Чтение онлайн

— А. почему ты не выйдешь? Ну, целиком?

— Зеркало не пустит меня обратно, — терпеливо объяснила я. — Марта, пожалуйста, мне нужна твоя помощь.

— Тогда скажи, о чём мы говорили, когда ты приходила в кухню! — Марта всё ещё держалась настороженно.

— Мы пытались сплетничать о Джеймсе, но ты не могла из-за чар. Зато если ты не потратила свои полсотни слов за сегодня, я с радостью послушаю об этом наглеце!

На круглом лице Марты расплылась улыбка.

— Ох, Ио, это и правда ты!

— А давайте вы посплетничаете в другой раз, — хмуро вмешалось Зеркало. — Не очень-то приятно, когда из тебя торчит голова.

— Мне нужна еда, Марта, — быстро проговорила я. — Всё, что не надо готовить. Пожалуйста, найди способ принести её вечером или ночью. Никаких изысков, я съем что угодно — хлеб, сыр, креветок там или копчёных острохвостов…

Зеркало фыркнуло. Но Марта серьёзно кивнула.

— Я помогу, Ио. Я вижу, что ты в беде. Так вот, Джеймс тут такое учудил.

Но узнать, что такого учудил мой наглый дракон, я не успела. Вернулась Кассиопея с огромным фолиантом — таким тяжёлым, что она везла его на специальной тележке. Марта так и кинулась к книге. Широкая улыбка на её лице была достаточно красноречива, чтобы понять — книга была та, что она просила. Затем она ушла, толкая тележку перед собой.

Я наблюдала за этим с обратной стороны Зеркала. Обернулась и побрела к своему безлюдному порту. Одна.

Кажется, впервые волшебный морской пейзаж меня не радовал, а наоборот нагонял тоску.

***

— Джеймс совсем ополоумел, — торопливо рассказывала Марта, пропихивая в Зеркало корзинку с едой. Зеркало упрямилось и пропускать корзинку отказывалось. — Где-то месяц назад устроил настоящую охоту за какой-то портовой бродяжкой. Поднял гвардейцев, отозвал им в помощь половину охраны Академии, поднял на уши поисковых магов.

— Да что ты говоришь! — Я ослабила хватку, и Зеркало торжествующе выплюнуло корзину.

— Ах, чтоб тебя, вредная стекляшка! — схватилась за голову Марта. Подняла плетёный короб и снова налегла на него. — Ио, тяни!

Думаю, со стороны это здорово напоминало попытку дать таблетку своенравному коту. Зеркало было непреклонно — хотя я в красках расписала, что не в его интересах уморить меня голодом. Заявило, что чего-чего, а корзины, да ещё с едой, в Зазеркалье не пытались пронести ни разу на его памяти. Мне ничего не оставалось, как попытаться подарить ему этот незабываемый опыт.

— Так что Джеймс? — пыхтя, спросила я.

— Переполошил, говорю, всю Аттамию, — также натужно отозвалась Марта. — Только не нашёл свою беглянку. До самого отбора ходил мрачный, как варёный чернильник. Потом резко повеселел. Это у него всегда, когда находит новую девчонку. А дня три назад опять.

Марта охнула и уставилась на меня. На этот раз она выпустила корзинку, и я удерживала её изо всех сил — Зеркало норовило снова её выплюнуть.

— Ио! Так это ты укрылась от него в Архиве! И это тебя он искал в порту! Точно, ты же исчезла как раз в те дни! Ох, Ио, что же случилось?

— Моя магия оказалась чуточку сильнее, чем мы думали, — уклончиво объяснила я. — Давай, пихай корзинку, иначе я останусь без еды!

— Я вообще не знала, что у тебя есть магия, — ахала Марта, с новыми силами атакуя Зеркало. — Я не видела её! Значит, ты сильнее меня. Гораздо сильнее…

— Я и магию Джеймса видела, — пропыхтела я. — Только что-то не заметила, чтобы была сильнее него.

— Это пока, — уверенно заявила Марта. — Ох, Ио, не знаю, радоваться за тебя или бояться! Большая сила приносит большие возможности и такие же большие проблемы!

— Пока что в этой силе никакого толка, раз мы не можем одолеть какое-то зеркало!

— Не какое-то. А древнейший магический артефакт, — бубнило Зеркало. — Меня сама Основательница Иоланта тряпочкой протирала! Никогда такого не было, чтобы сквозь моё стекло пихали еду! Да ещё в корзинке! А отходы потом будешь обратно выкидывать? Фу, гадость какая!

— Зеркало, милое! У нас нет времени! В любой момент сюда могут заявиться Кассиопея или Джеймс!

— Не заявятся. Они на состязаниях отбора. Я Зеркало, я всё слышу. Об этом говорили с утра.

Я устало прислонилась к стене, не выпуская корзинку из рук.

— Ладно. Марта, так что Джеймс? Намерен вытаскивать меня из Зазеркалья?

— Он не сможет этого сделать, пока ты прячешься в неведомых ему уголках памяти, — успокоила меня Марта. — Но если всё-таки найдёт, превратит твою жизнь в кошмар. Онто вхож в Зазеркалье, когда ему вздумается.

— Как это? — я похолодела.

— В свой мир, — поспешила закончить Марта. — В своём уголке ты в безопасности. А так маги-драконы свободно ходят в мир по ту сторону Зеркала. Я, например, могу пройти туда только по особому приглашению Зеркала. Но не хочу. Моя сила не настолько устойчива, чтобы выдержать искажения отражением, да ещё и создать свой мир.

— Я и драконов не пускаю, если не хочу, — отрезало Зеркало. — Эту пустило, только потому что обещало. Зазеркалье не резиновое!

— Но ведь не все маги — драконы? — уточнила я, не обращая внимания на Зеркало.

— Нет, конечно, — мотнула головой Марта. — Только верхушка. Магический и городской советы. И Истинный среди них только майнере Вальден, наш ректор.

— Не хотела бы я быть драконом, — вздохнула я. — Как я магом-то оказалась, в толк не возьму. Жила, никого не трогала. Перебирала бумажки. Ну книжки читала о всяких там крылатых чудищах и прекрасных принцессах…

— Не знаю, Ио. Одно могу сказать — твои родители боялись за тебя, раз спрятали тебя так далеко от Академии. Только силу в мешке не утаишь. Ты всё равно пришла в Академию — пусть по Закону Порога, а не по праву высшей магии.

— Да не было у меня никаких родителей! — возразила я. — Они на Севере вкалывали, добывали не то алмазы, не то золото. И погибли оба от взрыва. Меня бабушка вырастила, в деревне. Я потом уже перебралась в город, всё мечтала вырваться из грязи и нищеты! А бабушка отказалась переезжать.

Я оборвала себя на полуслове. Марте ничего не скажет загадочный «Север», здесь у них мир наверняка совсем другой. Но она смотрела на меня с сочувствием.

— Я не знаю, кем были твои родители, — мягко сказала она. — Но уверена, что если тебе грозила опасность, они сделали бы всё, чтобы защитить тебя. Даже если бы тебя потребовалось обречь на нищету и одиночество.

Я задумалась. Даже почти перестала тянуть корзину. Зеркало, казалось, тоже заслушалось и перестало так отчаянно её выталкивать.