Чтение онлайн

— Моих обидах? — я коротко усмехнулась. — Удобно. Значит, подавление моего дара, настои, обмороки, подброшенная ловушка — это уже не обиды, а остальное все еще можно назвать именно так?

— Нет, — сказал он. — Остальное тоже я не собираюсь больше называть так.

Я замолчала.

Не потому, что не нашлась с ответом.

Просто это было неожиданно.

Слишком неожиданно.

Арден медленно провел рукой по столешнице и заговорил уже иначе. Не как хозяин дома. И не как муж. Как человек, который впервые вынужден пересматривать собственную картину мира.

— Начнем с того, что я знаю точно, — сказал он. — Доступ к северной галерее в последние месяцы был ограничен по моему приказу. Но не потому, что я хотел скрыть что-то именно от вас. Там действительно собирали старые контуры защиты и проверяли предметы из хранилища после попытки вскрытия одного из запечатанных залов.

Я сразу подняла голову.

— Попытки вскрытия?

— Да. Осенью. Неудачной. После этого часть артефактов перевезли ближе, чтобы не держать все в одном месте. Галерея подходила: далеко от посторонних, удобно защищать, легко контролировать доступ.

— Кто предложил использовать именно ее?

— Управляющий магической частью дома. По согласованию с лекарем и… — он сделал паузу, — по одобрению матери.

Вот так.

Еще одно имя в узле.

— А архив? — спросила я.

Он помедлил.

— Архив ограничили после того, как выяснилось, что часть старых родовых бумаг пытались вынести.

— Кто?

— Не нашли.

— Или не захотели?

Его взгляд остановился на мне.

— Сейчас я начинаю допускать и это.

— Какая стремительная эволюция доверия к собственному дому.

— Не язвите, — устало сказал он.

— А вы не удивляйтесь.

Он не ответил.

Только взял со стола тот лист, который принес Вольф, — список имен я успела убрать под книгу, но, видимо, он уже заметил его раньше.

— Это от кого? — спросил он.

Я не шелохнулась.

— Вам правда интересно?

— Да.

— От человека, который заметил, что возле моих дверей слишком часто крутятся те, кому там нечего делать.

Он перевел взгляд с листа на меня.

— Вольф.

Не вопрос. Утверждение.

— Да.

Арден коротко кивнул, будто складывая еще один кусок мозаики.

— Логично.

— Вы удивительно спокойно это восприняли.

— Потому что он редко приносит неподтвержденную чушь.

Вот и еще один интересный штрих. Значит, между ними есть уважение. Или, по крайней мере, профессиональное признание.

— Тогда, может быть, вы наконец перестанете делать вид, что все вокруг меня — просто совпадения? — спросила я.

— Уже перестал.

И снова это короткое, прямое признание.

Очень непривычное.

Очень опасное.

Потому что именно на таких моментах женщине проще всего начать путать позднее прозрение с искуплением.

Я не собиралась.

— Хорошо, — сказала я. — Тогда говорим прямо. Меня, скорее всего, не просто глушили настоями. Кто-то в доме давно понял или подозревал, что мой дар — не пустая легенда. И этот кто-то последовательно делал все, чтобы я считалась слабой, неуравновешенной и безопасной.

— Да.

— И сегодня этот кто-то решил перейти к новой стадии — подложить мне предмет из закрытой зоны.

— Да.

— И вы подозреваете свою мать?

Он замолчал.

Надолго.

Вот он — настоящий вопрос. Не лекарь. Не слуги. Не тени в коридорах.

Мать.

Женщина, которую он всю жизнь видел вторым столпом дома.

Я наблюдала за ним внимательно.

Он не вспыхнул. Не оборвал. Не сказал: “Вы забываетесь”. Не потребовал уважения к имени леди Эстель.

Просто очень долго не отвечал.

— Я подозреваю, — сказал он наконец, — что моя мать знала больше, чем должна была знать. И слишком часто оказывалась в центре решений, касавшихся вас.

Честно.

Но все еще осторожно.

Не предательство матери.

Не защита меня.

Пока только трещина.

— А лекарь? — спросила я.

— Его я допрошу лично.

— Он успеет подготовиться.

— Уже нет.

Я посмотрела на него внимательнее.

— Почему?

— Потому что с того момента, как Таллен унес шкатулку, все, кто связан с закрытыми зонами дома, не выйдут отсюда без моего ведома.

Я медленно отставила стакан.

Вот оно.

Хозяин дома действительно начал двигаться.

Поздно?

Да.

Недостаточно?

Пока — да.

Но уже не вслепую.

Старые следы

— Мне нужны бумаги, — сказала я.

— Какие?

— Все, что касается моего лечения. Настои, назначения, визиты лекаря, записи о приступах, любые распоряжения по моим покоям за последний год.

Арден чуть нахмурился.