Чтение онлайн

Берт благополучно уехал с уловом для пира в Академии, а я осталась с Карлом. Он не проронил ни слова, только уверенно шагал вперёд, волоча меня за собой. Крупных улиц он избегал — очевидно, не хотел встретиться с гвардейцами. Выше локтя, где сомкнулась крепкая хватка, наверное, уже расцветали синяки.

— Куда мы идём? — спрашивала я, но ответом мне были лишь напряжённая спина Карла и усилившаяся хватка его руки.

Да что ж такое! Я всего второй день в этом мире, и везде нахожу неприятности!

— Отпусти меня, больно же! — крикнула я.

Нет ответа. Я беспомощно огляделась на проходих, но никто на улице не собирался вмешиваться.

Я отчаянно озиралась. Людей было мало, а те, кто был, не спешили даже оборачиваться. Должно быть, привыкли к ссорам. Вырваться, спрятаться куда-нибудь? Нечего и думать. Даже если бы мне удалось освободиться, скрыться было негде. Вокруг стояли дома, но без дверей. Входы, очевидно, были со стороны внутренних дворов, а на эту сторону выходили лишь окна и балкончики. Может, забраться туда? Нет, слишком высоко. Да и кто знает, как встретили бы меня жители!

Я судорожно шарила взглядом по балкончикам и наконец заметила, что с одного из них свисает пушистый хвост. На его перилах лежала кошка.

О! Я нашла выход!

Прости, киса, придётся тебя потревожить! Конечно, можно было бы уронить на Карла цветочный горшок или чего похуже, но в мои планы не входило никого здесь калечить.

Я сосредоточилась, улучила момент, чтобы соединить ладони… Знакомое покалывание — и кошка с громким мявом спикировала прямо на загривок Карлу.

— Ах ты, дрянь! — заорал он.

Карл выпустил мою руку, тщетно пытаясь отодрать кошку. Та вцепилась когтями, распушила хвост, пытаясь удержаться. Я даже поморщилась, представив, как острые когти вонзаются в тело!

Пожалуй, хватит. Едва ли Карл будет долго терпеть кошку на своём затылке, пусть и загнанную туда магическим путём. Я снова потёрла руки. А теперь беги, киса, беги!

Кошка спрыгнула и стремглав кинулась в подворотню. Карл стоял посреди проулка и ругался, потирая исцарапанную шею. Я с трудом удержалась, чтобы не расхохотаться в голос.

— Раны надо обработать, — сказала я. — Кто знает, что за грязь была у этой кошки на когтях.

Он взглянул на меня, и в его взгляде плескалась злость.

— Прежде зашьёшь мне рубашку, маленькая дрянь, — прорычал он. — Если бы не решила пошпионить за нами, я бы не пошёл этим путём!

— Если бы я была шпионкой, я бы сейчас сбежала и уже доложила бы начальству, что вы с Бертом ругаете власть, — сказала я. — Но я не связана с гвардейцами, клянусь. Видишь, я стою на месте. И готова идти с тобой, куда пожелаешь. Больше мне идти некуда.

Карл выругался и шагнул ко мне, протягивая руку. Я отступила назад, под балкон.

— Я пойду с тобой, — повторила я. — Но я привыкла, что со мной обращаются как с человеком, а не тащат за собой, как скотину!

Кажется, понял. Остановился, выругался, уставился с вызовом.

Я сама шагнула к нему и взяла под руку.

— Так-то лучше, — улыбнулась я. — Пошли!

Должно быть, со стороны мы выглядели премило — точь-в-точь добропорядочная чета. Я даже взгляд опустила, чтобы выглядеть скромнее.

— Эй, Карл! — окликнул моего провожатого чей-то голос с балкона. — Где подцепил такую красотку?

Карл буркнул в ответ что-то неразборчивое и ускорил шаг.

Вот тебе и «выглядеть скромнее». Замечательно. За три дня я побывала служанкой, уборщицей, а теперь меня ещё и за падшую женщину приняли. Дважды за одно утро.

Что ж, пусть так! Лишь бы не возбудить подозрений. И это… вообще ничего и никого не возбудить. Нравы здесь были — чистое средневековье!

Но от сердца чуть отлегло. По крайней мере, магия была со мной. Смогу сбежать, если дело примет совсем уж дурной оборот. И этого портового дикаря Карла я вроде приручила.

Этот квест уже основательно мне надоел. Но посмотрим, что приготовила мне судьба дальше.

Кривые, пропахшие рыбой улочки вывели нас к совсем уж узкому проулку. Такому кривому, будто здесь ехал пьяный танкист, не заметил, как улица кончилась, и проложил путь прямо по постройкам. Мы протиснулись между сараями, и я увидела море.

Синее. Бескрайнее. Пахнущее солью и свободой.

В бухте стояли корабли. Наверное, целая сотня! Между ними лавировали лодочки — скорее всего, перевозили на берег товары и улов. Я не сразу поняла, почему это зрелище кажется мне таким прекрасным и одновременно чужим. Над кораблями не было дыма и пара. Ни один выброс не омрачал чистого голубого неба. Не было мусора и в воде. Я видела, как какая-то женщина выбросила прямо в воду рыбьи потроха, и их мгновенно склевали чайки.

— Постой здесь, — буркнул Карл. — Пойду потолкую кое с кем. Отойдёшь хоть на шаг

— пеняй на себя.

Я кивнула. Нет уж, бежать, чтобы нарваться на очередных искателей наслаждений, я не собиралась. Я прислонилась к стене и уставилась на море.

Вечерело. На город постепенно опускались сумерки. В порту загорались редкие огоньки.

Я бы стояла так до ночи. Любовалась фонарями, что зажигали на причале и кораблях. И как зажигали! Человек с длинной горящей палкой касался фонаря, и там вспыхивало масло или какая-то горючая жидкость. Бухта медленно погружалась в полумрак, и так же неторопливо зажигалась цепочка огней вдоль причала. Огни отражались в воде, и смотреть на это можно было вечно.

Погодите! Я это где-то видела!

Память услужливо подсказала: с балкона шефа в Н-ском офисе.

Значит, это точно был не сон. Какая-то неведомая сила забросила меня в другой мир. Мир, где не уважали женщин и где мне не было места.

Я села, прислонившись к дощатой стене, и закрыла лицо руками. Это реальность. Я не смогу проснуться и вернуться к себе. Если я дам отпор тому, кто захочет меня обидеть, у меня будут проблемы. Меня здесь вообще могут посадить в тюрьму, и я ничего не смогу сделать!

Зато у меня была магия. И твёрдая решимость пробиться в новой жизни.

Карл вынырнул из темноты внезапно. Хмыкнул, дёрнул за руку, увлекая дальше.

Наш путь вёл к приземистому дому, больше похожему на барак: длинный, сколоченный из досок, с всего двумя маленькими окнами. Карл распахнул дверь, и я замерла на пороге, так темно было внутри и противно пахло рыбой.

— Шевелись! — Карл втолкнул меня внутрь, и в доме немедленно раздались голоса.

— А это ещё кто?

— А она хорошенькая!