Чтение онлайн

— Лера, — Арен останавливается, и я с удивлением замечаю, что мы уже не в крыле целителей, а в ведущем к нему светлом коридоре. — Что тебя беспокоит?

— Новые родственники и их отношение, — признаюсь я.

— Лера, ты вернёшь им главу рода, а браком со мной — величие самому роду. Хотя бы за это они должны быть тебе благодарны.

— Но я лишила их Элиды.

— И спасла их от последствий её преступления. В любом случае их отношение к тебе по-настоящему можно узнать только пообщавшись с ними. Когда, кстати, ты хочешь объявить о родстве с Флосами?

— Когда очнётся дедуля.

— Трусишка, — Арен целует меня в висок. — Ладно, ты сейчас с оружием поговоришь…

Мне становится не по себе: как на этот раз оружие меня примет? Будет хоть палаш общаться?

— …а потом мы сделаем кое-что, что почти наверняка поднимет тебе настроение.

— Будем целоваться? — рассеянно уточняю я.

— Целоваться мы будем обязательно, — Арен утыкается в шею. — Но я сейчас о другом.

— О чём?

— Как только поговоришь с оружием — узнаешь.

— Хоть намекни!

— Не-е-ет. Сначала поговори с оружием.

Оружие… обращаться к нему страшновато, но любопытство распускается во мне буйным цветом, и я уже хочу поговорить с ним, чтобы скорее узнать задумку Арена. Почти хочу: сталкиваться с упрямой стороной себя не слишком приятно.

— Быстрей начнёшь, быстрее закончишь, — напоминает Арен, и мы бодрее шагаем в сторону его башни.

Свет магических сфер смешивается со спокойным золотым сиянием палаша. Большой пистолет мерцает, отсветы его блеклой золотистости пляшут на полированной столешнице. А маленький… в его свете слишком много холодной синевы. Не уверена, что нам стоит нарушать предписание Дариона…

— У тебя всё получится, я подстрахую. — Арен сжимает мои плечи и, поцеловав макушку, отступает от кресла.

Кажется, он прислоняется к стене. Убеждаюсь в этом, когда выхожу из тела, заполняя собой пространство жёлтой гостиной. Следящий за оружием Арен, судя по концентрации магии вокруг него, готов в любой момент вмешаться. Надеюсь, этого не понадобиться, и ментальным общением вместо обычного я хуже не сделаю.

— Добрый вечер, — обращаюсь к оружию.

Палаш отзывается неожиданно женским голосом:

— И тебе доброго вечера…

— А… — не знаю, как мягче спросить о внезапной смене пола. — Э… у тебя очень приятный голос, почему он изменился?

— Из-за размера, — шепчет палаш.

От изумления я проваливаюсь обратно в тело. Снова растворяюсь, чтобы уточнить:

— Как это связано?

— Ну… — Палаш издаёт тяжкий вздох. — Для мужчин важен размер, сама понимаешь. И мой становился проблемой в общении.

Нет, пока не понимаю.

— Мне-то всё равно, — продолжает рассуждать палаш. — И размер, и способ обращения: всё это уже неважно. Но некоторым так трудно меняться. Нужно отнестись к ним снисходительно. А девочкам большой размер можно.

Для мужчин важен размер… до меня доходит, о чём речь. Оглядываю пистолеты и палаш. Он в разы больше даже самого большого… и если для пистолетов размер до сих пор имеет значение, то тут можно только посочувствовать. Но хотя бы палаш у меня разумный.

— И как мне тебя называть? — спрашиваю у… неё?

— Рассекающая подойдёт.

— Согласна, весьма говорящее имя.

— Я тоже так подумала.

Палаш умолкает. Пистолеты и не думают поддержать разговор. Зато на фоне сознания гудят голоса из памяти гостиной, но отвлечь себя я не позволяю.

— Может, вы хотите взглянуть на Эёран? — предлагаю несмело.

— Было бы неплохо как-нибудь посмотреть, — без особого энтузиазма отзывается Рассекающая.

Не дождавшись ответа, спрашиваю у пистолетов:

— А вас как называть?

Молчат.

Полчаса я расписываю прелести Академии и дворца, надеясь пробудить в них хоть толику любопытства, но добиваюсь лишь вяло-вежливых хмыканий Рассекающей.

Но курочка по зёрнышку клюёт.

— Спасибо, Рассекающая, — благодарю напоследок.

Оказавшись в теле, шумно вдыхаю. Арен опускает ладони мне на плечи и склоняется к уху:

— Как?

— Имя моего палаша — Рассекающая, она просто прелесть.

— Хорошее имя, — нарочито громко произносит Арен. — Я рад, что у тебя есть Рассекающая, она просто великолепна.

Сияние палаша усиливается. А маленький пистолет аж темнеет. Ну и чем он похож на меня? Я не огорчаюсь, когда кого-то хвалят!

— Да и остальные недурны, — продолжает Арен. — Жаль, характером не вышли. А может, просто боятся? Ведь тебе такие свершения предстоят, ух! Но Рассекающая им потом расскажет.

Он тянет меня к окну. Сотни разноцветных огней в саду подсвечивают дворец и ажурные шары беседок, кусты и газоны.

— Да, возможно, она будет настолько добра, — Арен раскрывает створки, впуская внутрь благоухание цветов, — чтобы поведать остальным все самые интересные подробности… А может, и не будет. Придётся им тогда выспрашивать детали.

Взобравшись на подоконник, Арен помогает мне сесть рядом. Разговаривает будто сам с собой:

— Рассказ, конечно, хорошо. Но всегда лучше увидеть самому. Да, Лера?

— А? Да.

Цветами пахнет просто одуряюще, прохлада ночного воздуха приятно остужает лицо.

Арен, распахивая крылья, выпрыгивает и зависает напротив окна, кивает в сторону. Оглядываюсь: вокруг оружия сверкает магия, уплотняется, переливается всеми цветами радуги. Рассекающая сияет ярче пистолетов.

— Идём, Лера, не будем им мешать.

Раскрывая крылья, шагаю в пустоту — и меня подхватывают ароматные потоки воздуха, удерживают на высоте.

В небе мерцают тысячи звёзд.

— А сейчас мы посмотрим на муки нашего мишки. — Арен усмехается. — Только тихо.

— Какого мишки?! — выкрикиваю, борясь с поднявшимся ветром.

Но Арен прижимает палец к губам и устремляется к приветливо сияющей несколькими окнами башне Элоранарра. Я — за ним.

Хочет посмотреть, как Дарион развлекает дракониц брата? Но почему думает, что это поднимет мне настроение? Или уже подсматривал и знает, чего можно ожидать?

Поманив рукой, Арен подлетает к одному из окон. Жёлтый свет вспыхивает на золотых крыльях. Почти мгновенно Арен повисает на стене, распластывается по ней, как заправская летучая мышь. Ну, точно у него большой опыт подглядывания в окна!