Чтение онлайн

— Я… — начала она.

— Берите, — перебил Волин. — И не спорьте. Время идёт. Вы должны успеть еще подготовить несколько документов.

Она взяла карту, кивнула и вышла, чувствуя, что земля уходит из-под ног.

Доработав остаток дня, в 18:05 Агата бегом спустилась в ближайший торговый центр — огромный стеклянный комплекс по соседству. Она влетела внутрь и заметалась между отделами, не зная, с чего начать.

В отделе женской одежды она растерянно смотрела на ряды вешалок. Платья, блузки, юбки — всё такое дорогое, такое чужое. Продавщица подошла, окинула её взглядом и, видимо, что-то поняв, мягко спросила:

— Вам помочь?

— Мне нужно… — Агата сглотнула. — Мне нужно платье. Для работы. Офисное. И туфли. И… и линзы, где здесь оптика?

Продавщица оказалась на удивление участливой. Она подобрала несколько вариантов, и Агата остановилась на изумрудном платье — строгом, но элегантном, с длинным рукавом и юбкой чуть выше колена. Оно сидело идеально, подчёркивая фигуру, но не делая её вызывающей.

Потом туфли — чёрные лодочки на невысоком каблуке, удобные, но красивые. Потом оптика, где она купила первые в жизни линзы. Девушка-консультант помогла надеть, показала, как ухаживать.

Агата посмотрела на себя в зеркало и не узнала.

Из отражения на неё смотрела красивая, уверенная девушка. Без очков глаза казались огромными, серыми, выразительными. Платье сидело как влитое. Туфли делали осанку стройнее. Волосы, распущенные и расчесанные наспех, мягко падали на плечи.

— Вы красавица, — сказала девушка. — Обычно так и бывает — стоит сменить очки на линзы, и человек расцветает.

Агата смотрела на себя и не верила. Она выглядела так, как выглядела когда-то — в прошлой жизни, на выпускном, на фотографиях, где папа ещё был здоров и счастлив.

— Спасибо, — прошептала она, расплачиваясь картой Волина.

В семь вечера она вошла в конференц-зал.

Китайская делегация — четверо мужчин в строгих костюмах — уже сидели за столом. Напротив них расположился Волин с юристом и финансовым директором, а также несколько акционеров компании. Штатный переводчик, мужчина средних лет с усталым лицом, нервно листал бумаги.

Когда Агата вошла, все обернулись. Волин поднял глаза — и на секунду замер. Агата перехватила его взгляд: в нём мелькнуло что-то… удивление? одобрение? — но тут же исчезло, сменившись привычной деловитостью.

— Садитесь, Вершинская, — кивнул он на место рядом с переводчиком.

Переговоры начались.

Китайцы говорили быстро, с акцентом, пересыпая речь специфическими оборотами. Штатный переводчик спотыкался, терял нить, несколько раз переспрашивал. Агата сидела, слушала и чувствовала, как внутри закипает азарт.

Когда делегация закончила очередной блок, и переводчик замолчал, не зная, как точно передать сложный термин, Агата вдруг заговорила.

Она переводила гладко, уверенно, точно. Китайцы оживились, закивали, заулыбались. Один из них что-то быстро спросил — явно не по теме, а скорее личное, комплиментарное. Агата улыбнулась в ответ и перевела по просьбе Волина: «Господин Ли говорит, что рад видеть в нашей стране человека, который так хорошо знаком с его наречием».

Волин чуть заметно кивнул, и переговоры пошли дальше.

Агата не просто переводила — она сглаживала острые углы. Там, где китайцы начинали давить, она мягко переформулировала, делая тон более дипломатичным. Там, где наши партнёры проявляли нетерпение, она находила слова, чтобы объяснить их позицию без конфликта.

К девяти вечера договор был подписан.

Китайцы встали, раскланялись, обменялись рукопожатиями. Господин Ли подошёл к Агате, сказал что-то тёплое, явно благодарственное. Она улыбнулась, ответила парой фраз на китайском, и делегация удалилась.

В конференц-зале остались только она и Волин.

— Пойдемте в мой кабинет, — сказал он коротко.

Агата пошла за ним, чувствуя, как колотится сердце. Она знала, что сейчас что-то произойдёт.

В кабинете Волин сел в кресло и указал ей на стул. Агата опустилась напротив, глядя на него с напряжением.

— Отлично сработано, — сказал он. — Выпишу вам премию, еще одну.

— Спасибо, — выдохнула она.

Но он не закончил. Он смотрел на неё долгим, изучающим взглядом, и вдруг заговорил:

— А теперь, Агата, рассказывайте всю правду. О том, кто вы на самом деле. Я уже знаю про МГИМО, про языки, про то, что хантер вам угрожала. Хочу услышать всю историю от вас.

Агата замерла. Надо было что-то начать говорить, но язык не слушался.

POV Агата

Тишина в кабинете давила на уши так, что закладывало виски.

Агата сидела напротив Волина и чувствовала, как под его изучающим взглядом плавится воздух. Казалось, каждая секунда длится вечность, а он всё смотрит — спокойно, выжидающе, будто у него в запасе бесконечное количество времени, а она здесь на исповеди перед всевышним.

Только всевышний носил дорогой костюм и смотрел так, что хотелось провалиться сквозь землю.

В груди колотилось сердце, ладони вспотели, во рту пересохло. Агата сжимала подлокотники кресла так, что костяшки побелели. Одна мысль билась в голове набатом: «Он всё знает. Всё. Если я сейчас скажу что-то не то, если он сочтёт меня обманщицей — вышвырнет вон. Без права на реабилитацию. И будет прав».

Страх ледяными пальцами сжимал горло, не давая дышать. Она вспомнила, как год назад прятала диплом в самый дальний ящик своего стола в опен-спейсе, как врала на собеседовании, что у неё только школьное образование. Вспомнила, как боялась, что кто-то узнает, спросит: «А чего ты тут сидишь, с такой-то головой?» — и ей придётся признаться, что она просто трусиха, сломавшаяся под грузом обстоятельств.

И вот этот момент настал. Правда всплыла, и теперь она сидит перед человеком, от которого зависит её судьба, и не знает, что сказать.

Волин молчал. Не торопил. И это молчание было хуже любых вопросов.

Агата отвела взгляд в сторону, на фотографию пожилого мужчины в золотой рамке. Дядя, кажется, он говорил. Единственный человек, которому доверяет. Интересно, каково это — иметь кого-то, кто всегда подстрахует, кто не предаст?

У неё такой человек только один — тётя Рая. И ради неё, ради отца, ради себя самой она должна сейчас собраться и сказать правду. Какой бы страшной в глазах Волина она ни была.

— Вы правы, — голос дрогнул, сорвался, пришлось откашляться и начать заново. — Вы правы. Я не просто оператор ввода данных.

Она заставила себя поднять глаза и посмотреть на него. Встретить этот холодный, сканирующий взгляд в упор.

— Я закончила МГИМО. Международно-правовой факультет. Красный диплом. Знаю пять языков на уровне носителя: английский, испанский, немецкий, турецкий, китайский.

Слова падали в тишину, как камни в воду. Агата ждала реакции — гнева, презрения, насмешки. Но Волин просто кивнул, будто подтверждая свои знания.