Чтение онлайн

Я вздыхаю.

– Нам нужно уходить, и уходить прямо сейчас. Вот что происходит.

– Куда мы идем? Возвращаемся домой?

– Нет. Я позвоню Трэву, и мы отправимся на одну из конспиративных квартир «Майк Браво».

– Что насчет альбома?

Он все еще думает о работе? Я не удивляюсь. Харли – это его работа.

– На паузе.

Харли морщится.

– Пока, - уточняю я.
– Ты все равно ничего не сможешь сделать, пока не получишь ответ от лейбла.

Харли заламывает руки и выдавливает из себя:

– Ладно.

Я подхожу к нему.

– Помнишь, что я тебе обещал? Я никому не позволю причинить тебе боль. Никогда. Все будет хорошо. Обещаю.
– Быстро поцеловав его в макушку, я покидаю комнату в рекордно короткие сроки.

Добраться до машины - совсем другая история.

По пути к лифтам с противоположной стороны к нам подходят три женщины лет двадцати с небольшим. Им требуется меньше секунды, чтобы узнать Харли, поэтому я хватаю его за руку и разворачиваю к лестнице.

– Мы на двадцать втором этаже, - жалуется он.

– Посмотри на это с другой стороны. У тебя будет кардио-тренировка.

Я засовываю свой «Глок» за пояс брюк и беру у Харли чемодан.

Примерно на пятнадцатом этаже громкий хлопок закрывающейся двери разносится по лестничному маршу, заставляя нас остановиться.

– Что нам делать?
– шепчет Харли.

Я выглядываю из-за перил, а вокруг нас эхом разносится смех двух детей. Затем открывается и закрывается еще одна дверь.

– Продолжаем спуск.

Сердце бешено колотится, и как бы мне ни хотелось свалить все на бег вниз по лестнице, держа в руках свою спортивную сумку и багаж Харли, знаю, это потому, что я беспокоюсь за Харли.

Кто-то хочет причинить ему боль, и это приводит меня в ярость. Я хочу отправиться на поиски этого парня, но в то же время не хочу расставаться с Харли.

К тому времени, как мы спускаемся на пятый этаж, Харли весь в поту и смотрит на меня как на своего личного тренера.

– По крайней мере, вниз, а не вверх.

– Заткнись, - бормочет он.

Это весело, но я не решаюсь рассмеяться.

Мы, наконец, добираемся до машины на подземной парковке, но я говорю Харли, чтобы он оставался на месте, пока я осматриваю ее.

Я проверяю под капотом, под кузовом, а затем со стороны водителя, нет ли незакрепленных проводов или признаков повреждения автомобиля.

Когда речь идет о жизни Харли, излишней осторожности быть не может.

– А бомбы в автомобилях - это реально?
– Спрашивает Харли. В его голосе больше сомнения, чем испуга, так что это бонус.

– В моей работе? Да. Но сейчас я просто проявляю осторожность. Никто не должен был знать эту машину, но и никто не должен был знать, что мы были в этом отеле.

Мы выезжаем из отеля и отправляемся в путь, толком не зная, куда направляемся.

– Хочешь позавтракать? Можем перекусить по дороге.

Он качает головой.

– Я должен позвонить Трэву. Хочешь, я съеду на обочину, чтобы тебе не пришлось слушать?

– Нет. Мне необходимо. Я хочу знать, что тебе удалось выяснить.

– И хорошее и плохое?

Он прикусывает нижнюю губу.

– И хорошее и плохое.

– Просто знай, что бы ни случилось, я справлюсь, ладно? Я справлюсь со всем, что этот парень нам подкинет.

Харли слегка кивает.

Я набираю номер Трэва на своем телефоне, и он подключается к стереосистеме машины.

– Судя по его банковским переводам, он все еще в районе Лос-Анджелеса, но мы его так и не нашли, - отвечает он.

Глаза Харли расширяются. Охуенно здорово. Да, возможно, именно по этой причине мне не следовало позволять ему слушать.

– Харли здесь, со мной, - говорю я.

Харли бросает на меня предупреждающий взгляд.

– Что?
– Изображаю я невинность.
– Невежливо включать громкую связь, не сообщая людям, кто находится в комнате.

– Э-э-э... Да, - осторожно говорит Трэв.
– И это все?

– Нет.
– Я рассказываю ему о ситуации в отеле и о том, что нужно быть предельно осторожным.

– Поезжай на ранчо. Это далеко, но никто не сможет за тобой проследить. Если только у тебя нет хвоста. У тебя же нет хвоста?

– Не могу сказать наверняка, но буду приглядывать.

– Мы продолжим поиски Уэббера. Вы выписались из отеля?

– Пока нет. Я собирался позвонить Гидеону, чтобы разобраться с этим.

– Я займусь. Я хочу посмотреть записи с камер наблюдения и узнать, кто доставил еду.

Харли снова выглядит больным, его кожа бледнеет.

– Спасибо, - бормочу я.

– Держись, Харли.
– Трэв заканчивает разговор.

Я меняю полосу движения и направляюсь в пустыню.

Харли смотрит в окно и долгое время молчит. По радио играет тихая музыка, но только когда звучит одна из песен Харли, он заговаривает.

– Как это стало моей жизнью? Вот он я, на радио, пою эту бессмысленную песню о счастье, хотя на самом деле убегаю и прячусь от потенциального сумасшедшего, который хочет сделать мне больно, потому что… почему? Потому что я поставил его в неловкое положение? Отверг его? Потому что его осудили? Чего хочет от меня Билли Уэббер?

Хотел бы я, чтобы у меня был ответ получше.

– На свете много психов. Удивительно, что такое происходит впервые, учитывая, насколько ты знаменит.

– Начинаю сомневаться, стоит ли оно того.

– Слава?

– Я люблю выступать, и люблю музыку, но все это, - он обводит рукой вокруг, - разрушает ту любовь, которую я когда-то испытывал к своей работе. Когда не борюсь с лейблом, я прячусь от фанатов. Я не могу вспомнить, когда в последний раз это приносило мне удовлетворение. Наверное, еще в «Одиннадцать», до того, как слава вскружила нам голову.

– Может, когда все это уляжется, тебе стоит позвонить парням и собраться вместе.