Чтение онлайн

У меня перехватывает дыхание, а эмоции переполняют грудь.

– К такой реакции никогда не привыкнешь, - говорит Сорен.
– Это происходит на каждом концерте, когда звучит эта песня.

– Это отличная песня, - признаю я.

Харли должен был уйти со сцены, но он этого не делает. Вместо этого он просит у Джея одолжить гитару.

– Что он делает? – спрашиваю я.

Сорен вздыхает.

– Хулиганит. У него такая привычка.

Следующее, что я слышу по всей арене, это вступительные слова песни Уитни Хьюстон «Я всегда буду любить тебя», и разражаюсь смехом.

Сорен подозрительно смотрит на меня.

– Телохранитель, да?

– Это наша шутка.

– Мммм.
– Его голос звучит неуверенно.

Хотел бы я сказать, что отношусь к этому спокойно, но это не так. Я не могу оторвать глаз от Харли, пока он исполняет эту чертову песню.

Время от времени он поглядывает на меня, ожидая своего часа.

– Знаешь, год назад я бы предположил, что Харли поет это, чтобы позлить меня, - говорит Сорен.
– Но не думаю, что сейчас он смотрит на меня.

– О, это определенно не так. Он издевается надо мной. Это его любимое развлечение.

Сорен наклоняется ко мне.

– Для Харли это, своего рода, прелюдия.

В качестве прелюдии это было бы чертовски здорово, но Сорен ошибается.

Мы с Харли договорились, что больше туда не пойдем.

Но это все равно не мешает мне ухмыляться, когда Харли, наконец, покидает сцену.

– Это было только для меня?

– В качестве благодарности за то, что терпел мое дерьмо сегодня вечером. И вчера.
– Он подходит ближе ко мне.

Сорен кашляет.

– Привет, Харли.

Харли моргает и переводит взгляд на Сорена.

– О, привет, хоккеист. Увидимся на вечеринке? Мне нужно на минутку отвлечь моего телохранителя.

– Ммм, конечно.

Когда Харли уводит меня, я оглядываюсь и вижу, как Сорен одними губами произносит:

– Удачи.

Начинаю думать, что мне она может понадобиться. Мне она понадобится, чтобы держаться подальше от Харли. Потому что уверен, что если он подаст хоть малейший знак, что заинтересован в повторении, я не смогу отказать.

Глава 15

Харли

Я могу вести себя как сумасшедший перед выступлением, но кайф после выступления того стоит. Брикс впервые видит меня таким. Я ценю, что он беспокоится за меня, но хочу показать ему, что со мной все в порядке. Особенно сейчас, когда выступление закончено.

Джейми протягивает мне все необходимое для выживания. Я пью воду, протираю руки, а затем съедаю пачку M&M's, и все это по пути обратно в гримерку.

Я бы больше всего на свете хотел уйти, но эта рекламная кампания с песней направлена на то, чтобы создать впечатление, что мы с Джеем настоящие друзья, поэтому нам нужно немного потусоваться после концерта и показаться на публике - с его мужем, конечно.

Эта песня может быть квир-гимном, но лейбл хочет убедиться, что основные СМИ изображают нас с Джеем как своего рода броманс между геем и его другом, а не как брошенных бывших любовников.

Все в Голливуде - иллюзия.

Всё.

Я падаю на диван и делаю еще один глоток воды. Кровь, бегущая по венам, полна бурлящей энергии, от которой потребуется некоторое время, чтобы прийти в себя, но сидя я легко расслабляюсь и просто наслаждаюсь этим. Я позволяю кайфу захлестнуть меня.

Джейми маячит у двери.

– Иди, досмотри оставшуюся часть концерта, - говорю я.

Она тихонько вскрикивает.

– Спасибо, спасибо, спасибо.

– Стоит ли мне обижаться, что она больше любит моего бывшего, чем меня? – Шучу я... в основном.

Брикс улыбается мне.

– Мне больше нравится этот расслабленный Харли.

– Если ты останешься, когда я отправлюсь в свой следующий тур, тебе придется привыкать к другому Харли. Он появляется перед каждым концертом.

Брикс садится в кресло и кладет большую ногу на кофейный столик.

– Вопрос.

– Да, о мудрейший? Это будет еще один урок о ракурсах?

– Нет. Я просто хочу знать, когда в последний раз тебе было по-настоящему весело на сцене?

Я жестом указываю на дверь.

– Ты что, не видел меня там? Я был в ударе. Вот почему я это делаю.

– Это называется адреналин. Адреналин легко спутать с весельем. Как ты думаешь, почему все ребята из «Майк Браво» утверждают, что у них веселая работа? Из-за того, что в наших жилах течет так много адреналина, выживание становится захватывающим занятием. Но это все, чем мы занимаемся. Выживанием. И когда ты так об этом говоришь, это, ни хуя не весело.

Когда до меня доходят его слова, и я по-настоящему задумываюсь об этом, то замираю.

– Иногда я тебя ненавижу.

С тех пор как я ушел из «Одиннадцать», необходимость преуспевать возросла в десять раз. Чем больше на меня давят, тем выше отдача, когда я выступаю перед аудиторией, но какой ценой?

Стресс от всего этого превращает меня в хладнокровного мудака.

Нельзя отрицать, что последние два дня я вел себя как последний придурок. Необходимость выступать с Джеем усугубила это, но я должен быть в состоянии контролировать свое дерьмовое отношение. Особенно рядом с такими людьми, как Брикс и Джейми, входящими в мою команду. Они здесь, чтобы помочь мне.

Брикс торжествующе улыбается.

– Ненавидишь меня за то, что я указал тебе на то, что ты несчастлив?

– Да! Кто так делает? Позволь мне жить в моей забывчивой депрессии.

Брикс смеется.

– Извини, но в чем-то я прав.

– И в чем?

– То же самое я пытался сказать тебе о писательстве. Ты слишком сильно на себя давишь. Тебе нужно успокоиться и наслаждаться всем этим.
– Он обводит рукой комнату.
– Это все для тебя. Потому что ты потрясающий. Твои песни влияют на жизнь и вдохновляют людей. Твое творчество любят миллионы.

Я машу ему рукой, чтобы он продолжал, но, возможно, он путает это с тем, что я подзываю его к себе.

Он встает.

– Ты потрясающий, Поп-звезда. Ты знаешь это.

Его ноги останавливаются рядом с моими, так что он стоит прямо передо мной.

Его гигантский член, обтянутый черными брюками, прямо здесь. Прямо на уровне глаз. У меня были мечты о нем. По-настоящему возбуждающие, заставляющие дрочить, сны.

Он не должен подходить так близко ко мне, когда я так возбужден.