Чтение онлайн

Гил, так же взмахом руки, открыл другую дверь, и жестом попросил следовать за ним. К своему удивлению я вышел в огромный грот, посреди которого стояла мельница. Самая что ни на есть настоящая мельница, белые лопасти которой крутились неизвестно от чего - ветра-то не было. Все вокруг заросло светящимся красным и фиолетовым вереском, грот просто тонул в нем. С потолка, с колючих сталактитов, капала на землю вода. Мы направились по тонкой тропинке, протоптанной меж цветов, в сторону мельницы.

– Мальчишка новичок, да?
– ворчливо спросил хозяин алькова.
– Первый раз? Я такого костлявого бы запомнил.

– Да, впервые, - подтвердила Кая.

– Тогда объясни ему, как платить, - махнул рукой Гил.
– Или плати тысячу, и расскажу я.

– Нет, лишнего мы платить не будем, - сипуха посмотрела на меня и пояснила.
– В общем, ничего особенного, Ганс. Ты ведь помнишь, что блики нельзя отдать, подарить или передать другому магу или неху? Их можно только потратить на заклинание. Так что мы просто потратим ее в пользу господина Гилу.

– Идет, - пожал я плечами, и не удержавшись уточнил.
– И все же на что точно пойдет наша магия? Надеюсь, не на приближение конца света?

– Нет, - огрызнулся хозяин алькова.
– Вы потратите ее на гораздо менее благородную цель, парень.

С этими словами он распахнул перед нами двери мельницы и мы вошли внутрь. Каменные жернова глухо шуршали друг об друга, ничего, кажется, не перемалывая. Зато на стене за ними имелась огромная, до самого потолка доходящая колба, до середины полная голубой энергией.

– Это - дело моих предков и всей моей жизни, - сказал ворчливо Гил.
– Накормить мельницу. Вы внесете в это свою лепту. А потом те, кто придут за вами. И те, кто придут после них. Они все будут кормить прожорливую мельницу много столетий подряд, пока она окончательно не наестся.

– И что будет тогда?
– спросил я.

– Не задавай глупых вопросов, кость, - хозяин алькова схватил меня за руку и, подтащив к колбе, положил на нее мою руку.
– Будто бы я знаю, что тогда случится.

Я с сожаление ощутил, как из меня вытягивают силы. Знакомое чувство. Точно так же забирал мою магию и кристалл-артефакт, который я носил со дня своей инициации. Блик за бликом отбирал. Медленно, почти неощутимо, но все же.

– Но почему вы тогда этим занимаетесь?
– спросил я удивленно, видя, что в колбе вообще не прибавилось от моего, как мне казалось, большого вливания.

– Потому что этим занимались мои предки, - проворчал Гил.
– И предки моих предков. И этим же будут заниматься мои дети, внуки, правнуки.

– Я отдала пятнадцать, - коснувшись колбы, сказала Кая.
– Бросайте ворчать и рассказывайте, кто прошел. Бандиты есть?

– Бандитов не видел, - поморщился гном.
– Прошли сильные мира сего с охраной. Несколько правителей даже. И пара незнакомцев - псина и цветок. Что у вас там за шабаш намечается?

– Вернете тысячу - я вам расскажу, - в голосе Каи я уловил ехидство и удивился.

– Все издеваются над стариком, - проворчал Гил и потопал прочь из мельницы.
– Идемте. Открою вам дверь. Чтоб вы там в кошмар провалились...

Это незлобное проклятье от вредного старикашки меня как-то укололо, но я решил не подать виду. В конце-то концов нужно было беспокоиться о предстоящей встрече, а не о плохом настроение какого-то безумца.

61. Шакал, который ни о чем не сожалел

Следующие двое покоев мы прошли быстро, не смотря на все опасения Каи, и я наконец понял, о чем говорили люди, считавшие водный план красивым. Нет, на самом деле красивые вещи здесь попадались мне часто - тот же альков Ласлы изобиловал интересными, пусть и мрачными, покоями. Но стоило выбраться за его пределы, как я увидел красоту совсем другого рода.

Первый альков был настоящим ледяным дворцом, полным скульптур, освещенным холодным голубоватым светом. Но при всем при этом в его залах и коридорах летали сотни бабочек, а из стен высовывались цветущие ветви вмерзших в лед яблонь, вишен, сиреней. Пол был завален опавшими нежными лепестками. И этот контраст зачаровывал.

Второй альков оказался тканевой мастерской. Большие ткацкие станки тянулись, казалось, бесконечно и одинаково, уходили куда-то за горизонт и за ними, молча, шурша нитями, трудились нехи-паучихи. На нас они не обращали никакого внимания и ткали свои ткани из самых разнообразных нитей - зачем, для кого, непонятно! Вышли мы оттуда через боковую дверь, прошли темный коридор и оказались в приоткрытой двустворчатой двери, на которой изображались две витых ракушки с высовывающимися из них по пояс человеческими силуэтами.

– Дошли, - выдохнула Кая.
– Слава свету, без приключений.

– Теперь дело осталось за малым, - улыбнулся ей я.
– Открывай!

Сипуха тут же распахнула предо мной двери и я, выпрямившись, вышел в просторный, светлый зал суда. За кафедрой судьи сидела серая каменная статуя, держащая в руках над столом молоток. Статуя изображала мужчину, борода которого доходила до самой груди а вот волос на голове совсем не было. Помимо судьи имелись и зрители - их оказалось немало, и среди них я к своему удивлению увидел и кофейного кронпринца, и лавандовую принцессу. Оба моих друга весело мне помахали.

«Тайная встреча, блин, - подумал я, с некоторым сомнением осмотрев собравшихся.
– Интересно, кто их пригласил?»

– Удивлены?
– подал голос маг, сидящий на одном из двух стульев перед самой кафедрой судьи.
– Идемте сюда, ко мне, сон Розалинд. Соломати нас рассудит.

Я перевел на него взгляд и встретился с красными глазами на шакальей морде. Весьма хитрой и самодовольной морде - нечто среднее между лисой, волком и просто гадом. За его спиной переминался с ноги на ногу другой маг, голова которого находилась внутри бутона розы а тело напоминало ствол молоденького деревца. Я уже устал удивляться и пугаться чудных образов водного плана, но почему-то от вида этих товарищей мне стало не по себе. И не во внешности было дело... а во взглядах. Так люди, пришедшие заключить мирный договор, не смотрят.

– Рад вас видеть, - вместо приветствия сказал я, садясь напротив шакала на предоставленный мне стул. Кая, распушив перья и сложив крылья, встала за моей спиной.
– Но вот незадача - вы знаете мое имя, а я ваше - нет. Представьтесь, или пожелаете остаться неизвестным?

– Так вы действительно ничего не помните?
– хмыкнул шакал.
– Это многое объясняет... хотя раньше я и не был магом. Что ж, хотел бы я скрыть свое имя, да не могу. Норлейв сонор Бран. Вам это имя вряд ли о чем-то скажет, если вы не помните своего прошлого...