Чтение онлайн

Горничная же держалась как человек, который пришел не выполнять полезную работу, а напомнить, кто здесь по-настоящему распоряжается пространством.

— Ее светлость полагала, что для вас это очевидно, — сказала она.

— Ее светлость, возможно, слишком часто полагает за меня, — ответила я.

В комнате повисла тишина.

Мира застыла у двери.

Швея опустила глаза.

Старшая горничная чуть поджала губы.

— Мы можем приступать?

— Нет, — сказала я.

Она даже моргнула.

— Простите?

— Я сказала нет.

— Но зимний прием через две недели.

— Это я помню. А еще помню, что мои покои не проходной двор.

Я встала.

На мне было уже не утреннее темное платье, а другое — стального оттенка, с высоким воротом и четкой линией плеч. Мира, кажется, специально выбрала то, в чем я выглядела не хрупко, а собранно.

Правильно сделала.

— С этого дня, — продолжила я, — любые визиты ко мне согласовываются заранее. Даже если речь идет о платьях, швеях и великих государственных тайнах кроя.

Одна из помощниц швеи нервно фыркнула и тут же прикусила губу.

Старшая горничная не улыбнулась.

— Мне передать, что вы отказываетесь готовиться к приему?

Вот и ловушка.

Если скажу “да” — меня выставят истеричной дурой, которая сама саботирует свои обязанности. Если соглашусь молча — признаю, что в мои комнаты можно входить без спроса, лишь прикрывшись свекровью.

Я подошла ближе.

— Передайте, что я не отказываюсь, — сказала очень ровно. — Передайте, что я требую уважения к порядку в собственных покоях. Завтра. После полудня. Тогда швея придет снова. Одна. Без сопровождения. И тогда мы спокойно снимем мерки.

Швея быстро закивала, почти с облегчением.

А старшая горничная стояла еще секунду, будто пыталась решить, стоит ли спорить. Потом все же коротко поклонилась.

— Как пожелаете, миледи.

— Именно, — ответила я.

Когда дверь за ними закрылась, Мира медленно повернулась ко мне.

— Вы сейчас выгнали не швею, госпожа.

— Я заметила.

— Вы выгнали влияние леди Эстель из своих покоев.

— Да. И думаю, оно скоро постучит снова, только уже не в виде ткани и булавок.

Обед, которого я не ждала

Я не ошиблась.

Ближе к вечеру пришло приглашение на обед в малой гостиной — “по просьбе леди Эстель”. Формулировка была безупречно вежливой. Настолько вежливой, что любой нормальный человек сразу понял бы: это не просьба.

Я тоже поняла.

— Не ходите, — тихо сказала Мира, когда лакей ушел.

— Почему?

— Потому что она будет вас давить.

— Она и так будет.

— Но хотя бы не в лицо.

Я усмехнулась.

— Прости, Мира, но у меня уже аллергия на людей, которые предпочитают давить красиво и на расстоянии.

Я пошла.

Малая гостиная оказалась комнатой, где уют служил не теплу, а тактике. Здесь все было мягче, ниже, тише, чем в парадных залах. Светлые стены, небольшой камин, диваны, чайный столик, кресла, цветы в вазах, мягкие ковры. Такое пространство хорошо подходит для неприятных разговоров, которые нужно провести так, чтобы они выглядели как семейная забота.

Леди Эстель сидела у окна с чашкой чая.

Одна.

И это настораживало сильнее, чем присутствие свидетелей.

— Эвелина, — произнесла она, как только я вошла. — Присаживайтесь.

Я села напротив.

— Вы хотели меня видеть.

— Хотела поговорить. Спокойно. Без лишних ушей и утренних сцен.

— Утром ушей было достаточно, — ответила я. — Правда, никто не спешил назвать сценой присутствие любовницы за семейным столом.

Она поставила чашку.

— Вы слишком зациклены на этой девушке.

— А вы слишком спокойны для женщины, чей сын унижает жену открыто.

Леди Эстель чуть склонила голову.

— Полагаю, вам кажется, что вы внезапно обрели силу.

— Нет. Мне кажется, что я слишком долго жила без нее.

— Это опасная иллюзия.

— Для кого?

Она впервые позволила себе очень слабую, очень холодную улыбку.

— Для женщины, которая забывает, насколько хрупко ее положение.

Вот оно.

Не удар. Напоминание.

Ты зависима.

Ты в моем доме.

Ты ничего не решаешь.

Я спокойно выдержала ее взгляд.

— Мое положение стало хрупким не сегодня.

— Нет, Эвелина. Ваше положение всегда было определено ясно. Вам следовало принять это с достоинством, а не метаться между обидами и капризами.

— Капризами? — переспросила я. — Вы так называете унижение в браке?

— Я называю так отказ понимать, как устроен мир.

Я откинулась на спинку кресла.

— Просветите меня.

Ее взгляд чуть потяжелел, но голос остался ровным.

— Мужчины вашего круга не принадлежат женам полностью. Браки такого уровня — это союз домов, обязанностей, положения, будущего. Умная жена не цепляется за то, чего все равно не получит в той форме, о которой мечтают девочки. Умная жена умеет сохранить лицо, покой и влияние, даже если рядом появляются другие женщины.