Чтение онлайн

Повисла тишина.

– И как часто они происходят?
– спросила Салли.

Пеларгон задумался прежде, чем ответить.

– Где-то раз в две недели. Иногда чаще.

Шедар присвистнул.

– И чем это объясняется?
– поинтересовался Дармер.

Пеларгон неожиданно широко ухмыльнулся.

– Вот тут начинается самое интересное, - провозгласил он таким тоном, будто речь шла о чем-то хорошем.
– Местные в один голос утверждают, что сумасшествие - это следствие страшной болезни, от которой маг впадает в беспамятство и становится влечим жуткой жаждой убийства. Смешно, не правда ли?

– А что тут смешного?
– не поняла Салли.

– А то, что такой болезни не существует!
– с видом раскрывшего главную интригу объяснил маг Земли.

Воцарилось молчание.

– Из этого следуют два вывода, - не дождавшись хоть какой-то реакции, продолжил Пеларгон.
– Либо болезнь все же имеет место быть, но нашей науке она пока неизвестна, либо сумасшествие вызвано чем-то другим. В любом случае я это выясню!
– в его глазах зажглось неистовое пламя.
– Благодарю вас за ценную информацию, а сейчас мне пора!
– и он развернулся к двери.

– Подожди!
– внезапно вскочил на ноги Мартес.
– Ты не сказал, что делают с пострадавшими. Их лечат?

– О-о-о!
– восторгу Пеларгона, казалось, не было предела.
– Их «лечение», - он изобразил пальцами кавычки, - отдельный разговор. Болезнь оказалась неизлечимой и заразной к тому же. По крайней мере, так считают местные. Поэтому, чтобы не допустить эпидемии, проблему решают самым кардинальным способом из возможных, - он выдержал паузу.
– Всех больных сжигают.

На сей раз тишина была просто звенящей. Ребята с трудом переваривали обрушившиеся новости.

– А перед тем, как... ну... их..., - слабым голосом промямлил Мартес.

Но Пеларгон его понял.

– Этот вопрос мне так и не удалось до конца прояснить, но судя по недомолвкам и опущенным взглядам тех, с кем я разговаривал - нет. Сжигают заживо, - будничным тоном ответил «друид».

На Мартеса было жалко смотреть. Он побледнел и рухнул обратно на скамью.

– Но если они уничтожают тела, как так получилось, что болезнь не останавливается?
– спросила Сальвадора.

– Пока у меня нет ответа, - развел руками Пеларгон.
– Но это еще один факт в пользу того, что никакой болезни нет. Как и тот, который гласит, что между случаями «заболевания» проходят почти одинаковые промежутки времени в полторы-две недели. Настоящая эпидемия должна была прогрессировать. Но я узнаю правду - всего-то и надо, что дождаться, когда еще один местный житель сойдет с ума, и исследовать его. А я-то уж точно смогу докопаться до истины!

После этого он окончательно распрощался и покинул Замок вместе с Адель.

– В хорошенькое место мы попали!
– резюмировал Шед, когда за ними закрылась дверь.

Мартес был еще бледный, но взгляд его больше не источал ужас и неверие.

– А ты что думаешь по этому поводу?
– спросил у него Дармер.

Тот вздрогнул, но ответил:

– Пеларгон был одним из лучших в нашем Замке, по заболеваниям в том числе. Не вижу причин ему не доверять. Все это на самом деле странно, - признал он.

– А ты не хочешь в этом сам разобраться?
– поинтересовалась Салли.

Мартес покачал головой.

– Смысл? Пеларгон справится куда быстрее меня.

– В таком случае, - заговорила Кси с заговорщицким выражением на лице, - предлагаю вернуться к тому, на чем нас прервали. Один из нас еще не побывал сегодня на ринге, и я думаю, что именно сейчас настало время исправить это упущение!
– Кси полезла в мешочек.
– Так кто же будет следующим...

– Дай сюда!
– вырвал Дармер у нее мешок.
– А то ты сейчас намешаешь, - вытащив два камня, он прочел надписи на них: - «Салли» и... «Марти»?

– О, какая удача!
– захлопала в ладоши плутовка, довольно ухмыляясь.
– Я оказалась права. Вперед, Марти, арена ждет!

Дармер снова взглянул на камень. Ксилота даром время не теряла и во время разговора с Пеларгоном успела поработать на камешком с именем «друида», подправив на нем надпись.

В тишине раздался тяжелый вздох Мартеса.

Глава 7. Разговор в башне

Этот день не задался с самого начала. Для Дармера уж точно.

Несмотря на жесткий распорядок дня, одиннадцатая команда позволяла себя поспасть подольше, до девяти, а иногда и до десяти утра. Существенная разница по сравнению с режимом в Замках, где подъем каждый день был ровно в семь. Причиной продолжительного сна было не только то, что теперь они сами себе хозяева, но и интенсивная трата энергии с начала практики. Тренировки и выполнение обязанностей по дому отнимали столько сил, что зачастую к концу дня резерв был опустошен до дна. Восстанавливать его приходилось за счет обильной еды и долгого сна, чтобы на следующий день было, что тратить.

Но в то утро привычный распорядок оказался нарушен. Дармера выдернули из постели в час восхода солнца. И это вовсе не фигура речи, а констатация факта. Случилось невероятное: на острове впервые с момента появления на нем учеников показалось солнце. Его лучи проникли в комнату, где Дармер безмятежно предавался сну, и безжалостно выдернули из него. Тогда юноша впервые пожалел, что они отказались от идеи законопатить окна.

Когда Мартес заделывал дыры в здании, встал вопрос, что делать с узкими, но многочисленными окнами, стекол в которых отродясь не было. Если оставить все, как есть, то смысл в ремонте исчезал, но замуровав и окна, ребята остались бы в кромешной тьме. Дармер, конечно, мог придумать какое-нибудь освещение, но ему за глаза хватало и отопления. В итоге Салли нашла выход: она закрывала окна прозрачными барьерами, которые пропускали свет, но не ветер. Правда, держались они не слишком долго, поэтому с того дня и у Салли прибавилось каждодневной работы.

Так в Замке осталось естественное освещение, которое Дармер сейчас проклинал, на чем свет стоит. Из-за пасмурной погоды, стоявшей все предыдущие дни, утро было не намного светлее ночи и не мешало никому спать. Сейчас же солнечные лучи били прямо в лицо, а Дармер спал не настолько крепко, чтобы не обращать на них внимание.

Но не все разделяли его недовольство. Когда Дармер сел на кровати, с раздражением скидывая с себя остатки сна, прямо над его ухом заорали:

– Доброе утро, братишка! Сегодня замечательный день, не правда ли?
– сей восторженный и действующий на нервы глас принадлежал Шеду.

С ним и Мартесом Дармер делил одну комнату с тех пор, когда для уменьшения количества отапливаемых помещений пришлось отказаться от заманчивой, но расточительной идеи обеспечить каждого собственной спальней. Число комнат сократили до двух: мальчики - отдельно, девочки - отдельно.

От возгласа Шеда проснулся и Мартес, чья кровать находилась в дальнем углу, и поэтому солнечные лучи до него не добрались. Недовольно бурча, он попытался было заснуть снова, но, глянув на горевшего азартом Шеда, понял, что это бесполезно.