Чтение онлайн

62. Кошмар

– Скажи мне, что эта неправда!
– потребовал я сразу же, как появился в зале с двумя дверьми.
– Скажи мне, что у тебя на это были причины, Ласла! Умоляю, скажи мне, что ты не убивала Ганса! Ты ведь разговаривала здесь, в воде, с Каей и не раз, так почему же ты не говоришь со мной? Почему?!

Маленькая дверь молчала. Я подошел к ней и зло постучал, потом подергал ручку. Эйтова цепь все еще валялась на полу и светилась золотом.

– Ласла, ты столько говорила о том, как ты любила брата, - я сполз на колени, уткнулся в дверь лбом.
– Ты столько раз это повторяла. Почему же ты заказала его убийцам? Зачем? Я понимаю короля, королеву, но его... Если это так - то ты самая большая лицемерка из всех, что я видел, а я - самый большой дурак!

По двери с той стороны постучали. Я поморщился. Видеть ее не хотелось. Говорить с ней не хотелось. Я просто... просто орал. Через дверь это было делать проще.

«Ганс, Влад, успокойся, - перебрав свои имена, сказал я, вздохнув.
– Давай, может ты все не так понял? Может этот долбанный дезертир что-то не то услышал? Или напутал? Или сам себе внушил, ведь правда там явно имелась в виду из тех, в которую веришь ты сам. Войди, встреться с Ласлой, поговори. Не руби с плеча, узнай правду».

И я дернул дверь, которая, наконец, поддалась. Дернул и пролез внутрь, готовый разразиться вопросами как грозовая туча - молниями. Однако стоило мне увидеть Ласлу, как я забыл все слова. Забыл, и замер, глядя на нее ошарашенно. Если бы обликом можно было убить - я был бы уже мертв.

На ум пришли слова Каи о том, что в воде каждый принимает другой облик. И облик этот зависит от того, чем себя чувствует человек. Я чувствовал себя ходячим скелетом, воскресшим мертвецом. Кая - вольной птицей, что охотится на мышей и свободно парит в небесах. Оди - ледышкой, кофейник - человеком, что стоит на страже своих идеалов, стражником. А Ласла...

Эйтова цепь тянулась к сидящему на троне огромному, иссохшему словно мумия существу и обвивала лодыжку. Две цепи, торчащие в разные стороны шипами, оплетали тело Ласлы не давая шевельнуться. Лицо украшала маска, больше похожая на ощетинившегося морского ежа. Маска без отверстия для рта и глаз с иглами столь тонкими и остро отточенными, что их кончики блестели. На голове королевы была корона такая тяжелая, что она, и так отягощенная маской, не могла откинуть голову назад и держала ее опущенной. И ко всему прочему из ее груди торчало столько мечей, копий и стрел, что было непонятно - почему она еще жива?

– Ла... Ласла, это ты?
– забыв о своих глупых обидах, спросил я.

Существо тяжело, еле-еле, кивнуло и протянуло мне руку. Я был ростом чуть больше ее ладони, но все равно вцепился в ее палец, обнял его, уткнулся в сухую плоть своим костяным лицом, спрятал глаза.

– Почему?!
– вырвалось у меня.
– Я ведь думал, что со мной тебе стало легче. Ты ведь вела себя так легко, даже начала выглядеть младше. Я думал, проклятье вот-вот спадет, но...

Я поднял на нее лицо, пытаясь найти глаза. Не нашел. На меня смотрели лишь крестовины мечей да блестящие острия игл маски.

– Почему ты не борешься, мрак тебя забери?!
– выкрикнул я.
– Ненавидишь себя за то, что убила брата и семью, истязаешь саму себя?! Прекрати это! То, что случилось - случилось, и того, что тебе жаль и ты так больше никогда не сделаешь - достаточно, Ласла! Пусть я стану искуплением твоих грехов! Давай же, вырви из себя эти мечи! Освободись!

Королева тяжело покачала головой, и меня взяло зло. Я подошел к ней, ухватился за ткань истлевшей юбке, едва прикрывающей ее колени, влез на ее ноги и принялся с остервенением вытаскивать те мечи, до которых мог достать и кидать их на пол. Мечи, копья, стрелы... вскоре на полу образовался целый арсенал.

– Ганс, прекрати!
– раздался от двери крик Каи.
– Ты ей этим не поможешь!

– А что я должен сделать?!
– чувствуя, как меня обуревает отчаяние, выкрикнул я в ответ.
– Смотреть, как она мучает саму себя?! Смотреть, как она сидит здесь, несчастная и одинокая, и даже слова сказать не может?! Ласла сделала меня счастливым, дала мне новую жизнь, в которой есть смысл и цель! Как я могу просто отвернуться и сделать вид, что все в порядке?!

– Смирись, никто ничего не смог с этим сделать!
– со слезами в голосе продолжила Кая.
– Я верю в тебя, но не в этот раз. Королева такая давно, это не проклятье, это - то, как она...

– Да, как она себя ощущает!
– зажмурился я, бросив себе за спину очередную стрелу.
– Но люди меняются! Нельзя застревать в собственной боли. Нельзя! Если ты не лечишь болезнь, что пожирает тебя, не удивляйся, что ты несчастен и тебе больно!

Я вцепился в Ласлу, обнял ее как мог и уткнулся лицом в посеревшие тряпки:

– Я прощаю тебя, слышишь! Прощаю! Ты ошиблась, но я сейчас здесь, с тобой, и я на тебя зла не...

От удара Ласлы я отлетел и больно шмякнулся об стену. Но не этот удар меня сокрушил. Меня сокрушило то, что он значил. Я сполз вниз, уперся руками в пол и пожалел, что у меня нет глаз. Можно было бы хотя бы заплакать...

– Ганс, успокойся, - кинулась ко мне Кая.
– Она не хотела ничего плохого... она...

– Она не хочет!
– я закрыл глаза руками и уткнулся лбом в пол.
– Она не хочет снимать проклятье... тогда зачем я вообще нужен? К чему был весь этот цирк? Я не хочу быть очередным кнутом, которым ты стегаешь себя из чувства вину... не хочу... не хочу.... НЕ ХОЧУ!

Меня окутало холодом и я ощутил, что начинаю тонуть. Ненависть - к себе, за то, что ничего не понял, за то, что жил с закрытыми глазами. Отчаяние - из-за осознания того, что я ничего не могу сделать, чтобы спасти королеву, ставшую мне роднее родной семьи. Горечь - ото всего, что случилось. И я тонул в этом, тонул, тонул в полу, пока не провалился и не ухнул вниз, пока не полетел навстречу темному чреву кошмара, поющему свой страшный гимн в мою честь.

Но, в последний момент, меня снова поймали...

Я расшибся об сложенные лодочкой узловатые пальцы, а сверху на меня свалилось нечто пернатое и мягкое. Меня и кинувшуюся за мной Каю поймал музыкант - такая ирония, видно решил за собачий вальс поблагодарить. Но меня все равно непреодолимо тянуло вниз, и руки неха дрожали. Черные нити опутали меня, и тащили жадно, намереваясь забрать и пожрать то, что у них ранее отняли.

– Ганс, - сипуха вцепилась в меня, в ее глазах плескался испуг, выливаясь слезами.
– Очнитесь! Не уходите! Не оставляйте меня!

– Да зачем?!
– закрыл я лицо руками.
– Я ведь бесполезен! Что я творю вообще?! Возомнил себя черт знает кем! Принцем, магом, спасителем! А на деле я лезу в то, что меня не касается, сплю с кем попало и веду себя самоувереннее чем гребанный кофейник! Да как вы только еще терпите меня?!

– Это не так, - с силой вцепилась в мои костяные ладони Сипуха, отвела их в стороны.
– Вы всем там, наверху, нужны. Вы мне нужны! Мы ведь с вами даже не попутешествовали по водному плану! Я не показала вам ни одного из своих любимых мест! Утоните - и вы их никогда не увидите!