Чтение онлайн

Это ей Северян дал на откуп страже. Пригодилось все-таки.

– Извини, тетенька, - шепнула Василиса, перекладывая семь штучек в кошелек женщины.
– Вот тебе отступные.

И хоть совесть царапала коготком, но Василиса сняла перстень с пальца Глафиры и, прикрыв дверь, побежала. Нет, не в погреб, а куда направлялась до этого - в кухню. На этот раз, как только ее останавливали, она демонстрировала печатку поварихи. И фантазировала, как могла.

– Глафира велела муки в кухне набрать!

– Надобно сластей в покои княжны принести…

– Мясо привезли к пиру. Свежего! Вот, бегу сказать.

Стражники мгновенно теряли к ней интерес. Так без приключений Василиса добралась до кухни. По пути еще корзинку подхватила, чтобы создать имитацию бурной деятельности. Когда была практиканткой, у нее это очень здорово получалось. Сработало и сейчас.

Безо всяких проблем Василиса добралась в святая святых кухни - к поварским котлам. И улучив момент, опрокинула половину зелья Кощеца в чан с похлебкой, другую добавила в стоявшие на столе кувшины.

А теперь пора отсюда сматываться. Жаль только, что ей не увидеть предстоящего цирка.

***

Северян

Собравшееся в горнице люди шумели, будто неспокойное море.

– Неужто дикий все раздобыл?

– Позор какой…

– Ни за что ему не стать князем!

– Народ не примет!

Северян слышал это, хоть шепот был сокрыт шорохом богатых одежд и перезвоном драгоценных украшений. Каждому охота было покрасоваться перед княжной, но больше того указать «косолапому увальню» его место.

В иное время Северян бы разозлился… Но теперь он горячо благодарил Девану за науку. Не бывать дружбы меж дикими и людьми. Не сейчас… А княжна, до этого молча взиравшая на гостей, вдруг подняла руку:

– Гости мои дорогие! Собрала я вас не просто так…

И стало тихо. Каждый внимал Елене Прекрасной, и ни один не спросил: а где же князь Додон? Почему его место все еще пусто, зато рядом трется главный стрелец - Демьян свет Ярославович и его братец-лекарь, в чьих покоях Василиса раздобыла алый цвет?

А все потому, что народ ослеплен княгиней. И ее зельем, которого не сварить без помощи нужных трав.

– …вернулся один из мужей - Северян Силыч…

По горнице разнеслось едва слышное фырканье.

– …Говорит, раздобыл все три подарка. И желает при честном народе похвалиться ими.

Северян поднялся со своего места, которое было куда дальше, чем места знати, и мимолетом оглядел гостей.

– Да, я достал все три ценности. И готов поведать об этом… Но сперва пусть княжна не откажет в милости - даст мне кубок вина. Да гостей любезных угостит.

Последнее людям пришлось по нраву. И княжне ничего не оставалось, как хлопнуть в ладоши. Слуги живенько принесли кувшины. И серебряные кубки наполнились до краев. Гости осушили их и второй раз испить не побрезговали.

– …А так же позволь уставшему путнику хоть кусок хлеба с дороги перехватить, - добавил Северян.

Елена Прекрасная обеспокоенно нахмурилась. Понятное дело! Она и кормила его, и поила, чего он опять требует? Нечисто дело! Однако, чтобы не прослыть алчной, княжна согласилась и на это.

Дробно застучали ложки.

Народ пробовал мясо и похлёбку с великим удовольствием. А Северяну оставалось лишь надеяться, что Василиса успела плеснуть в еду зелье. И не думать, что ее могла схватить стража…

Медведь протяжно заскулил. Требовал бежать прочь, разыскивать. Но Северян терпел. Его любушка и сама с коготками. Поди, не даст себя в обиду.

Княжна, между тем, растеряла всякое терпение.

– Твои просьбы были исполнены князь. Теперь же покажи, что добыл!

Северян ухмыльнулся.

– Что я добыл, то у Яги осталось, уж не обессудь.

В горнице воцарилась тишина. Все смотрели на него с удивлением. А Елена Прекрасная с затаенным злорадством.

– Вот, значит, как! Ну что же… Схватить его!
– крикнула страже.

Но Северян осадил воином рыком. А сверху добавил:

– Указывать в тереме может лишь князь! Да только что-то я его не вижу.

По горнице пронесся шепоток. Однако на тот раз вместо злобы на дерзкие речи «выродка» в нем звучало смятение.

Да и веди себя гости по-другому. Одни в затылках чесали, другие раскраснелись, третьи оглядывались по сторонам, будто потерянные. А Северян едва сдерживал смех. Ай да Василиса! Самому себе завидно - такая расторопная у него пара! За что только в награду досталась - непонятно.

А Елена Прекрасная тонко взвизгнула:

– Ах ты, чудище лесное! Неблагодарное! Да я тебя…

Но ее перебил чей-то возглас:

– Правда, а где же князь?

И началось веселье. Гости повскакивали на ноги, загомонили разом. Главный стрелец с лекарем тоже в стороне не остались.

– Взять дикого!
– крикнул Демьян свет Ярославович.

И в горнице стало тесно от стражников. Его братец вытащил из поясного кошелька пяток махоньких пузырьков и как шарахнет ими о пол. От едкой горечи заслезились глаза. Северян ругнулся. Вот падаль! Не так уж глуп оказался!

И пусть ему не хотелось лить понапрасну кровь, но Северян приготовился к драке. Теперь живым его не выпустят… Однако прежде, чем первые капли брызнули на расписные стены, в воздухе загрохотало грозное:

– Убрать мечи!

И в дверях показался Додон. В одной лишь рубахе и штанах, весь растрепанный и помятый. Но каким же огнем сверкал его взгляд! Не осталось ни крупинки былого простодушия!

– Паскудница… - прорычал, глядя на княжну.

Та аж побледнела.

– Батюшка, я…

Но князь обжег ее таким взглядом, что Елена Прекрасная мешком осела на трон. Княжий, к слову…

А Демьян свет Ярославович тихонько щелкнул пальцами. Человек бы не заметил, а вот дикий сумел! Северян стремительным рывком бросился вперед и сбил с ног князя. Грохнул залп.

– Тварь лесная!
– заорал Додон, но, вспомнив про стрелецкие пищали, тут же сменил гнев на милость.
– Награжу, только помоги.

Хитрил - Северян это чуял. Помочь можно по-разному, порой и вовсе пустяшно. Но…