Чтение онлайн

В Замке было прохладно. Не холодно, а так — воздух строгий, сдержанный, как бухгалтер. Камень, высокий свод, запах металла и сена. Нас провели в высокий зал с окнами до пола. На стенах висели карты с цветными линиями и значками, на длинных столах стояли песочные часы, стеклянные сферы, какие то приборы с вращающимися стрелками. Все это тихо тикало, переливалось и будило во мне школьную травму уроков физики.

Одни часы были странными: без нижней колбы. Песок в них медленно поднимался вверх, появляясь будто бы из пустоты, и светился бледным золотом.

— Не трогай, — предупредил Рин, заметив мой взгляд, — Это часы сезона.

Замечательно. У нас часы показывают время, у них — ход осени.

— Ждите здесь, — велела Элта и растворилась в дверях.

Я осталась посреди зала, как чемодан без хозяина. Снег на моем пальто к этому моменту растаял, оставив темные пятна. На полу никаких следов воды не было — камень сухой, будто сам по себе отталкивал влагу.

Ларин и Рин стояли у двери, будто вырезанные из инструкции по охране. Я переминалась с ноги на ногу и делала вид, что не трогаю никакие приборы взглядом, чтобы они случайно не взорвались.

Дверь в глубине скрипнула.

Вошел мужчина в темном сюртуке, без плаща, высокий, немного усталый. Просто вошел — и зал как будто собрался, встал по струнке.

Он прошел мимо песочных часов, мельком глянув на один из приборов, и стрелки на нем сами дернулись, подстраиваясь под его шаг. Остановился в нескольких шагах от меня.

Глаза у него были серые. Не ледяные, не «убью взглядом», а просто серые — внимательные, без права на лишние эмоции.

Хранитель, — отрапортовал Ларин, — Желтолесье. Снег. Чужая.

Мужчина кивнул.

— Имя, — сказал он.

— Александра, — ответила я. — Можно Саша. Фамилия Снегирева. И да, я уже знаю, что это звучит как насмешка.

Уголок его рта чуть дернулся.

— Арден, Хранитель погоды Листарии, — представился он, — Это Замок Баланса. Вы попали в зону, где зима закрыта. Сто лет как.

Он чуть повернулся, коснулся кончиками пальцев стеклянной сферы на ближайшем столе. Сфера изнутри покрылась инеем.

— Сфера реагирует только на холод. В Листарии холод исходит только от Печати зимы. Сегодня — он идет от вас.

— Девушке повредит иногда немного прохлады во взгляде.

Но он пропустил мою шутку мимо ушей:

— Вы появились в Желтолесье в момент, когда там начался снег, — продолжил Арден, — В лесу, где его не должно быть. В городе снег по прежнему не идет. Пока.

Его «пока» прозвучало так неприятно, что у меня мурашки на спине решили порезвиться, но испугались и замерли до лучших времен.

— То есть вы думаете, что я… дырка в вашей системе безопасности? — уточнила я, — Приятно познакомиться.

Арден перевел взгляд на часы сезона. Песок в них тонкой струйкой все так же поднимался вверх.

— Я думаю, что вы аномалия, — сухо ответил он. — И что пока я не понял, что именно вы привнесли, вы представляете риск для баланса.

Я сделала вдох и попыталась с человеком фактов говорить фактами же:

— У нас зима тоже не подарок. Но без нее странно. Как будто картинку не дорисовали. Снег все равно пролезает — хотя бы в рекламу и гирлянды.

— Мы уже прожили без нее три поколения, — тихо ответил Арден, — И планируем продолжать. Потому я буду вынужден наблюдать за вами, Саша Снегирева. Как за источником возможного сбоя.

«Наблюдать» звучало безопасно. «Источник сбоя» — не очень.

Я вдруг отчетливо почувствовала, как мне не хватает обычного, нормального снега за стеклом. Даже этого московского, мокрого и серого.

— Что вы собираетесь со мной делать? — спросила я, пока воображение не нарисовало мне десяток неприятных вариантов.

— Для начала — наблюдать, — пояснил Арден, — Проверить, как долго вокруг вас держится снег. Как вы влияете на приборы. Какая именно связь между вашим появлением и сегодняшними отклонениями.

— Звучит почти нежно, — буркнула я, — Вы хотя бы предупрепредите, если решите меня, не знаю, запечатать. Я люблю подписывать бумаги осознанно.

— В Листвине не запечатывают людей, — он чуть приподнял бровь, — только стихии. Но пока вы останетесь в Замке Баланса. В качестве… временного объекта наблюдения.

«Объект наблюдения». Отлично. Меньше двух часов в новом мире — и уже повысили из пташек в лабораторные мыши.

После разговора со мной Арден сделал вещь, которой я меньше всего ожидала.

— Пойдемте в город, Саша, — сказал он, — Посмотрим, как Листвин реагирует.

Не «посадим под замок», не «разберемся позже». Просто вывел из Замка Баланса через боковую дверь — и мы спустились к Площади Семилистника.

Площадь была как аккуратная картинка. Каменная чаша, в центре — фонтан, в котором вместо воды кружили листья, поднятые невидимым ветром. По краям ставили лавки, натягивали тенты, развешивали венки из трав. Осень здесь не умирала — она устраивала ярмарку.

— К вечеру будет людно, — сообщил Арден, — Праздник Перемен.

Я отмечала, чего нет. Нет бумажных снежинок на окнах, нет искусственных елок, нет блестящего безвкусного «Новый год в каждый дом». Зато на стенах висели дощечки с датами сбора урожая и маленькими аккуратными цифрами. Весь город напоминал бухгалтерскую книгу, только красивую.

У одной лавки нам перегородили дорогу запахи: хлеб, жареный лук, что-то пряное. За прилавком стояла женщина в ярком зеленом пальто и фартуке прямо поверх.

— Лина, — представил ее Арден, — У нее лучший чай на весь Листвен, а может, и на всю Листарию.

— Приветствую, Хранитель, — улыбнулась она. Окинула меня взглядом с ног до головы, — Это и есть наша снежная беда?

— Я пока — максимум неприятность, — возразила я, — До беды мне еще расти и расти.

Лина хмыкнула и сунула мне в руки глиняную кружку:

— Пей, неприятность, — сказала она, — с горячим чаем жизнь веселее.

В кружке оказалось что-то среднее между чаем и компотом. Пахло медом и корицей.