Чтение онлайн

Харли фыркает.

– Ага, как будто это когда-нибудь произойдет. Я почти ничего не слышал о них с тех пор, как мы распались. Особенно о Блейке и Мейсоне.

– Возможно, тебе стоит приложить усилия. Ты, пожалуй, самый успешный.

– Вот только правда ли это? У меня есть «Грэмми», которых у них нет, у меня успешный альбом, но чем я могу похвастаться? Я борюсь с лейблом, мой следующий альбом может даже не выйти, учитывая, сколько времени они тратят на принятие решения после моего ультиматума, и я...
– Он смотрит на меня.
– Я останусь один. В конечном итоге.

– Ты, правда, так думаешь? Даже после нескольких последних дней?

Харли отворачивается и смотрит в окно.

– Я уже не знаю, что и думать. Я не жду, что ты сразу же выложишь мне всю свою жизнь, но...

Словно получив знак от божества, в которое я никогда не верил, появляется дорожный указатель на Сан-Бернардино, и у меня руки чешутся ухватиться за него.

Я обещал Харли, что отдам ему больше себя. И все же, он все еще сомневается в моей преданности.

Возможно, сейчас не самое подходящее время для этого, но я не могу придумать лучшего способа показать Харли, насколько серьезен, и отвлечь его от этого беспорядка на некоторое время.

– Объезд.

Когда я съезжаю с автострады, Харли разворачивается на своем сиденье и смотрит в заднее стекло.

– За нами следят?

– Нет.

– Тогда куда мы едем?

Я бросаю на него взгляд краем глаза.

– В место, о котором я должен был рассказать тебе давным-давно.

Жаль, что я не мог предупредить.

Лечебное учреждение находится недалеко от съезда, и требуется всего несколько минут, чтобы поднялась паника.

Не знаю, как он отреагирует, когда я представлю ему Харли. Не знаю, поймет ли он сразу, насколько я влюблен в своего парня-поп-звезду.

Не знаю, станет ли это последним гвоздем в крышку его гроба. В последний раз, когда я пытался открыться ему, случилось вот это.

– Медицинское учреждение «Невай», - говорит Харли.
– Подожди, это...
– Его взгляд встречается с моим.

Я сворачиваю на парковочное место и крепко сжимаю руль.

– Харли, я хочу познакомить тебя со своим папой.

***

Я задерживаю дыхание.

– П-папой?
– Спрашивает Харли.

Я вижу, он в замешательстве. У меня вошло в привычку говорить о своем отце в прошедшем времени, как будто он мертв, вместо того, чтобы сказать правду, что он заперт в теле, которое не работает.

Я прочищаю горло.

– Четыре с половиной года назад у папы случился серьезный инсульт. В то время я служил в армии, а он недавно вышел в отставку и переехал с базы в небольшой домик за пределами Барстоу. Соседи нашли его без сознания во дворе, но они не знали, нужно ли отправлять его в больницу для ветеранов войны. «Скорая» отвезла его в ближайшую больницу, оказавшуюся крупной частной клиникой, стоимость лечения в которой составляла около тысячи долларов в минуту. Помощь от ветеранов войны не покрывала расходы. И поскольку я был за границей, прошли месяцы, прежде чем я смог перевезти его.

– Твои медицинские счета, - говорит Харли. – Это из-за него ты устроился на работу к Трэву.

– Трэв платит больше, чем военные, и я решил, что, учитывая время, мне придется согласиться. Если бы я снова вернулся на службу, то не смог бы быть рядом с папой и оплачивать уход за ним. Была огромная очередь на то, чтобы поместить его в больницу для ветеранов, и куча бюрократических проволочек. Ничто из этого не было мне близко, поэтому он и оказался здесь. Это все, что я могу себе позволить так близко от Лос-Анджелеса.

Харли сжимает мою руку.

– Мне так жаль.

Я поворачиваюсь к Харли, и у меня перед глазами все расплывается. Слезы вины наворачиваются на глаза.

– Я никому не говорю об этом потому, что всегда были только мы с папой, понимаешь? Когда мама умерла, он делал все, что мог. Он перешел на должность инструктора и делал все, чтобы быть рядом со мной. Теперь моя работа - делать то же самое для него. Именно сюда я прихожу по воскресеньям.

Харли перегибается через сиденье, чтобы обнять меня или поцеловать, не знаю. Я останавливаю его, прежде чем он успевает приблизиться ко мне.

– Я не открылся ему.

– Все в порядке. Я не открылся всему миру. Мы в расчете?

Я выдавил из себя смешок.

– Я хотел ему рассказать. Я общался с ним по скайпу в ночь перед инсультом. Я чуть не погиб - парень из моего отряда наступил на самодельное взрывное устройство и лишился ног. Я был примерно в двадцати футах от взрыва. Я был прямо за спиной у того парня, и никогда раньше не чувствовал себя так близко к смерти. Это... это напугало меня настолько, что я захотел умереть без всяких секретов. Официально я не открывался в армии, но раньше я встречался с парнями на базе. Не думаю, что это был большой секрет, и, насколько я знал, один из моих начальников уже рассказал папе. Но я решил, что он заслуживает того, чтобы услышать это от меня. Особенно если бы я собирался вернуться домой в гробу.

Харли позволяет говорить, глядя на меня с сочувствием, но не с жалостью.

– Что произошло, когда ты попытался рассказать ему?

– Я, заикаясь, как идиот, сказал ему, что у меня есть кое-что важное, над чем я долго размышлял. Что-то странное случилось с его глазами - как будто ему было трудно сосредоточиться. Он сказал, что у него болит голова, он плохо себя чувствует и собирается лечь спать. Через несколько дней, когда мне, наконец, сообщили об этом, я понял, что у него случился инсульт примерно через двенадцать часов после того, как я попытался ему открыться.

– Брикс... инсульт случился не по твоей вине.

– Логически я это понимаю, но не могу не задаваться вопросом. А что, если бы я ему не сказал? Случился бы с ним инсульт в тот день? Случился бы он в другой раз? Случился бы он вообще?

– У него все равно случился бы инсульт. Уверяю тебя, это было неудачное время. Инсульты не случаются на пустом месте. Вероятно, он назревал уже давно.

– Возможно.
– Я хочу в это верить. Так сильно. Но у меня все еще есть сомнения.

– Гейство не такое уж сильное. Если бы это было так, то всех этих людей из баптистской церкви Уэстборо хватил бы удар. Ставь хэштег Настоящий-гей-план.

Я смотрю на Харли, гадая, серьезно ли он сейчас говорит. Его стоическое выражение лица заставляет меня рассмеяться.

– Не бросайся в меня хэштегами в разговоре.

– Но я подбодрил тебя, не так ли? Хэштег победил.

– О, Боже, прекрати.

Я не могу быть более благодарен Харли за то, что он шутит прямо сейчас. Я не знал, чего ожидать. Я никогда никому не рассказывал о своем отце, хотя, по-видимому, вся моя команда знает. Я не хочу жалости... или помощи.