Чтение онлайн

Он кивает.

– Да. Я просто подумал, что должен быть какой-то способ обойти это.

– Какой, например?

– Я еще не придумал. Ну, в смысле, что есть вот это.
– Он широко разводит руки.

Послеполуденный бриз свеж, из-за чего уединенный пляж кажется еще более пустынным. Сейчас мы могли бы быть единственными на всей планете.

Я наслаждаюсь этим.

– Это идеальная лазейка. Если бы только мы могли закрываться везде, когда я захочу куда-нибудь пойти.

– Может, ты мог бы купить свой собственный город и заплатить всем его жителям, чтобы они притворялись, что ты никто.

– Блестящая идея и абсолютно логичная с точки зрения логистики.

– Я здесь, чтобы помочь.

Я откидываюсь на полотенце и подставляю кожу солнечным лучам.

– Итак, ты знаешь, что я помешан на музыке. Я знаю, что ты любишь быть крутым и даешь представление о ракурсах невротичным поп-звездам. Что еще?

Брикс повторяет мою позу, ложась на спину и подложив руку под голову как подушку.

– Больше ничего особенного. Что ты хотел узнать?

– Я так понимаю, ты все еще не собираешься рассказывать мне, чем занимаешься по воскресеньям.

– Нет.

Стоило попытаться. Я стараюсь не зацикливаться на его отказе поделиться со мной.

– Так, это запрещено. Что еще… ладно, с кем ты потерял девственность?

– Мы, правда, сейчас «знакомимся»?

– Не могу придумать ничего лучше, чем сидеть здесь и тратить время на бессмысленные вопросы.

– Знаешь, что еще расслабляет?
– Брикс искоса смотрит на меня.
– Тишина.

– Нет, тишина - это самое худшее. Особенно, когда в твоей голове постоянный гул голосов.

– Может, тебе стоит с кем-нибудь посоветоваться об этом.

– О голосах? Нет, это нормально для творческих натур. Мне нужно заглушить это бессмысленным дерьмом.
– Я сажусь, чтобы посмотреть ему в лицо, но он остается лежать.

Мой взгляд блуждает по его выпуклым мышцам. Футболка Брикса задирается ровно настолько, чтобы можно было разглядеть рельефный пресс. Я поднимаю глаза и встречаюсь с его веселым взглядом.

Прочищаю горло.

– Я могу начать первым, если хочешь. Я не могу назвать тебе его имя, но могу сказать, что он был ди-джеем на популярной радиостанции. Мне едва исполнилось восемнадцать. Ему было тридцать.

– Тебе нравятся парни постарше? Мне всего двадцать восемь. Я слишком молод для тебя?
– Его губы подергиваются.

– Джей моложе. Ты же знаешь.

– Да. Наверное, мне интересно, какой у тебя типаж.

– Не думаю, что у меня такой есть.
– Я смотрю на воду, чтобы удержаться и не сказать ты. Ты в моем вкусе.
– Мужчина, а дыхание - это всегда сексуально.

Брикс смеется.

– Дыхание для меня тоже очень важно, но, вообще-то, мне нравятся парни покрупнее.

– Больше тебя? Ты фантазируешь о Йети или о ком-то таком?
– Что он во мне нашел?

– Мм, снежный человек. У меня встает при одной мысли о нем.

Я бью его по ноге.

Его глаза весело блестят.

– Честно говоря, пока не встретил тебя, я думал, что у меня есть свой типаж. Теперь думаю, что выбирал не тот.

– Аминь, - бормочу я.

– Итак, радио-ди-джей. Это было так же серьезно, как с Джеем?

– Боже, нет. Это были мои первые маленькие грязные тайные отношения, которые продолжались около года. Мы были вместе только тогда, когда бывали в его городе. То есть, мы не были официально, что очевидно, и я не строил иллюзий. Я нашел парня, работающего в индустрии и готового хранить мой секрет, и с ним было весело общаться. Я не ожидал, что мы будем жить долго и счастливо. Но все пошло прахом, когда я увидел его выходящим из номера одного из парней в отеле во время моего визита. Когда мы были врозь, он мог быть с кем угодно, только не с кем-то из моих коллег по группе. Это, типа, отвратительно.

У Брикса сводит челюсти.

– Коллега по группе? Слухи о #РайлиНавсегда правдивы?

Я держу рот на замке, ничего не подтверждая и не отрицая.

– Вы двое когда-нибудь...

– Нет. Черт, нет. Кажется, я предложил это однажды, когда был эмо и нуждался в ком-то. Вместо этого он обнимал меня всю ночь и позволял выплакаться у него на плече.
– И теперь я слишком откровенен. Я прочищаю горло. – В смысле, мы занимались мужскими делами, такими как...

– Запили свои чувства пивом и отправились на охоту.

– Да. Для начала. В любом случае, та ночь укрепила нашу дружбу, и мы согласились, что слишком похожи на братьев. Даже в ссорах. Добавлять к этому секс... просто нет.

Вода разбивается о скалы, и я представляю, как плыву по волнам, удаляясь от этого признания.

Я чувствую на себе взгляд, и мне интересно, что видит Брикс. Интересно, видит ли он, какое одиночество я испытывал, пока не обнаружил Райдера с моим псевдо-парнем и не понял, что мне есть с кем поговорить. С кем-то, кому я мог бы довериться.

– Я потерял девственность с Молли Маккэннон, - внезапно говорит Брикс.

Мои глаза расширяются.

– Погоди-ка. Девушка?
– Я никогда не спрашивал его, как он себя идентифицирует. Не то чтобы это имело какое-то значение. Я просто не ожидал…

Брикс смеется.

– Мне было пятнадцать. Мы оба были армейскими ребятишками и жили в военном общежитии. Это было чертовски неловко, но последний кусочек головоломки встал на свое место. Вскоре после этого ее отца перевели, и это хорошо, потому что я избавился от всего этого разговора на тему «Итак, оказывается, я гей».

– Твои родители в курсе?

– Мама умерла, когда я был маленьким, так что меня растил отец, который всегда был большим, мужественным, военным мужчиной. На самом деле, пока я служил, это не было секретом, так что, возможно, мои командиры, которые знали его, что-то рассказали, но мне хотелось бы думать, что он никогда не обсуждал это со мной, потому что не знал об этом, а не потому, что хотел притвориться, что это неправда.

– Я понимаю. Я имею в виду, что не говорил ему. Я никогда не говорил своей маме. И до появления этого радио-ди-джея я был немного похож на тебя. Все еще отрицал. В тот первый год в туре я целовался с девушками, но наши кураторы тогда постарались, чтобы это не зашло так далеко. Другие парни устраивали вечеринки с девушками в своих комнатах, а наши кураторы смотрели на это сквозь пальцы, но я всегда был хорошим мальчиком. Я знал, что меня привлекают парни, но только после встречи с ди-джеем я подумал: «О, ладно, мне реально нравятся парни».

– И ты серьезно был только с двумя парнями?

– Уже тремя.
– Я улыбаюсь ему, но он не отвечает на мою улыбку.
– Было слишком рискованно встречаться.

Брикс садится, и мы оказываемся лицом к лицу.

– Ладно, я все еще не понимаю, и знаю, что сказал, что не буду спрашивать почему, и, думаю, спрошу не почему, а почему в целом. Почему ты не можешь открыться, ведь есть другие артисты-геи?

И все стало еще тяжелее.

Я стону.

– Никогда не признаюсь, что сказал это, поэтому, как только это выйдет наружу, я буду все отрицать, отрицать и отрицать. Ты готов? Бойз-бэнды пишут дерьмовую и поверхностную музыку. Ну вот, я это сказал.