик. Без тьмы, без масок, без насмешливого прищура, за которым Хэй Фэн прятался.
— Светлячок. Тебе пора.
— Знаю.
Я знала. Где-то там, в темноте, меня ждали остальные. Надо было идти к ним, зажечь свет, найти выход, забыть, что только что держала в ладони чьё-то сердце.
Но я всё стояла.
Свет пульсировал в такт его дыханию — или моему? — и в этом ритме было что-то, чему страшно было дать имя.
— Иди. — Хэй Фэн сам убрал мою руку, и из ладони вырвался рой светлячков, разрывая странную связь.
Я отвернулась и сделала шаг в сторону, откуда слышались голоса Изумрудной Лозы и принца. Потом ещё шаг. И ещё десяток. Не обернулась, но чувствовала, что Хэй Фэн смотрит мне вслед. И совершенно не представляла, о чём он при этом может думать.
Глава 26. Выход из Лабиринта
Печать дрогнула. Символы разложения тревожно замерцали. Знаки отчаяния посерели, лишившись силы. Лабиринт завыл в последний раз, пытаясь удержать пленника, но музыка была сильнее. Она не ломала камень, не жгла огнём, не била молниями. Она просто напоминала: «Всё, что замкнуто, когда-то было открыто. Всё, что создано, может быть изменено».
Когда последняя нота растворилась в воздухе, круг печати исчез. Впереди распахнулся проход, и в него хлынул свежий воздух. Он пах летними травами и далёким ветром.
Кай Синхэ сделал шаг вперёд и вышел из Лабиринта Тысячи Поворотов. Чтобы увидеть перед собою Хэй Фэна.
Отрывок из «Легенды о великом герое Кае Синхэ и подлом демоне Хэй Фэне»
Я вышла из коридора и остановилась на пороге, щурясь.
Светлячки разгорелись ярче, разгоняя мрак. В золотистом сиянии стало видно высокий потолок, теряющийся где-то наверху, тяжёлые колонны, уходящие вглубь зала, и несколько человеческих силуэтов, сгрудившихся неподалёку.
— Здесь! — крикнула я, чувствуя, как голос срывается. — Я здесь!
— Барышня! — отозвался принц.
— Девять Напевов! — крикнула Нефритовый Лотос.
Ноги сами понесли меня голос. Я забыла про осторожность, споткнулась о выступ в полу и едва не упала, но чья-то рука подхватила под локоть. Лан Чжун. В свете моих светлячков лицо его казалось бледным, но спокойным.
— Целы? — спросил он.
— Да, — выдохнула я. — А вы?
— Все здесь, — ответил он. — И все целы.
Светлячки разлетелись по залу, и я увидела, что Земляной Корень сидел на полу, прислонившись к колонне, и растирал ушибленную ногу. Северный Ветер стоял рядом, опираясь о ту же колонну, и тяжело дышал. Нефритовый Лотос держалась за руку Изумрудной Лозы, и обе выглядели бледными, но живыми.
— Нас выбросило в этот зал, — рассказал принц в ответ на мой вопросительный взгляд.
— Хорошо, что в конце подхватило смягчающее падение заклинание, — сказал Северный Ветер. — Я думал, что разобьюсь.
— Я тоже, — тихо добавила Нефритовый Лотос.
— Думаю, это была формация перемещения, — произнёс Лан Чжун медленно. — Такое сильное, что сработало сразу на всех.
— Кто же его наложил? — спросила Изумрудная Лоза.
Принц покачал головой, и у меня отлегло от сердца. Слишком уж близко он оказался к правде.