Чтение онлайн

– Как я в тот раз Отне, - вклинился кронпринц.
– Каркул ведь - покровитель всех рыцарей. То, что она меня победила, было предупреждением, что история началась. Но тогда я не придал этому значения...

– Проиграв каркулу василиск снова приполз к дракону, решив, что раз с силой не получилось, то они посоревнуется в уме. Потому он предложил сыграть с ним в оджу. Но дракон сказал - я занят, подсчитываю свои драгоценные камни. Потому сходи сначала, победи синюю птицу. Если победишь - я с радостью признаю, что ты умнее меня. Василиск пополз соревноваться с синей птицей, но опять проиграл.

– А вот это про мой бой с Каей, - пояснил кронпринц.
– Ведь твоя сипуха - маг, и покровительствует ей именно синяя птица. После нашего с ней соревнования в оджу мне уже начало казаться, что у меня не все в порядке с рассудком.

– Обиженный василиск приполз к дракону и заявил ему - я не хочу знать, сильнее я каркула или умнее синей птицы. Я хочу знать, сильнее и умнее ли я тебя. Тогда дракон ответил ему - хорошо, я подсчитал все свои богатства и готов посоревноваться с тобой. Давай полетим на поле брани, каждый займет чью-то сторону и будет сражаться до тех пор, пока второй не проиграет. Так они и сделали.

– Это... скорее про мое внутреннее, - потупился кофейник.
– Я решил, что мы с тобой на разных сторонах конфликта. И что я обязательно докажу тебе, что женщины... а при чем тут женщины, в общем-то? Я просто хотел быть прав. Если бы я упирался в то, что кета квадратная, я бы упирался не менее сильно.

Я улыбнулся ему.

– Но уже после пары часов боя дракона ранили, - продолжил хаях.
– Он упал, и войны, на чьей стороне сражался василиск, набросились на него, мечтая убить. И тогда василиск набросился на своих же, раскидал их, взвалил дракона на спину и унес. Он больше не хотел знать, кто сильнее и умнее. Он просто хотел, чтобы его соперник, отец и друг был жив. Когда дракон выздоровел, все споры между ними были, наконец, разрешены.

– Ну а это ты понял, - вздохнул кронпринц.
– Но мораль в этой сказке какая-то странная.

– Имей не соперников, имей союзников, вот и вся мораль, - закончил хаях.

– Но ты-то здесь причем?
– спросил у него я.
– Весь этот театр с колодками и...

– Это вовсе не театр, а мой урок, - склонил голову хаях.
– Ваши величества, у меня своя история, и если вам будет угодно - я ее расскажу.

– Да, разумеется, - попросил я.

– Видите ли, мой господин отправил меня к вам, чтобы испытать меня, - сказал он.
– Когда-то я был бандитом, шулером и вором. Но в какой-то момент меня постигла череда неудач. Я думал, что это случилось из-за того, что я наступил однажды на змею, и Василиск разозлился на меня. Зная, как он любит всевозможные преклонения, я пошел в ближайшее его святилище, пал ниц и начал молиться. Я целый день пробыл там, но не почувствовал облегчения. И тогда я решил, что буду молиться до тех пор, пока Василиск не подаст мне какой-нибудь знак.

– И что же, подал?
– заинтересовался кронпринц.

– Я так увлекся и зациклился на этом, что просидел в его храме три года, - сказал хаях.
– И после трех лет молитв, которые я прерывал лишь только ради еды и сна, Василиск пришел ко мне, и сказал, что вовсе не обижался на меня за змею и я себе все надумал. Но ему понравилось, как я молился ему, и он решил меня наградить.

– Сделав хаяхом?
– уточнил я.

– Нет... нет, я... не совсем хаях, - блаженно улыбнулся наш собеседник.
– Теперь-то уж точно, но тогда господин сказал мне, что для награды я слишком плохо себя вел всю жизнь. Потому награда не достанется мне, я лишь могу подарить ее кому-нибудь другому. Я перебрал все варианты с тем, как ее себе передарить, ни в чем не преуспел и решил, что раз Василиск такой жадный, то пускай оставит награду себе. Потому я вернулся в Шаас-Сахти и начал вести прошлый образ жизни. Но Василиск послал мне сначала испытание в виде бандитов, которые бросили меня голым в колодках на улицу, а потом тебя - человека, которому я захотел в благодарность эту награду отдать. Первый раз я просто пришел посмотреть, кто ты такой, чтобы понять, достоин ты ее или нет. Тогда мой господин спас меня от твоей рыцарши. Во второй раз я пришел специально, чтобы отдать тебе свою награду, но твоя рыцарша снова набросилась на меня и господин снова спас меня, посмеявшись над тобой с тем знаком. Но теперь я целиком и полностью его, и я рад этому.

– Да уж, хорошо змей поразвлекся, - тяжело вздохнул кронпринц, а потом вдруг оживился.
– Ну хорошо, ты отдал свою награду пшеничнику - снял с него проклятье. А мне что полагается за мое участие в этом безумие?

– Господин не хотел лезть в чужие игры, потому не стал снимать проклятье, - расстроил меня хаях.
– О нет... он просто откинул болезнь. Но она вернется через какое-то время, пусть, возможно, и не такой свирепой. Что до вас, ваше величество, ваша награда - это урок.

– Да, спасибо, замечательная награда, - закатил глаза кофе.

– Ну ладно, шучу, вон там твой подарок, - показал хаях пальцем в сторону двери.

Мы повернулись в ту сторону. Я честно говоря понадеялся, что увижу открытую дверь, а за ней - оттаявший континент... но дверь была закрыта и между ней и бассейном ничего ровным счетом не было.

– Ах... он удрал!
– хлопнул по воде рукой кронпринц.
– Вот змеиный сын!

– Ну, - с наслаждением сжимая и разжимая свою руку, улыбнулся я, - нам тоже, наверное, пора. Что думаешь?

– Пора-то пора... но как мы пойдем?
– страдальчески спросил кофейник.
– Что-то я нигде не вижу нашей одежды...

И тут, как по заказу, зашуршала камнем о камень входная дверь, оповещая нас о том, что за нами прилетели наши друзья и родные.

45. Лишившиеся благословения

На последний разговор в личные покои кофейного короля я приехал сам, без сопровождения.

С нашей встречи с Василиском прошла почти неделя, и мне пора было возвращаться домой, в Вадгард. В конце-то концов руки я действительно вылечил, да и ноги у меня шевелились, пусть и слабо. Я уже даже немного, по стеночке, начал ходить, хотя перенапрягать свои атрофировавшиеся за годы нижние конечности боялся. Расстраивало только одно - ноги не становились сильнее от того, что я их использовал. Счастьем было стоять или шевелить ими... но я понимал каким-то своим внутренним чутьем - не надолго это. Отнимутся, стоит мне упасть или оступиться. Зато руки окончательно пришли в норму и я начал сам есть, сам одеваться, сам мыться. Блаженство!

– А, мальчик мой, иди-ка сюда, - поманил меня кофейный король.
– Посмотрим вместе на Шаас-Сахти в последний раз.

Он стоял на витражном балконе - задумчивый, чуть хмурый, с тоской на лице. Увы, я знал, почему ему плохо. Арлейв действительно умирал...

Я подъехал, ухватился за раму витража и тяжело, упрямо поднялся на ноги. Отдышался и выглянул на улицу через бесцветный, прозрачный осколок стекла. Город готовился к ночи, людей уже было не так много, часть огней погасили. Такой его вид вызывал тревогу.

– Что вы будете теперь делать, когда вас оставили кизильники и лакрицы?
– спросил я у него.
– Что теперь будет с Арлейвом?

– Ну, наше божество подсказало нам выход, - его величество достал из кармана маленький кусочек белой, каменной шкуры статуи-василиска.
– Нам тоже пора сбросить кожу...

Я посмотрел на него настороженно, но монарх не смотрел в мою сторону. Он смотрел на Шаас-Сахти, на свой родной и любимый город. Смотрел, и сжимал белый осколок в большой, теплой руке.

– Знаешь, пшеничный принц, я ведь никогда не питал иллюзий, - сказал он задумчиво.
– Я всегда знал, что я - плохой король. Слишком мягкий, слишком зависимый от других, порой даже жалкий. Это очень тяготило меня. Но... теперь я понимаю, что недостаточно старался. Прикрывался собственными бессилием и слабостью. Мда... пожалуй я не плохой король, я ленивый король.

Он разжал руку и глянул на осколок.

– Твое тут появление о многом заставило меня задуматься, - продолжал король.
– Мы так плясали вокруг тебя, пытаясь спасти, чтобы впасть в очередную зависимость, повиснуть на очередной шее... но в конце-концов ты просто напросто помог себе сам, да еще и пытался спасти Арлейв в обмен на свою жизнь.