ПОП-ЗВЕЗДА
Шрифт:
– Харли?
Я поворачиваю к нему голову.
– Хм?
– Ты, правда, смирился с тем, что произошло, или хочешь, чтобы я позвонил Трэву и сказал, что больше не могу на тебя работать?
Я хмурюсь.
– Ты хочешь уволиться? Из-за какого-то недоразумения?
– Набросится на тебя в первый же день было неудачным. Это... это было нарушением основных правил, которые ни работодатель, ни работник не должны переступать.
– Разве мы не договорились, что Гидеон - твой работодатель, а не я?
– Ты понимаешь, что я имею в виду.
– Понимаю. Вот почему тебе не стоит увольняться. Как ты и сказал, тебе нужна эта работа. Я не буду тебе ее портить.
– Спасибо.
Я делаю вид, что что-то записываю.
– Эй, а что рифмуется с уволен?
– Он бросает взгляд в мою сторону, и я улыбаюсь.
– По крайней мере, мы уже можем шутить на эту тему, - бормочет он.
– Мне нравится шутить с тобой. Как бы печально это ни звучало, ты не просто мой телохранитель. Я вроде как чувствую что… мы друзья.
– Ну, ты все же отсосал мне. Думаю, это делает нас друзьями.
– О, так вот что я делал не так все эти годы. Неудивительно, что у меня нет друзей. Минет приравнивается к дружбе. Понял. Тебе следовало бы стать тренером жизни, а не профессиональным крутым.
Брикс искоса смотрит на меня.
– Почему у тебя нет друзей? Я думал, у вас, голливудских типов, огромное окружение.
– О, у меня есть окружение, но я плачу им за то, чтобы они были со мной, так что странно называть их друзьями. Не то чтобы я видел их за пределами работы на меня.
– Так почему же со мной все по-другому?
– Минет. Да.
Брикс смеется.
– Нет, серьезно.
Я пожимаю плечами.
– Может, потому, что я с тобой двадцать четыре часа в сутки. Ты можешь сбежать только в свой выходной. Мы друзья по приближенности.
– Ты знаешь, как заставить парня почувствовать себя особенным.
Я вздыхаю.
– Не думаю, что у меня были настоящие друзья с тех пор, как стал знаменитым.
Тон Брикса меняется и становится более сдержанным.
– А как насчет того парня, Джея?
– Может, сначала он и считался. Какое-то время мы были друзьями. Хотя это было только потому, что я не умею флиртовать с парнями, потому что знаю, что не должен этого делать, так что это было так: «О, привет, ты любишь апельсины? Черт, я тоже!». Он не понимал, что я за ним ухаживал, около четырех месяцев.
– А потом ты влюбился? Это он бросил тебя на гастролях?
Я не хочу обсуждать это с Бриксом или с кем-либо еще, если уж на то пошло, но это не мешает нам беседовать.
– Это довольно запутанная история. По сути, наш лейбл не хотел, чтобы мы были вместе, поэтому мы были вынуждены расстаться. У меня были проблемы с тем, чтобы отпустить его, а у него были проблемы с тем, чтобы сказать мне «нет».
– Ох.
– Да. Мы продолжали встречаться, даже когда не должны были, вот почему мой пресс-агент придумал всю эту ложь с Эвой. Это стало последней каплей. Я думал, мы могли бы продолжать делать то, что делали всегда, но его это не устраивало. Потом он ушел и нашел, по его словам, настоящую любовь.
– Ничего себе.
– Эх. Я не говорю, что у него не было права двигаться дальше. Никому не нравится, когда его запирают в шкафу. Но я думаю… Я не знаю. Оказалось, найти кого-то другого ему было легко и просто. Я вынужден поверить, что наши отношения были не такими значимыми, как я думал.
– Неужели придется, сука, отвесить тебе подзатыльник, чтобы ты это понял? Переживания других людей не умаляют твоих собственных. Я вышью эту фразу крестиком на подушке для тебя. Возможно, он и не видел в ваших отношениях ничего большего, но ты видел. Следовательно, это важно. Для тебя это имело значение.
Черт бы его побрал.
Меня бесит, что он видит это насквозь.
– Может, я не хочу, чтобы это имело значение. Ты же не хочешь растрачивать впустую титул любовь всей жизни на парня, который сейчас женат на другом.
Брикс фыркает.
– Что заставляет тебя думать, что в твоей жизни есть только одна любовь?
– Э-э, вся эта конструкция родственных душ?
– Пфф.
– Ух ты. Достойный ответ.
– Родственные души - чушь собачья. На планете более семи миллиардов человек, а для тебя есть только один? Только один из них - твоя идеальная пара? Это один шанс из семи с половиной миллиардов найти любовь всей своей жизни.
– Ну, если так рассуждать...
– Отношения распадаются. Люди меняются. Те, кто по-настоящему влюблен, могут работать над этим годами и все равно, в конечном итоге, расстаться. Это не значит, что они не были влюблены или что они должны были любить кого-то другого сильнее. Просто... это то, что есть. Разбитое сердце - отстой, но это часть жизни. Списывать это на предначертание, рок или любое другое высшее божество - значит лениться и пренебрегать усилиями, необходимыми для того, чтобы отношения действительно наладились.
– Это...
– Проницательно? Философски?
– Депрессивно.
Брикс разражается смехом.
– Думаю, есть немного.
– Беру свои слова назад. Не думаю, что из тебя получился бы тренер жизни.
И все же, когда снова берусь за ручку, я не могу не думать о его словах и о том, что они значат.
Если судьба не управляет нашей личной жизнью, значит ли, что мы должны винить только себя?
***
Целую неделю я писал как одержимый. Единственные перерывы, которые я делаю, - на личные тренировки и прием пищи. Иногда сплю. Брикс находится на заднем плане, легко перейдя в давай притворимся, что ничего не произошло режим.
Хотя он не ведет себя по-другому, клянусь, иногда я замечаю, как он смотрит на меня. Или, может, я принимаю желаемое за действительное. Потому что, пока я был занят работой, все мои слова были о нем. Не напрямую, но чем больше я думаю о нем и его друзьях, тем больше они меня вдохновляют.
Служить в армии, скрывая тайну. Защищая страну, которая их не принимает.
Хотя, уже есть песня под названием «Анти-любовь», в которой, по сути, говорится, что родственных душ не существует. Эта песня как раз о нем.