Чтение онлайн

Является ли все это непременным атрибутом пубертатного периода? Если заинтересованность в созревании присуща психологии этого возраста, то описанные душевные пертурбации — следствие недостаточности, а то и отсутствия адекватного полового просвещения и наличия барьеров в обсуждении возникающих проблем со старшими. Между тем, от того, как организуются чувства и знания подростка о себе, зависят его самовосприятие и самооценка в последующем, отношение к любви, общая система подхода к окружающему миру.

Предметом тревоги подростков, а нередко — и родителей, становятся некоторые внешние признаки, определяемые временным гормональным дисбалансом. Почти у всех мальчиков и девочек под влиянием андрогенов усиливается продукция кожного жира, что приводит к появлению угрей. Девочек может пугать индуцируемое андрогенами избыточное оволосение. Более чем у 50 % мальчиков отмечается преходящая пубертатная гинекомастия. При одностороннем развитии она чаще локализована слева. Обычно прослеживается четкая семейная предрасположенность. Как правило, состояние молочных желез нормализуется самостоятельно в течение 1–2 лет. Эти временные отклонения требуют не только симптоматической физикальной помощи, но в большей мере — помощи психологической.

Реорганизация образа физического «я» — своеобразное психологическое зеркало темпов полового созревания; у мальчиков она начинается позже, но протекает более бурно, чем у девочек. К 13–14 годам, когда большинство девочек обладают достаточными и выраженными признаками завершающегося созревания, большинство мальчиков только еще переживают активную пубертатную ломку. В 11–14 лет девочки по физическому развитию опережают мальчиков на 2–3 года, но уже к 15 годам мальчики опережают девочек [Уланова Л. Н., 1979]. По нашим наблюдениям, у мальчиков реорганизация образа тела принимает проблемный характер чаще, а у девочек проблемы возникают реже, но переживаются сложнее и труднее. Менархе и установление менструального цикла в отличие от поллюций и мастурбаторных эякуляций — безусловный признак созревания. Задержка менархе связана обычно и с более тревожной реакцией на менструации. В свою очередь, тревожность может обусловливать более сильные жалобы на протекание менструаций [Slade P., Jenner F., 1980]. Кроме того, у девочек реорганизация образа тела протекает в большей связи с другими психологическими перестройками, больше связана с контекстом жизни и жизненных притязаний.

Этот, разумеется не самый тяжелый, случай нервной анорексии хорошо иллюстрирует психологические трудности пубертатных перестроек.

Трудности реорганизации образа тела проявляются и в подростковой манере одеваться. За своеобразием и экстравагантностью скрываются не только стремление выделиться и не только связанная с подростковой реакцией группирования неподражаемая манера быть как все (все в данном случае — референтная группа сверстников), но и попытки уменьшить напряженность переживания происходящих телесных изменений. Время и усилия, затрачиваемые людьми на оформление своей внешности (выбор одежды, уход за кожей, татуировка, пластические операции и проч.), направлены на достижение соответствия идеальному образу «я» — прежде всего физическому образу. Идеалы могут радикально меняться во времени и культуре. Было время, когда девушек угнетало недостаточное развитие груди, но сегодня они мирятся с ним много легче, чем с избыточным. Одежда выполняет не только функцию защиты тела, она становится своеобразным продолжением тела, включается в его образ и компенсирует (скрадывает или подчеркивает) вызывающие тревогу или неудовлетворенность детали. Одеваясь «как все», подросток подчеркивает и свою принадлежность к группе, но прежде всего для него — это обретение «нормального» образа тела.

Казалось бы, напрашивается вывод о негативном образе тела у подростков. Многие исследователи так и считают. Однако специальные исследования не подтверждают этого [Bruchon-Schweitzer M., 1982]. Противоречие, по нашим соображениям, чисто внешнее. Тревожно-противоречивое отношение подростка к своему телесному образу носит психозащитный и одновременно психопрофилактический характер: речь идет не о негативном образе тела, а о психическом напряжении в связи с возможной негативизацией, которое является как бы оборотной стороной позитивного значения происходящих изменений. С известной условностью это можно сравнить с неврозом ожидания [Свядощ А. М., 1982].

Самосознание у девочек формируется, в целом, быстрее, чем у мальчиков, они взрослеют раньше. У девочек раньше возникают сложные формы рефлексии, чувство одиночества, у них сильнее потребность во взаимопонимании и психологической близости; они раньше мальчиков и в 3–4 раза чаще начинают вести дневники, раньше и сильнее обнаруживают интерес к внутреннему миру литературных героев; ориентация на словесное общение больше, чем на совместную деятельность и чем у мальчиков; они считают себя в сравнении со сверстниками менее общительными, но более искренними, справедливыми и верными (мальчики при оценке девочек отмечают меньшую смелость, общительность и жизнерадостность, но большую доброту, умение понять другого); девочки охотнее отдают предпочтение мужскому статусу, чем мальчики — женскому, свободнее в общении с мальчиками, чем мальчики с ними; у мальчиков больше потребность в достижениях и ориентации на будущее [Голод С. И., 1972; Кон И. С, 1973].

Если с возрастом у девочек идеальное и реальное «я» объединяются в относительно непротиворечивой системе, то у мальчиков увеличивается рассогласованность идеального и реального «я» [Phillips D., Zigler E., 1980]. F. Williams, F. Frost (1979), изучая психосемантические аспекты маскулинности — фемининности у младших подростков, не нашли специфических для пола показателей.

Мы (В. Е. Каган, С. М. Зелинский, Ю. В. Лукьяненко, Н. П. Лукьяненко) обследовали по «Личностному дифференциалу» [47] [Бажин Е. Ф., Эткинд А. М., 1983] 209 школьников 7-го и 10-го классов в Ленинграде и Джамбуле. Шкалировались понятия: «Я сам (а)», «Большинство мальчиков моего возраста», «Большинство девочек моего возраста», «Большинство мужчин», «Большинство женщин». Усредненные факторные оценки показывают, что половое отнесение для подростков достаточно актуально» половые роли мужчин и женщин, сверстников и сверстниц воспринимаются дифференцированно. Роли девочек и женщин оцениваются как более близкие, чем мальчиков и мужчин. Восприятие мальчиками и девочками половых различий в общих чертах сходно. Сравнение ленинградской и джамбульской групп выявляет различия в интенсивности, но не направленности оценок. Это, как и повозрастное сравнение, говорит об общности полоролевых стереотипов. Сравнение усредненных показателей по каждой из шкал методики обнаружило более развернутые характеристики различий полов у джамбульских подростков (по шкалам «сильный — слабый», «раздражительный — невозмутимый», «добросовестный — безответственный», «суетливый — спокойный»), чем у ленинградских (только по первым двум из этих шкал). Количество достоверных различий между полами у джамбульских подростков в 2 раза больше, а степень различий маскулинности и фемининности выше и в возрастном аспекте стабильнее, чем у ленинградских. В обеих группах различия взрослых половых ролей оказались выше, чем подростковых. Для мальчиков обоих городов более значимы различия по фактору «сила», у джамбульских мальчиков чаще, чем у ленинградских, выявляется различие по фактору «активность», а для семиклассниц в обеих группах более значимыми оказались различия по фактору «оценка».

Более развернутые характеристики получены при повторной факторизации полученных данных (программа факторного анализа с использованием процедуры вращения составлена канд. техн. наук О. Я. Пановко, вычисления производились на ЭВМ ЕС-1060). Выделенные факторы оказались в достаточной мере независимы (коэффициент интеркорреляции не превышал 0,33). Ниже представлены факторные структуры понятий «я» у 100 мальчиков и 109 девочек (рядом с номером фактора приводится процент общей дисперсии, объясняемый этим фактором, а в скобках за каждой характеристикой — ее факторный вес).

1-й фактор, 12 %

Нелюдимый (0,74), молчаливый (0,73), замкнутый (0,69), непривлекательный (0,60), черствый (0,43).

2-й фактор, 11,81 %

Добросовестный (0,76), деятельный (0,76), честный (0,67), энергичный (0,52), отзывчивый (0,43).

3-й фактор, 10,1 %

Добрый (0,73), невозмутимый (0,68), справедливый (0,58), дружелюбный (0,50), энергичный (0,36), общительный (0,35), отзывчивый (0,33).

4-й фактор, 9,52 %

Самостоятельный (0,78), напряженный (0,70), решительный (0,49), упрямый (0,42), уверенный (0,34), разговорчивый (0,30).

5-й фактор, 9,52 %

Спокойный (0,70), уверенный (0,66), решительный (0,57), независимый (0,46), невозмутимый (0,39), обаятельный (0,36).

6-й фактор, 7,29 %

Слабый (0,80), уступчивый (0,54), дружелюбный (0,41), уверенный (0,30).