Чтение онлайн

Зверь одобрительно зарычал, востря когти. Хоть сейчас готов был в драку кинуться.

Однако Северян пошел к спавшей Василисе. Сколь бы ни был могуч вожак диких, как бы ни помогала ему Девана, а усталость брала свое. Устроившись, Северян смежил веки. Теперь можно и отдохнуть. Любимая рядом.

Василису разбудили прикосновения. Мягкие-мягкие, как перышко, и такие же невесомые. Василиса потянулась за нежностью, настойчиво требуя большего. Слух обласкал бархатный смешок, и губам стало тепло. Будто солнечный лучик пробежал…

– Хм-м-м, - выдохнула тихонько.

Ответом ей стало такое же неслышное ворчание. Руки на ее талии сжались крепче, жара стало больше… И ее тело отозвалось тянущей истомой. Такой сладкой, что Василиса не подумала сопротивляться. Да и зачем? Князь голый, она тоже… Вокруг них только лес и - ох, проклятье!
– воины! Василиса дернулась и распахнула глаза.

Но Северян перехватил ее и распластал на шкурах. А сам, нависнув сверху, откровенно прошелся взглядом и прохрипел:

– Никого нет.

А потом поцеловал. И Василиса ответила.

Потому что взлохмаченный, еще сонный и безумно милый князь - это слишком. Василиса задыхалась от восторга и желания запустить пальцы в непокорную темно-русую копну или хотя бы дотронуться до красного отпечатка на его скуле. Но Северян держал крепко. И всего одной рукой!

А второй… О! Что он делал второй!

– М-м-м!
– застонала Василиса, выгибаясь под жалящей лаской.

Северяну нравилась ее грудь. А Василисе нравилось, как он трогал и пощипывал чувствительные вершинки, разбавляя нежность легкими уколами боли, которые только распаляли желание. Бедра разъехались шире, вдоль позвоночника хлынул жар, закручиваясь внизу живота раскаленной спиралью.

– Северян, м-м-м… да, еще… хочу… - шептала Василиса в наглые мужские губы.

И бессовестно льнула к князю, умоляя о продолжении. Он же тоже этого хочет! По напряженном мужскому телу гуляла дрожь, а в груди клокотало рычание.

Но Северян нарочно мучил их обоих! До тех пор, пока Василиса не вскрикнула: она сейчас с ума сойдет! И только тогда рывком заполнил ее до упора. Одно движение! Но его хватило, чтобы голодный жар превратился в каскад частых и сильных судорог.

Василиса все-таки закричала. Как бабочка, насаженная на иголку, бесполезно билась под взявшим разгон оборотнем, умоляя о секундной передышке. Или чтобы не останавливался. С каждым движением восхитительно крепкой плоти внизу живота разрастался новый огненный вал. Так быстро! И ярко! И восхитительно до слез!

Пальчики на ногах поджались. Мышцы лона опять свело спазмом, а Северян глухо застонал, толкаясь особенно глубоко.

И все. Их накрыло одновременно. Прижав ее так, что дыхание вышибло, Северян кончал долго и много. А Василиса с огромным удовольствием приняла все до последней капли. Между ног все еще пульсировало, по телу гуляла приятная слабость, а в голове царила пустота.

И если бы Василиса могла, то сказала бы, насколько ей великолепно. Как приятно чувствовать тяжесть крепкого мужского тела и его, ох, твердость. До сих пор.

– Век бы тебя не отпускал, - прошептал Северян, потираясь щекой о ее макушку.

Василиса чуть слышно хихикнула. Так мило… Из-за разницы роста Северян буквально накрывал ее собой, и нежничать ему было не так уж и удобно, но он все равно умудрялся это делать, и еще как! Губы горели от поцелуев, и даже на шее остались метки от звериных клыков. Ее мишка немного кусался.

– Ох, - выдохнула, когда мир вдруг перевернулся.

Не выходя из нее, Северян перекатился на бок и сел. А она оказалась в кольце сильных рук. Князь медленно гладил ее по спине и бокам, ласкал взглядом обнажённое тело, и от этого тлевшие угольки страсти вспыхнули ярче, готовясь вновь расцвести пожаром.

Северян шумно вздохнул:

– Отзывчивая ты… - И, огладив от макушки до попы, добавил: - Твой запах стал слаще… Это значит, что может получиться дитя...

А у Василисы дыхание перехватило. Как в больное ткнул! Хоть и не нарочно… Князь беспокойно шевельнулся. Освободил от себя, подтянул ближе на грудь и заглянул в глаза.

– Не хочешь ребенка?

Хочет! Очень-очень! Внутри все горит от одной только мысли, что на руках будет пищать крепкий мишка-мальчишка… Или дочка с янтарно-карими глазами. Но…

Василиса уткнулась в могучее плечо князя и выдохнула:

– Уже есть ребенок. Там, в другом мире.

И рассказала. Вообще все. И кем она была, и как муж предал, и про две полоски на тесте, хотя князь вряд ли понял, что это такое. Но она объяснила. Наверное. Слова бежали быстрее мыслей. Василиса путалась, перескакивала, возвращалась к уже сказанному и, совсем обессилев, позорно расплакалась.

Все, больше не может.

И если князь обзовет ее идиоткой, то будет прав! Но Северян ничего такого не сделал. Он просто гладил ее по плечам и спине, но в его прикосновениях не было похоти. Только молчаливое участие. И сочувствие. А еще самая маленькая капля обиды.

– Твоя боль и моя тоже, Василиса. Знал бы я об этом - то с Ягой мы бы по-другому говорили…

Но Василиса только вздохнула:

– И что бы ты ей сказал?

– Да хоть бы правду выбил. Яга соврет - недорого возьмет. На любую подлость готова, лишь бы кусок жирнее урвать. Алчная она до человечьих душ. Была бы ее воля - питалась бы ими замест хлебушка.

– Может, ты и прав. Но я должна убедиться, понимаешь? Ребенок ведь ни в чем не виноват! Я обязана о нем заботиться! Если он есть… Но как узнать?

– У богов, - откликнулся Северян так буднично, будто каждый день с ними беседовал.

Василиса нервно хихикнула. Но князь не шутил.

– По их воле ты сюда попала, Василиса, им и ответ держать.

– Ага, позвать осталось - ерунда какая.

А Северян чуть отстранился и, бережно заправив локон за ее ухо, ответил:

– Нелегко это будет… Куда трудней, чем Змею сказки рассказывать да у ведьмы яблоню ломать.

– Я всего лишь одно взять хотела!
– возмутилась Василиса.
– А дракон… - И запнувшись, тихонько рассмеялась.

Северян смотрел так озорно и беззаботно, что Василисе показалось - с плеч рухнула тяжеленная скала. А оборотень добил ее ласковым:

– Сдюжим, любушка. Лишь бы вместе.

Василиса кивнула. И совершенно неожиданно для себя добавила:

– Тогда вместе к Елене Прекрасной пойдем!

***

Северян

Ох, и хитрая досталась ему пара! Не знал Северян, то ли радоваться этому, то ли печалиться.

– Княжна своего не упустит, - попробовал возразить, но лазурь девичьих глаз вмиг потемнела до синевы.
– Хорошо, любушка. Вместе пойдем. Но!
– окоротил радостный девичий вздох.
– На битву с Бовой Королевичем я тебя не пущу. Не проси даже.