Чтение онлайн

– Ну, здравствуй, женушка, – Томас смотрел на меня так, будто хотел испепелить на месте.

Я пошатнулась назад, но не успела даже сделать шаг. Ведь рука Томаса взлетела молниеносно. Это напомнило бросок хищной птицы – то, как он впился пальцами в мое горло. Томас швырнул меня к стене, захлопывая дверь, а сам не разжал хватки.

В первую секунду я запаниковала. Руки у Томаса были сильные. Я явственно чувствовала своей кожей, какие крепкие, безжалостные у него пальцы, как вдавливается в мою шею дорогой перстень. Убьет ведь, убьет и не поморщится! А потом показушно погорюет на могилке, мол, как так, влез к ней в дом грабитель, вот и задушил бедняжку… В этом же треклятом Средневековье даже отпечатки пальцев снимать на умеют! Никто не докажет, что он был здесь. Но потом будто что-то щелкнуло у меня в голове. Тело, оно, может, и продолжало трястись мелкой дрожью, как всегда в прошлом у Хелены, когда над ней нависала угроза от мужа. Но я упрямо и дерзко распахнула глаза, взглянув Томасу в лицо жгучим, уверенным взглядом.

– Давай, вперед! – прошипела я так злобно, что любая гадюка обзавидовалась бы. – Наши дети могут зайти сюда в любую минуту. Хочешь, чтобы они увидели, как ты убьешь их мать?

Томас отпустил мое горло. Но в следующую же секунду меня оглушила сильная пощечина. Я схватилась за лицо, отброшенная на стену.

– Дрянь, – с отвращением поморщился он. – Давно стоило избавиться от тебя. Еще до того, как ты навредила моей матери!

Томас поправил смявшийся белоснежный манжет. Украдкой потер перстень – привычка, ведь порой он разбивал мне им губы. А элегантный аристократ с зачесанными назад волосами и блестящими туфлями должен всегда выглядеть безупречно, правда? Хорошо прятать чудовище в идеально наглаженном костюме, за светской улыбкой на тонких губах, которая так нравится дамам.

– О, ты такой заботливый сын… – я буквально ощерилась, глядя ему в лицо. – Только ей почему-то пришлось уйти из дома.

– Я… я не хотел этого, – растерянно пробормотал Томас. – Мы просто поссорились. И я хотел поставить ее на место! Я люблю свою мать и никогда не сделал бы этого на самом деле!

– Знаешь, Томас… – я невесело улыбнулась. – Если слишком часто ставить людей на место, они могут однажды понять, что их место не рядом с тобой.

Томас жестко перехватил меня за лицо, словно зверушку за морду схватил.

– Не смей читать мне морали. Что на тебя нашло? Ты всегда казалась тихой, не перечила… Или это я не видел, что пригрел на груди такую змею?

Томас отпустил меня. Так, словно отбросил что-то гадкое.

– Прошлая Хелена умерла. Для тебя, по крайней мере, точно, – глухо произнесла я. – Уходи, Томас. Я постараюсь прислать тебе бумаги по разводу как можно скорее.

Мне было сложно находиться рядом с ним. Ведь в голове сразу начинали клубиться воспоминания о том, как Томас обращался с настоящей Хеленой.

– Что-о-о?! – взревел Томас. – Как ты смеешь за меня решать? Думаешь, ты пригрозишь, что бросишь меня, и я упаду к твоим ногам и буду молить о прощении?

Он ударил ладонями по стене по обе стороны от меня, нависая, не давая сбежать.

– Нет, – холодно и твердо ответила я. – Ты так и не понял? Я правда, действительно больше не хочу находиться рядом с тобой. Не хочу жить в страхе, когда ты поднимешь руку на меня или детей.

Я взволнованно посмотрела в сторону. Ох, не хватало, чтобы Джез и Майя услышали голос Томаса и вышли. Я не хотела, чтобы они видели эту сцену.

Томас усмехнулся. Хищно. Довольно. У меня мурашки побежали по коже от нехорошего предчувствия. И оно сбылось через секунду. Ведь Томас процедил:

– Детей… Думаешь, можешь просто взять и забрать их с собой?

Я вжалась в стену, бледнея от ужаса. Мои пальцы сжались в кулаки. Я уже была готова броситься на Томаса, как тигрица, просто вгрызться ему в глотку, как животное.

– Ютиться не пойми где, воловодиться при них не пойми с кем… – жестко продолжил Томас. – Ясное дело, что у тебя нет денег, и где ты их возьмешь без богатенького покровителя? Ну, или просто выскочишь замуж за какого-нибудь сапожника, и они будут пахать в его мастерской вместо того, чтобы получить нормальное образование!

Я нахмурилась, но внимательно слушала его, не перебивая. Если бы он просто расписывал, как ему не повезло с женой, я выставила бы его за дверь! Еще и вслед кинула бы что-нибудь тяжелое. Но Томас заговорил о детях. Рассудительно, серьезно. И это пусть на кроху, но расположило меня к этому человеку. Я не хотела, чтобы он переживал за них.

– Не переживай. Я позабочусь о них. У Майи и Джеза будет учитель. В самое ближайшее время. И деньги на него я найду сама. Заработаю. И я… – я сделала паузу, ведь непросто было принять то, что мне тоже придется видеться с этим скотом. – Я не буду препятствовать, чтобы ты виделся с детьми так часто, как захочешь. Так ты сможешь быть уверен, что они получают все, чего достойны в этой жизни. Не голодают, не нищенствуют и учатся, как остальные дети их происхождения.

Томас медленно кивнул. Он недовольно поджал губы. Похоже, не верил, что я хоть на что-то гожусь в этой жизни? Может, у него и были причины так думать. О прежней Хелене. Но как я уже сказала ему, ее больше нет. Теперь здесь девушка с Земли. И она не пропадет!

– Посмотрим, – процедил Томас. – Я буду приглядывать за вами. Время покажет, способна ли ты справиться без меня. Но знай, если ты обманешь меня, ведьма… – он придвинулся ближе ко мне, понизив голос. – Если я приду сюда, а ты махнула хвостом и сбежала из города с каким-нибудь хахалем, отняв у меня детей, даю слово, я найду тебя. И тогда ты уже действительно окажешься под стражей. Я избавлюсь от тебя, Хелена. И у меня рука не дрогнет.

И тут раздался топоток. В комнату вбежал Джез.

– Папа! – воскликнул он и схватил его за рукав. – Не ругай маму, пожалуйста!

Томас повернулся к Джезу, и у меня сердце заледенело. Ведь я не знала, как мой муж, скорый на гнев, отреагирует на маленького защитника. Я уже открыла рот сказать, чтобы он не смел поднимать руку на Джеза. Но к счастью, Томас и сам просто подхватил его на руки. Я украдкой тихо выдохнула от облегчения.

– Иди сюда! Скучали по мне? А твою маму стоило бы не просто отругать, но и наказать: под замок посадить! – будто бы в шутку, сказал Томас и тронул кончик носа Джеза. – Покажешь, где твоя сестричка и бабушка? Хочу поскорее их увидеть.

***

– Я не желаю с тобой разговаривать, Томас! – голос Шарлотты разнесся по комнате гулко и драматично, как под сводами театра. – Мне страшно подумать, что я воспитала сына, который так ведет себя с семьей!

Она сидела с зеркалом в руках, якобы поправляя и проверяя прическу. На деле же Шарлотта повернула зеркальце так, чтобы следить за выражением лица Томаса. Раскаивается он или пока не очень?

Томас замялся в дверях.

– Я хотел извиниться… – начал было он.

– Я не верю ни слову твоих извинений! Ах, все, оставь меня! Иначе мое сердце попросту не выдержит! – взмахнула рукой Шарлотта.

Она искоса посмотрела на Томаса. Может, он поймет, что на этой руке не хватает перстней? И спросит, что произошло. Тогда Шарлотта заплачет, да заплачет как можно горше, рассказывая о том, что ей пришлось пережить, бедной, несчастной, одинокой женщине в годах, скитаясь по городу после ссоры с бессовестным сыном. И Томас раскается еще сильнее, может, даже упадет на колени, умоляя простить его, непутевого, и вернуться домой, где он больше никогда не станет ей перечить!