Чтение онлайн

— Но... — начала Наталья Егоровна. — Она же дочь...

— Мне плевать, чья она дочь, — оборвал Волин. — Её выходки чуть не стоили компании нескольких десятков миллионов. Если бы Вершинская не восстановила файлы и не организовала встречу с заново, мы бы потеряли контракт. Вы понимаете это?

— Да, — выдохнула начальница. — Я всё сделаю.

— Свободны.

Она вышла, а Волин откинулся на спинку кресла. С коллекторами, конечно, так быстро не разобраться. Долг висит на отце и на Агате как поручительнице. Но это уже следующий шаг. Для начала нужно убрать угрозу изнутри, дать девушке возможность работать спокойно.

Он посмотрел на часы. Половина двенадцатого. Агата сидела в приёмной, занималась документами. Волин встал, решив, что пора поговорить с ней. Рассказать, что он знает. Узнать, почему она скрывала образование. Может, даже предложить помощь — в конце концов, он умеет быть благодарным, когда люди работают на совесть.

Он открыл дверь кабинета и шагнул в приёмную.

И замер.

Агата сидела за столом, уткнувшись в телефон. Лицо её было мертвенно-бледным, губы дрожали, а по щекам текли слёзы. Она даже не заметила его появления — смотрела на экран так, будто там было что-то страшное.

Волин сделал шаг вперёд, и в этот момент Агата подняла глаза. В них было столько боли и отчаяния, что у него перехватило дыхание.

— Что случилось? — спросил он, сам не узнавая свой голос.

Агата вздрогнула, будто только сейчас заметила его. Быстро вытерла слёзы рукавом, убрала телефон в ящик стола.

— Ничего, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Всё нормально. Личное.

Волин смотрел на неё, и внутри закипало раздражение. Она явно врала. Но что он мог сделать? Вломиться в её личную жизнь, требовать объяснений? Она не обязана ему отчитываться.

— Хорошо, — сказал он после паузы. — Тогда... у меня для вас будет одно задание. Но о нём позже, зайдите через 15 минут ко мне в кабинет.

Агата отстраненно посмотрела на него и кивнула:

— Хорошо, Александр Сергеевич.

Волин развернулся и ушёл обратно в кабинет. Сел в кресло, уставился в монитор, но мысли были не о работе. Он вспомнил её заплаканные глаза, этот отчаянный жест, когда она прятала телефон. Что там могло быть? Опять отец? Или что-то ещё хуже?

Он достал телефон, набрал Коршунова:

— Игорь, ещё один вопрос. По Вершинской. Если будет что-то новое за последние дни, сразу звони, присмотрите за ней.

— Хорошо, Александр Сергеевич.

— И подскажи. У нас есть контакты коллекторского агентства, которое работает с долгом её отца?

— Найдём.

— Хорошо. Мне нужно знать всё.

Он положил трубку и откинулся на спинку кресла. Помочь деньгами — слишком прямо, слишком... подозрительно. Но если удастся договориться с коллекторами, выкупить долг, дать ей возможность работать спокойно... Это будет правильно. Это будет справедливо.

В конце концов, она заслужила.

За окном моросил дождь, ноябрьский день тянулся бесконечно. А в приёмной, за стеной, сидела девушка, которая снова плакала, но продолжала работать. И Волин вдруг поймал себя на мысли, что ему не всё равно, и он хочет чем-то порадовать ее как можно скорее, но не навязчиво.

— Ладно, — сказал он себе. — Посмотрим.

POV Агата

Утро понедельника встретило её серым небом и привычной усталостью после выходных, которые выдались совсем не отдыхом.

Агата вошла в лифт, нажала кнопку тридцать третьего этажа и прислонилась к холодной стене, проваливаясь в воспоминания. Суббота началась с того, что позвонил отец. Вернее, не позвонил — она сама набрала его, чтобы предупредить о визите потенциальных покупателей, и услышала в трубке знакомое заплетающееся «Агата… дочка…». Сердце ухнуло в пятки.

Она примчалась к нему через час, и то, что увидела, заставило её замереть на пороге. Квартира снова превратилась в притон. Пустые бутылки, окурки, грязная посуда, разбросанная одежда. Отец сидел на кухне в трусах и майке, уронив голову на стол, и храпел.

— Пап! — закричала она, тряся его за плечо. — Папа, проснись! Сегодня придут покупатели!

Он промычал что-то невнятное, даже не открывая глаз. Агата поняла: придётся всё делать самой.

Она выгребла мусор, вымыла посуду, проветрила комнаты, застирала пятна на полу. Руки горели, спина ныла, но она не позволяла себе остановиться. К пяти вечера квартира более-менее приобрела жилой вид, а отец, приняв холодный душ и выпив рассолу, стал похож на человека.

Ровно в шесть пришла Марина Сергеевна с двумя покупателями.

Первая — молодая женщина лет двадцати пяти, с неприятным, цепким взглядом. Она ходила по квартире, заглядывала в углы, брезгливо кривилась и то и дело спрашивала про соседей, про трубы, про крышу. «Это же материнский капитал, — пояснила она, будто оправдываясь. — Я должна быть уверена, что вкладываю не в помойку». Агата кивала, сглатывая обиду, так как в оценочных выражениях женщина не стесняла ни себя, ни других.

Второй покупатель оказался мужчиной средних лет, с лысиной и большим животом, который так и лез из-под дешёвого пиджака. Он прошёлся по комнатам, но взгляд его почему-то всё время возвращался к Агате. Сальные глазки скользили по фигуре, задерживаясь на таких местах, что хотелось прикрыться руками.

— А это кто? — спросил он Марину Сергеевну, кивая на Агату.

— Дочь хозяина, — ответила та.

— Дочь, значит, — протянул он, улыбаясь. — А сама где живёте, девушка?

— В другом месте, — сухо ответила Агата.

Он хмыкнул, но больше вопросов не задавал. Только смотрел. И смотрел.

В итоге оба покупателя ушли со словами «надо подумать». Марина Сергеевна только вздохнула и пообещала искать дальше.

Воскресенье стало отдушиной. Тётя Рая, узнав про субботний кошмар, вызвалась отвлечь Агату от происходящего. Они вдвоём навели в квартире идеальный порядок, закупили продуктов, приготовили вкусное рагу и даже занавески постирали. Потом ходили по магазинам, выбирая новое постельное бельё — на старое уже невозможно было смотреть. Рая шутила, рассказывала истории из своей молодости, и Агата впервые за долгое время позволила себе расслабиться. Такие дни она любила больше всего — спокойные, тёплые, когда можно никуда не бежать, не спасать, не бояться.

Но понедельник вернул её в реальность.

Лифт остановился, двери открылись, и, пройдя по коридору, Агата шагнула в приёмную. До начала рабочего дня оставалось десять минут, она успела включить компьютер, разобрать почту и даже сходить за кофе для себя — тот особый сорт, что пил Волин, вызывал у неё жуткую изжогу.

Ровно в девять пришёл начальник. Как всегда, стремительный, сосредоточенный, с бумажным стаканчиком в руке, от которого исходил умопомрачительный аромат чабреца. «Волин пьет чай?» — подумала Агата. Он прошёл в кабинет, бросив на ходу: