Чтение онлайн

– Не спрашивайте, - ошарашил меня Гои, будто угадав мои мысли.
– Я по глазам вижу, что вы хотите знать.

– Удивите меня, - попросил я, расслабившись.

– Мои глаза, - улыбнулся посол.
– И уши. Точнее - барабанные перепонки. Я был шпионом, попал в плен к гречам, где за мои дела меня ослепили и оглушили. Протезы такого хорошего качества очень дорого стоят... благо, я смог себе их позволить.

– И как же вы выбрались?
– заинтересовался я.

– По счастью, в меня влюбилась одна одинокая гречанка, - хитро улыбнулся посол.
– Выкупила для кое-какой «работы по дому»... ну вы понимаете, о чем я. И несмотря на цвет ее кожи и склочный нрав - я женился на этой прекрасной женщине, когда война закончилась. Жаль, что видеться с ней удается не так часто, как хотелось бы.

– А как вы меняете обличье?
– уточнил я.
– Магия? Иллюзия? Что это?

– О нет, это - физиология и химия, - улыбнулся мне Гои.
– Но вы и сами увидите, как я буду перекрашиваться, сон Ганс. Оставим это на потом. К тому же я вижу, что моему коллеге не терпится...

И он покосился на топчущегося рядом с нами дядьку. Выглядел тот как карикатурный пират - одну стопу ему заменял протез в виде палки, а глаз закрывала кожаная повязка. Только попугая на плече, кричащего «полундра», не хватало. Но при всем этом, капитан был низкого роста, смуглым и каким-то сморщенным. Мужчина начинал седеть, на каждый темный волос приходилось два белых, что делало его кудлатую голову почти мышино-серой. В усах щеткой тоже поселилось серебро.

– Дорох сонор Арми, - прорычал он, протянув мне руку.
– Первые двадцать лет жизни корабли драил, остальные сорок - водил.

– Простите, но пожать вам руку при всем желании не могу, - сконфузился я.

– А, не страдайте по пустякам, сон принц, я и сам справлюсь, - хохотнул дядька и, щелкнув спиной, наклонился ко мне. К моему веселью он своей большой лапой сцапал мою безжизненную руку и интенсивно ее потряс.

От такого обращения с моей калечной персоной мои сопровождающие весело зафыркали, а я сам наградил пилота веселой улыбкой. Нет, мне действительно эта непосредственность польстила. Мне вообще очень нравился тот факт, что меня тут мало кто жалел. Дома-то все знакомые пытались тему моей инвалидности неумело обходить, подбирать слова помягче, притворяться, что со мной все нормально. Но одно дело притворяться и юлить, жалея в душе, и совсем другое - действительно воспринимать меня как совершенно нормального человека. Этим меня люди Кеты невообразимо подкупали.

– Чернильная тьма, руки ледяные, - сказал Дорох, отпустив наконец мою несчастную конечность.
– Ну ничё, надеюсь эти кофейники вернут вам то, что забрала та дрянь.

– Дорох - очень хороший пилот, - пояснила мне Ласла.
– Он один из лучших учителей в нашей академии небоходства и мореплавания. Сейчас у него отпуск, и он согласился провести его в Арлейве в обмен на доставку туда пассажиров.

– Не просто согласился, это был очень щедрый подарок, сона королева, - весело проворчал пилот.
– Подправлю здоровье там у них. Мрак, сколько я уже не бороздил небо над кофейником?!

– А заодно он поучит пилотированию Каю, - добавила Ласла.

– Давно хотела научиться, но повода не было, - на мой удивленный взгляд ответила сипуха.
– Основы и теорию я знаю... но практиковаться не приходилось.

– Ничего, рыцарка, я живо из тебя пилота-универсала сделаю, - пообещал ей дядька.

– А мне на этих уроках можно присутствовать?
– с надеждой спросил я.
– Конечно, пилот из меня никакой... но интересно ведь.

– Я знал, что вы спросите!
– обрадовался Дорох.
– Хорошо, милости прошу. Мне только в радость молодняк учить. Прямо сейчас и будет первый урок - покажу, как запускать эту прекрасную бригантину. А теперь прощайтесь. Нам пора вылетать.

Ласла глубоко вздохнула, а потом попросила неожиданно.

– Опустите-ка головы и закройте глаза, соны и соноры...

– Зачем?
– удивился я.

Остальных этот вопрос не интересовал, и они послушно опустили головы. Королева быстро приподняла свою маску-шлем, наклонилась ко мне и ошарашила поцелуем в щеку. А потом, улыбнувшись ласково, почти беззаботно, потрепала по волосам.

– Удачи тебе, Ганс, - сказала она.
– Двор будет по тебе скучать.

– Ага... я тоже... буду скучать, - выдавил я из себя, не зная, что и думать.
– Надеюсь вернуться чуть более здоровым, чем сейчас.

– Я тоже надеюсь, что тебе там помогут, - улыбнулась она, вернув маску на место.
– Отправляйтесь, счастливого вам пути.

– Все на борт, - скомандовал нам Дорох, и поковылял первым в сторону трапа.

Альти взялась за ручки кресла и повезла меня за ним.

Бригантина Царапина была достаточно небольшой для корабля, но ужасно красивой, настоящим произведение искусства. Темный, мореный трюм украшали нарисованные на нем золотые колосья - на каждой доске свой колосок. Мачты пестрила украшениями похлеще, чем каркул - с них свисали и бусы, и фонарики, и позванивающие на ветру золотистые подвески. С парусов на меня смотрели вышитые - как я понял вручную - гербовые драконы Вадгарда. Бушприт же украшала деревянная статуя в виде высунувшейся из все тех же колосьев девушки. Девушка распростерла руки в стороны, как актриса из Титаника. Только одно меня беспокоило...

– Разве мы все поместимся внутри?
– спросил я осторожно.
– Нас ведь семеро...

– Не переживайте, сон принц, - прорычал Дорох.
– Там внутри места больше, чем кажется. Магия, мрак ее забери. Дополненное пространство. Или вы думали, что королева хотела заставить вас ютиться в тесноте как бортовую крысу?

– Нет, конечно, - успокоился я.
– Но спасибо за пояснение.

– То-то же, - погладил усы капитан.
– А теперь на мостик.

– Альти, - мягко отняла меня у служанки Кая, - дальше мы с соном Розалиндом сами справимся. Иди в каюту, разложи вещи.

– О, отличная идея, сона Иллитрина, - согласилась моя заботливая мышь.
– Полагаюсь на вас.

В общем, на мостик поднялись мы втроем - я, Кая и Дорох, остальные же спустились в трюм. Собачка-Отна быстро убрала трап и ушла вслед за ними. Ласла же присела на стул у самого причала и смотрела внимательно на то, как дядька, любовно гладя резной деревянный штурвал, украшенный золочеными драконами, инструктирует заинтересованных нас.

– Так, принц, - начал он.
– Вы, я так предполагаю, крохи знаете.

– Ну, только то, что корабль держится в воздухе при помощи летучего газа, добывающегося из этерниевой руды, - хмыкнул я.
– И про то, что есть три воздушных пути. В остальном - ничего.

– Да, мрак, - рыкнул Дорох.
– Ну ничего, мы это исправим. Кая, три правила небохода нам расскажете?

– Конечно, - кивнула девушка.
– Правило первое - все ветра дуют на восток.

– Почему?
– озадачился я.

Кстати о том, что стороны света здесь определяют также, как и у нас, я уже знал, хотя пресловутых магнитных полюсов у кеты не было и быть не могло. Зато были края. Верхний, самый высоко находящийся в дневное время край называли северным, самый нижний - южным. Запад и восток же по сути западом и востоком не были, так как солнце вставало на севере. Тем не менее условно западом и востоком называлось то, что находилось соответственно слева и справа от севера. Я видел в этом какую-то странную смысловую ошибку, но так и не смог сообразить, почему так. Однако догадывался.

Дело было в словах и картах. Я понимал устную речь, но не понимал письменную, которая когда я пытался ее читать звучала совсем иначе. Наверняка это были какие-то чары, и... пожалуй эти чары неправильно перевели местные названия сторон света для моего удобства чтобы я мог ориентировался по картам, где северный край, из-за которого вставало солнце, находился всегда сверху.

– Кета вращается по часовой стрелке, - пояснил дядька на мой вопрос о направление ветра.
– Потому так. Конечно, ветры дуют не всегда прямо на восток, но всегда в восточном направлении. Следующее правило.