Чтение онлайн

Я забираю у него чашку.

– Сделал, но если ты все еще мне не доверяешь.
– Я делаю большой глоток и проглатываю его, заставляя свое лицо оставаться бесстрастным.
– Вот. А теперь перестань вести себя как ребенок и выпей свою мочевую воду.

– Как раз в тот момент, когда я подумал, что ты хорошо ко мне относишься.

– Я всегда хорошо к тебе отношусь.

– Нужно тебе напомнить...

– Я набросился на тебя всего один раз!

– Никогда не забуду этого, - поет он.

– По крайней мере, сегодня ты немного бодрее.

– Я - лучик чистого солнца.
– Харли продолжает потягивать отвратительный чай, так что могу только предположить, что он не преувеличивал боль в горле.
– Прости, если я вел себя как придурок последние двадцать четыре часа.

– Только последние двадцать четыре часа? А как насчет остальных случаев?

Харли показывает мне средний палец.

– Во сколько тебе нужно быть на арене?

– Где-то после обеда. Я проведу саунд-чек с Джеем и постараюсь быть там, где ему нужно для исполнения песни.

– Итак, у нас свободное утро?

– Хм, зависит...

– От?

– Если ты собираешься попросить меня сделать что-нибудь веселое или предложить пытку, например... пробежку.

У меня, должно быть, вытянулось лицо или нечто подобное.

– Ты серьезно хочешь пробежаться?
– спрашивает он.

– Я думаю, тебе стоит набраться сил, чтобы сбегать от своих обожаемых фанатов.

Харли сбрасывает одеяло со своих колен.

– Отлично. Пойду, побегаю. В это время дня это лучше, чем идти в бар.

– С Джеем, правда, все так плохо?

Он вздыхает.

– Нет. Я слишком драматизирую ситуацию. Никто же не хочет быть рядом со своим бывшим, не так ли?

– Думаю, нет.

Харли встает и, зевая, потягивается своим высоким и худощавым телом.

– О, и еще кое-что. Если меня узнают, тебе придется нести меня сквозь толпу обратно в отель.

– Нет, говорят, лучший способ тренироваться - это бежать так, словно за тобой кто-то гонится. Это будет для тебя хорошей тренировкой.

– Но я хочу петь «Я всегда буду любить тебя» в стиле Уитни Хьюстон, пока ты будешь мчаться по улицам Нью-Йорка, держа меня на руках, как новобрачную. Ты мог бы стать моим Кевином Костнером и принять пулю за меня.

– Твои фантазии обо мне - полный пиздец.

– Согласен.
– Его пристальный взгляд скользит по моему телу, а затем возвращается к лицу.

Он выглядит самодовольным, когда заходит в ванную.

Я рад, что настроение у Харли улучшилось, но быть профессионалом становится еще сложнее, когда он искренне улыбается мне.

***

Харли делает глубокий вдох и останавливается возле гримерки «Радиоактив».

– Джейми могла бы сказать ему, что ты здесь, - замечаю я.

– Я знаю, но когда мы договаривались о сотрудничестве, мы пообещали, что будем вести себя вежливо и не играть в глупые игры. Мы пытаемся стать взрослыми людьми.

– Фууу. Мне нравится таить обиды. Это помогает сохранять равновесие.

– Таить обиду вредно для здоровья. Вероятно. Вот к чему я клоню.

– Когда вы виделись с ним в последний раз?

Ему нужно подумать об этом.

– Хм, когда мы делали промо для сингла? Он какое-то время гастролировал по Европе, так что это был простой способ избежать неловких встреч.

Я киваю в сторону двери.

– Мне нужно постучать, или...

– Я справлюсь.
– Харли понижает голос, как будто разговаривает сам с собой. – Я справлюсь.

Сделав еще один глубокий вдох, он стучит.

Дверь открывает кто-то, кто не является солистом группы, за которой я слежу в Интернете с тех пор, как прочитал слухи о Харли и Джее.

Этот парень старше, и у него седеющие волосы.

– Люс, - приветствует его Харли.

– Харли.
– Взгляд парня скользит по мне и опускается на удостоверение, висящее на шнурке у меня на шее, но не задерживается.
– Я сообщу Джею, что ты готов к саунд-чеку.

– Спасибо.
– Харли разворачивается и направляется к сцене.

– Кто это был?

– Гидеон из «Радиоактив».

– Ага.

Через несколько минут появляется «Радиоактив». Их трое, но барабанщик и басист выходят прямо на сцену. Харли и Джей не общаются, так как у них наушники для связи с рабочими сцены.

На это довольно больно смотреть. Они находятся в одном пространстве, но оба избегают гигантского слона, стоящего между ними.

Джей совсем не похож на меня физически. У нас обоих темные волосы, но это единственное, что у нас общего. У него волосы длиннее и лохматые, а у меня все еще по-военному короткая стрижка. Он такого же роста, как Харли, а у меня рост шесть футов три дюйма. Он худее Харли, а я, ну, танк.

Это заставляет меня задуматься, действительно ли Джей такой, как Харли. Артистичный и задумчивый.

Я вспоминаю наш перепихон и не могу отделаться от мысли, что единственной причиной, по которой это произошло, было то, что он узнал, что я гей, и это было удобно.

Не знаю, почему эта мысль волнует меня, но это так.

Хотя это и было ошибкой, я думал, что дело не только в этом.

Они поют свою песню, несколько раз останавливаясь, чтобы Джей и Харли могли решить, где они будут находиться на сцене в определенных местах песни.

Это занимает всего около двадцати минут, а затем нас отводят в гримерную Харли, где нас ждет Джейми.

И теперь Харли снова становится тихим.

Он ложится на диван и закрывает глаза рукой.

Я подхожу к Джейми.

– Это все еще из-за Джея?
– Шепчу я.

Она улыбается мне снизу вверх.

– Нет. Так перед любым живым выступлением. Тебе не о чем беспокоиться, касательно Джея.

– Б-беспокоиться о чем?
– Я запинаюсь, потому что под этим она может подразумевать только одно: она знает о нашей связи или, по крайней мере, о том, что я к нему неравнодушен. Я стараюсь говорить как можно небрежнее.
– Стоит ли мне беспокоиться? Представляет ли Джей угрозу для Харли, о которой мне следует знать? Ну, в профессиональном плане, я имею в виду. Как угроза его безопасности... только его безопасности.