Чтение онлайн

– Котелок на огонь, быстро!
– скомандовала Василиса.
– И свежих трав побольше!

Толпившиеся позади князя дикие бросились выполнять приказ. А Северян сгрузил Ладимира перед костром на подстеленную кем-то накидку.

– Мертвая вода, три капли. Бова в меня целил, - обронил глухо.
– А Ладимир…

И князь замолк. Но сколько боли плескалось в его взгляде!.. Василиса сама чуть не заплакала. Не то от жалости, не то от ужаса, что перед ней мог бы лежать и Северян.

– Скажи, что может вывести эту дрянь?
– прошептала, убирая спутанные рыжие волосы с кошачье-человечьего лица.
– Какое зелье?

– Живая вода.

Проклятье!

– Только она?

– Не знаю. Что слышал, то и говорю.

Так, ладно… Надо мыслить по-другому. Взяться за задачу с противоположного конца, так сказать.

– Северян, расскажи мне про мертвую воду. Что она такое? Яд? Или заклятье? Или…

Василиса запнулась, не зная, как сформировать мысль. Но Северян понял.

– Мертвая вода есть кровь Мораны. Аки ненасытна пьявка, она вытягивает жизнь. Не травит, не проклинает, а забирает. И ничем ее не вывести.

О боги!

– Но ведь три капли всего!
– протянула Василиса дрожащим от слез голосом.

Северян покачал головой:

– Поэтому Ладимир еще жив, любимая. И потому что дикий. Человек бы уже…

Князь замолк. Молчала и Василиса. И воины, толпившиеся около них гурьбой. Их взгляды были устремлены на затихшего Ладимира. Его глаза запали, вокруг рта-пасти залегли складки, а на груди под шерстью ширились три темных пятна - туда попали капли.

– Жизни не пожалел бы, чтобы его спасти, - шепнул Северян.

Воины вторили ему дружным согласием. Ни один в стороне не остался! А Василису как по темечку стукнуло.

– Значит, поделимся с ним жизнью! От каждого по чуть-чуть. И станет много!
– заявила, глядя на собравшихся мужчин.

И вместо недоверия увидела в их глазах надежду. И горячую решимость.

***

Северян

Вновь Василиса колдовала над зельем. Тяжелые пряди волос распущены, на высоком челе выступил пот, а глаза - бездна синяя, не иначе! Глянешь туда - и дыхание срывается.

– Чаровница… - донесся до медвежьего слуха голос одного из воинов.

И сколько восторга там было! В пору ревностью изойти, но Северян тревожился совсем о другом. Сжимая ледяную руку Ладимира, он негромко просил воина потерпеть еще малость.

– От Яги мы выбрались, от Змея ушли - неужто с Мораной не совладаем?
– шептал, глядя в лицо некогда ненавистного убивца.

А теперь уже друга, который так и не услышал, что Северян простил его от всего сердца. И Дуняша тоже простила. И богиня наверняка примет его обратно в селение… Только бы глаза открыл!

– Мне нужна будет капля крови от каждого, - негромко молвила Василиса.

А голос такой, что аж до нутра пробирает. Невозможно ему противиться!

Северян надкусил запястье и с великим почтением преподнес в дар зелью свою кровь. Воины тоже. Один за другим они подходили к костру, притихшие и смиренные. Каждый верил, что Василиса одолеет костлявую Смерть! И князь тоже верил.

А вода вскипала белоснежной пеной, принимая алые капли. Последней стала Василиса. Северян хотел ее остановить, но вовремя прикусил язык. Тревожить чаровницу во время волшбы опасно. К тому же это ее выбор. Северян не мог с ним спорить.

Капелька крови сорвалась с прокушенного пальца и упала в котел. А следом за ним - остатки алого цвета и молодильное яблоко. Василиса не пожалела самого ценного. И вода сей же час успокоилась, хоть стояла на огне. Все пузырьки исчезли. Зато появилась мертвенная бледность на девичьих щечках.

Василиса пошатнулась. Северян подхватил ее одной рукой, а второй снял с огня зелье. На самом дне котелка мерцали золотые искорки. Его любушка этого не видела - совсем без сил осталась.

Северян коротко взглянул на воинов. Двое из них мигом очутились рядом и бережно перенесли Василису на накидку.

Другие толпились поодаль. Каждый готов был услужить хоть чем-нибудь: плащом ли ножки прикрыть или влажную тряпицу на лбу поправить. Северян проглотил ревнивое рычание и вернулся к Ладимиру. Тот уже почти не дышал, и сердце его стучало совсем редко.

– Ну, котячья шкура, смотри у меня… - пробормотал Северян, по капле вливая отвар в приоткрытую пасть.
– Чтобы к утру здоров был, а не то…

И замолк, с тревогой вглядываясь в лицо Ладимира.

Зелье должно помочь! Дару Василисы и Кощец позавидовать может!

Но прошел миг, за ним другой, а Ладимир не шелохнулся. От тревоги рубаха на спине взмокла. Северян вознес молитву Деване, потом и другим богам… И вдруг краем глаза заметил, что когти на руках Ладимира самую малость укоротились.

– Гляди, шерсти меньше стало, - шепотом донеслось из-за спины.

И правда!

Ладимир все больше становился похож на человека. Звериная суть отступала, хоть и очень медленно.

Добрый знак! Осталось только ждать.

***

Василиса не помнила, сколько провалялась без памяти. Но когда открыла глаза, то сразу же рванула к Ладимиру. То есть попыталась - слабость была такая, хоть снова в обморок падай. И голова чугунная…

Но Василиса нашла в себе сил прохрипеть маловнятное:

– Ладимир…

– Он жив, - откликнулся Северян.

С губ Василисы сорвался вздох облегчения. И до нее вдруг дошло, что князь держит ее в объятиях.

– Жив… - повторила совсем шепотом.

– Но еще плох. Твое зелье помогло ему, любушка, однако вытравить заразу все же не сумело…

Василиса расстроено прикусила губу. Собственно, а чего она ждала? Чуда? Только не у травницы-самоучки.

– …Мы с воинами решили отправить его к Кощецу. Теперь Ладимир уж как-нибудь дотерпит.

– А ведьмак ему точно поможет, - добавила Василиса.

И прикрыла глаза. Ей надо отдохнуть. Но как же жалко, что не получилось одолеть мертвую воду! В ответ на ее мысли объятия князя стали крепче.

– Не печалься, любимая. Без наставника и долгой учебы сотворить такое - великое чудо. И мне боязно отдавать тебя в лапы Кощеца - не выпустит ведь. Может, не пойдешь?
– спросил с такой надеждой, что Василиса фыркнула: вот собственник!

– Посмотрим, возьмет ли он учеником девицу, - ответила уклончиво.