Чтение онлайн

— Через пять минут зайдите за заданиями.

Агата кивнула, взяла привычный блокнот и постучалась ровно через пять минут.

Дальше началась обычная рутина. Волин надиктовывал поручения, одно за другим, и Агата удивлённо отмечала, что ничего сверхъестественного он не требует. Обычная работа: подготовить документы, согласовать встречи, заказать билеты, проверить отчёты. Да, темп бешеный, да, требовательность зашкаливает, но… Неужели ни один из его предыдущих помощников не смог выдержать просто рабочий график? Неужели все они приходили сюда не работать, а… строить глазки?

Агата вспомнила тех девушек в холле, на кастинге. И представила, как одна из них сидит за этим столом, а Волин смотрит своим прожигающим взглядом, требует отчёта, а она вместо этого пытается поймать его взгляд, улыбнуться, при этом эротично накручивая локон на палец — выходило забавно.

— Странные эти женщины, — подумала она, улыбаясь и возвращаясь в приёмную. — Им что, заняться больше нечем?

Впрочем, размышлять было некогда. Задания посыпались одно за другим. К одиннадцати часам утра Агата уже обработала гору документов, согласовала две встречи и подготовила аналитическую справку для завтрашних переговоров.

С самого утра к Волину заходил начальник службы безопасности, а в одиннадцатом часу в приёмной появилась начальница отдела кадров — та самая, что в прошлый раз подписывала её перевод.

Женщина проскользнула в кабинет, пробыла там минут десять, а когда вышла — лицо у неё было красное, злое. Проходя мимо стола Агаты, она остановилась на секунду, прошипела сквозь зубы:

— Добилась своего! — и, не оборачиваясь, вылетела в коридор.

Агата только моргнула. Чего добилась? О чём она?

Но думать об этом было некогда — в приёмной уже сидел следующий посетитель.

Ближе к двенадцати поток начальников иссяк. Агата перевела дух и решила, что пора сбегать в столовую за нормальным кофе. Она уже встала, когда телефон в кармане пиликнул.

Сообщение.

Она открыла — и сердце провалилось куда-то в живот.

Фотография. Тётя Рая. Она стояла в местном магазинчике, у лотка с картошкой, и задумчиво выбирала клубни. Снято явно скрытно, со спины, но лицо было хорошо видно в профиль.

Подпись гласила:

«Неужели ты дашь пострадать этой милой старушке из-за глупости своего отца? Пятница уже близко».

Агата смотрела на экран, и мир вокруг перестал существовать. Тётя Рая. Единственный человек, который её не предал, который приютил, кормил, поддерживал. Если с ней что-то случится…

Слёзы брызнули сами собой. Она зажала рот рукой, чтобы не закричать, и уставилась в одну точку, не в силах пошевелиться. В голове билась только одна мысль: «Что делать? Что делать?»

Она не заметила, как открылась дверь кабинета, как вышел Волин. Он что-то хотел сказать, но замер, увидев её. Агата подняла глаза — и в них, наверное, было столько отчаяния, что он не решился подойти ближе.

— Что случилось? — спросил он, и голос его прозвучал как-то по-другому, не привычно-ледяно.

Агата судорожно вытерла слёзы рукавом, убрала телефон в ящик.

— Ничего, — выдавила она. — Личное.

Волин смотрел на неё долго, очень долго. Было видно, что он борется с собой — то ли хочет продолжить расспросы, то ли решает, что не его дело. Наконец он просто сказал:

— Зайдите через пятнадцать минут.

И вернулся в кабинет.

Агата закрыла глаза и заставила себя дышать. Глубокий вдох, выдох. Ещё раз. И ещё. Паника отступила ровно настолько, чтобы можно было думать.

Тётя Рая в опасности. Но сейчас она ничего не может сделать. Сейчас надо работать. Потом, после работы, она обязательно позвонит Кате —университетской подруге, которая устроила ее в «Вертикаль» и будет умолять ее дать в долг под залог отцовской квартиры, а если не получится с Катей, то завтра же утром все расскажет Волину и попросит также в долг под залог.

На этом и решила остановиться. Она встала, прошла в туалет, умылась холодной водой, привела лицо в порядок. В зеркало смотрела на себя — красные глаза, бледные щёки, дрожащие губы.

— Держись, — прошептала она. — Ты справишься.

Ровно через пятнадцать минут она постучала в дверь кабинета.

Волин сидел за столом, как обычно, но в его взгляде чувствовалось что-то новое — какая-то напряжённая внимательность. Агата села на стул, приготовилась записывать новые поручения.

— Сегодня вечером важные переговоры с китайской делегацией, — начал Волин. — Наш штатный переводчик, к сожалению, часто справляется не блестяще из-за чего мы теряем контракты. Поэтому переводить будете вы. Вместе с ним.

Агата замерла с ручкой в руке.

— Что? — вырвалось у неё.

— Я знаю, что вы знаете китайский, — спокойно сказал Волин. — Вы будете переводить.

— Откуда… откуда вы знаете? — выдохнула она.

Волин усмехнулся — холодно, но без обычной колкости.

— Я много чего знаю, Вершинская. Готовьтесь. Переговоры в семь вечера, в конференц-зале на тридцать четвертом. Материалы скину на почту.

Агата сидела, не в силах пошевелиться. Он знает про китайский. А что еще ему известно? МГИМО, языки, отец, долги?

Но Волин не дал ей времени на размышления. Он вдруг сменил тон — стал чуть мягче, хотя слово «мягкий» к нему вообще не подходило.

— И ещё, Агата, — он впервые назвал её по имени, и это прозвучало так неожиданно, что она вздрогнула. — Поймите меня правильно. Меня лично ваш внешний вид устраивает полностью. Главное, что вы работаете так, как надо мне. Но делегация и партнёры — люди другого круга. Они не поймут, если помощница руководителя будет выглядеть… ну, скажем так, не совсем соответственно статусу.

Агата почувствовала, как краснеет. Очки, дешёвая блузка, стоптанные туфли — всё это вдруг стало видно будто со стороны.

— Поэтому, — продолжил Волин, — прошу вас после рабочего дня сходить в ближайший торговый центр и подобрать себе более презентабельный наряд. Возьмите вот это.

Он протянул ей пластиковую карту — чёрную, с золотым тиснением.

— Считайте это частью премии за организованную встречу с Грановским. Надеюсь на ваше благоразумие.

Агата смотрела на карту, потом на него, потом снова на карту. Второй шок за пять минут.