Чтение онлайн

Мы шли по улицам, ловя на себе удивленные взгляды. Еще бы, мы выглядели с Руфусом как косплееры. Женщины с восхищением смотрели на него, и я не могла справиться с внезапно возникшей ревностью. Какое же это глупое чувство — влюбленность!

Он с любопытством смотрел, как я вызываю лифт, и спрашивал меня о принципе работы.

— Я много читал о мире людей, но не в подробностях, конечно, — смущенно оправдывался он за свое незнание.

Вот и моя квартира. Плохонькая старая дверь, подплавленный подъездными хулиганами кнопкой звонка. Я позвонила и замерла в ожидании прислушиваясь. Раздались шаркающие шаги. Я постаралась не заплакать, собралась.

Я попросила Руфуса подняться на пару ступеней, чтобы не напугать бабушку. Она обязательно будет смотреться в глазок. Я услышала шуршание — смотрит. А потом раздался ее голос за дверью удивленный, взволнованный:

— Миланочка! Это ты?

— Да, бабуль, я, — ответила я громко.

— И правда. Голосок твой, звонкий! — она говорила это уже, открывая двери. — Неделю от тебя никаких вестей, милая, где же ты пропадала?

Я бросилась к ней и крепко обняла.

— Прости меня, я тебе все объясню. Постараюсь…

Бабуля всхлипывала и покачивала меня, хлопала по спине.

— Давай, заходи же скорее, Миланочка.

Это имя резало слух, словно чужое.

— Только я пришла не одна, — проговорила я. — Не бойся его, бабуль. Это… это мой друг.

Руфус спустился на лестничную клетку и слегка поклонился.

Бабушка ахнула и отступила вглубь квартиры, приложив рот ко рту и выпучив в испуге глаза. Я подошла к ней, схватила за руку, надеясь как-то успокоить.

— Со мной все хорошо, это не бандит какой-то, правда. Это… Он, как бы тебе сказать, чтобы ты поняла.

— Он темный маг? — прошептала бабуля, опустив плечи. — Вот и за тобой пришли…

— Что значит, и за мной?

— Проходите, — пробормотала она и, сгорбившись, пошла к кухне.

Я глянула на Руфуса, тот посмотрел на меня и пожал плечами.

Мы зашли в квартиру, закрыли за собой дверь, разулись и проследовали за бабушкой. Здесь пахло печеньем и куриным супом.

— Как знала, что ты придешь, поставила печенье. Ты же не торопишься?

— У нас не очень много времени, — произнес Руфус. — Но полчаса, думаю, есть.

Мы сели за стол и дождались, когда бабушка вскипятит чайник, вытащит из духовки песочные сердечки и накроет стол. Она все это делала молча, избегая смотреть на нас. А я изнывала от любопытства, но терпела, давая бабуле собраться с мыслями.

— Ваше печенье очень вкусное, большое спасибо, — произнес Руфус. Так странно было видеть его в домашней обстановке квартиры со старым плохоньким ремонтом. Будто он из другого мира. Впрочем, так и было.

Бабуля улыбнулась, кивнула, потом налила себе в стакан воды, накапала успокоительных капель, села напротив нас и заговорила:

— Твоя матушка не была человеком, Миланочка, — произнесла она. — Мы тогда были с твоим отцом на даче, он приехал вскопать огород. И прямо там, на участке к нам точно с неба свалилась раненая молодая женщина. Ее окружало плотное облако темноты. Словно густой черный дым.

Я ахнула, по телу побежали мурашки, я подалась вперед.

— И вы молчали?

Бабуля вздохнула.

— Как о таком расскажешь?

— Да я ведь тоже… У меня тоже есть эта магия!

— Прости. Мы думали с папой, что ты будешь жить обычной жизнью, если не узнаешь обо всем. В общем, твоя мама какое-то время жила у нас на даче. Просила помочь залечить раны и уйти. Красивая, очень добрая девочка. Неудивительно, что мой бестолковый сын влюбился. А я ведь говорила ему, что это не принесет ему удачи. Да куда там!

Я обняла плечи руками и поежилась от внезапного мороза. Руфус перестал жевать печенье.

— Как ее настоящее имя? Она представлялась? — спросил он хмурясь.

Бабуля помотала головой.

— Говорила, что потеряла память. Однако, думаю, она солгала. Я боялась, что произойдет что-то плохое, но вот твой отец выправил ей документы, они поженились, родилась ты, и все складывалось довольно хорошо. А потом за ней пришли. — Бабуля помотала головой, сгорбилась. — Они разнесли квартиру, твоя мама не хотела с ними уходить. К счастью, о тебе тогда не спросили. Твой отец горевал, потерял хватку, его подставили на работе, а дальше ты знаешь. Мы с ним предполагали, что однажды придут и за тобой. Скажи, ты не встретила там свою мать?

Я всхлипнула, невольно схватилась за руку Руфуса, перед глазами поплыло, по щекам покатились слезы. Я замотала головой.

— Не видела. Но теперь буду искать. Я найду ее, бабуль!

— Ты присмотришь за нашей Миланочкой? — слабо улыбнувшись, произнесла она, глядя на Руфуса.

— Это моя обязанность, — произнес он. — Аэлита… Милана занимает довольно высокое положение из-за своих способностей. Она очень одаренная девочка. Ее родство было неизвестно для нас, но я обещаю, отыскать ту, о ком вы рассказали.

— Аэлита, значит? Теперь мы будем знать хотя бы твое имя. Это хорошо. Это очень хорошо, что ты пришла ко мне, Миланочка, я ведь всякое думала… — Бабуля прослезилась.

Я подскочила со стула и кинулась ее обнимать.

— Если у меня когда-нибудь получится, я обязательно приду к вам снова. И папу береги. И скажи ему, что я очень его люблю. И тебя люблю. И буду помнить, — всхлипывала я.

Руфус вдруг встал.

— Аэлита, надо спешить.

Я нехотя оторвалась от бабули.

— Будь осторожна, милая! И не забывай нас с папой. Мы тоже будем помнить о тебе всегда.

Я не хотела уходить, но после ее признания многое стало понятнее. И моя одаренность, и даже ее исчезновение. Но теперь у меня появилась цель и в мире магов.

— Ты поможешь мне найти маму? — спросила я тревожно хмурящегося Руфуса, когда мы спускались в лифте.

— Да, — ответил он, и в его взгляде промелькнула нежность. Он потянулся к моей щеке рукой и невесомо погладил. — И возможно, это совершенно поменяет расклад. Повелителю нужны одаренные, а не полукровки.

Руфус

Еще в жилище Аэлиты я ощутил призыв Повелителя. Но я не мог просто переместиться к нему, нужно было доставить Аэлиту обратно. И чтобы не засветиться вспышками новых порталов, следовало вернуться тем путем, что я уже установил и замаскировал.

Мы быстро дошли до портала и шагнули в него вместе. В комнате Аэлиты было тихо и спокойно. Маскировка работала безупречно. Я мог бы остаться ненадолго, чтобы хоть немного поговорить, но зов Повелителя повторился уже в третий раз — татуировка на предплечье пылала огнем.