Чтение онлайн

Они сели в экипаж, и Томас сразу задвинул шторки. Джез решил, что от солнца. Но когда они ехали уже слишком долго, он заболтал ногами.

– А когда мы уже приедем? Почему еще нет? Лошадка устала и медленно едет?

Томас резко выдохнул и застыл. Рано, еще слишком рано признаваться детям, что они едут домой. Одни, без мамы. Пока без нее.

– А мы решили прогуляться, воздухом подышать! – немного нервно ответил Томас и отвел взгляд, а потом слишком бодро сменил тему. – А расскажи, Джез, как… ты нищим помогаешь! Ты с ними разговариваешь? Они тебе о чем-то рассказывают? Никогда не прислушивался.

Он понимал, что со стороны его вопросы смотрятся как жуткий бред. Но что поделать? Отвлечь детей любой ценой. Если Джез не купится, то придется Майю о платьях расспрашивать. А в этой теме Томас понимал еще хуже.

– Да! – глаза у Джеза загорелись. – Они говорят, как так получилось, что им приходится простить милостыню! Они часто очень хорошие и добрые люди…

– Врут они все, – хихикнула Майя. – На жалость давят. Чтобы ты им еще и монетку дал! Ну, неужели ты правда веришь, что у того нищего у храма был корабль, который отняли пираты?!

Джез надулся и засопел, отворачиваясь. А она рассмеялась, ероша ему волосы. Они завозились в дурашливой борьбе и вдруг зацепили шторку на окне. Джез выглянул в него.

– Папа… мы что, не в городе? – прошептал Джез.

Томас сцепил зубы, предчувствуя истерику дочери и хныканье сына. Но нужно было что-то делать, что-то говорить. Отмолчаться не удастся, Томас это чувствовал.

– Мы едем домой, Джез, – сухо проговорил Томас и обернулся, посмотрел на Майю, которая уже была готова заплакать.

– Мы что… обманули маму? – всхлипнула она.

– Я хочу уговорить маму помириться со мной. Попросить ее вернуться домой. Я хочу, чтобы мы снова стали одной семьей. Мне вас всех не хватает.

На удивление Томас вдруг понял, что не солгал детям. Что хотел бы не просто забрать их, но и помириться с женой. Ему было холодно и пусто одному, в их доме, без Хелены, Майи и Джеза. Вот только слишком поздно он это понял. Уже когда все потерял. Но даже сейчас, в глубине души, Томас не был уверен, что сможет добиться взаимности от Хелены. Ни угрозами, ни шантажом, ни мольбами. Все кончено… наверное. Но ему не хотелось в это верить.

Джез нахмурился, с минутку размышляя. А потом забрался на колени к Томасу, обнимая его. Он видел, что ему очень грустно, и хотел поддержать. Но в то же время… кое-что не давало Джезу покоя.

– А вдруг она не захочет мириться? Что тогда, папа? – тихонько спросил Джез.

Он поежился, не зная, какая будет реакция на его слова. Но искренне и печально заглянул в глаза.

– Мы что… Тогда больше не увидим маму?! – всхлипнула Майя. – Никогда?! Она не сможет без нас! А мы – без нее!

Томаса будто под дых ударили от вопроса Джеза и от слез Майи. И хотя Томасу было плевать на чувства Хелены, пусть бы мучилась, это будет даже месть ей, но он так и не смог об этом сказать, глядя в грустные глаза Джеза.

– Увидите, конечно, – буркнул Томас, сам не зная, говорит правду или попросту успокаивает детей. – Просто пока побудете дома, у меня. А если она не захочет возвращаться, отвезу вас к ней домой.

Ему нечего больше было сказать. Томас ненадолго представил жизнь без Хелены, без Джеза и Майи. И его сердце тоскливо сжалось. Конечно, Томас сможет жениться во второй раз после развода, и дом снова со временем наполнится детским смехом. Но стоило представить, что Джез и Майя будут расти без отца, а только видеться с ним периодически, как сердце словно сжимала жестокая железная перчатка.

«И как я мог думать о том, чтобы отправить их в школу далеко от дома, откуда они приезжали бы только на каникулы? Пусть даже для их блага. Я взвыл бы без них на второй день!» – подумал Томас.

Но он не показал своих эмоций. Лишь уставился в окно экипажа. Не отвечая больше на вопросы детей.

– А может, устроим для мамы пикник? – доверчиво предложила Майя. – Купим вкусных круассанов с шоколадом, как она любит, и будет плед в саду, и корзинка со сладостями… И она обрадуется, что ты так старался, ей будет приятно, и она тебя простит.

Джез промолчал. Он тихонько слез с колен Томаса и украдкой взглянул на его хмурое задумчивое лицо. Тот будто и не услышал Майю – ничего не ответил. А у Джеза стало неспокойно, тревожно на сердечке. Будто оно почувствовало, что все не так просто. И трещину, которая пролегла между Томасом и Хеленой, не исправить одним милым пикником.

***

Естественно, я была в ярости, когда обнаружила на столе записку от Томаса!

– Да он же назло! – прошипела я, сжимая в горсти злосчастную бумажку.

– Что случилось? – подошла ко мне Шарлотта.

– Томас втайне, назло мне увел детей погулять, когда я отошла на минуту, всего на минуту! Не сказав мне ни слова! Просто поставил перед фактом! – я со злостью бросила скомканную бумажку на стол. – Да, он отец и имеет на это полное право, я не против ни секунды, чтобы он проводил с ними время и без меня. Но предупредить можно было? Мне кажется, он это нарочно! Поставить меня на место, показать, что он тут хозяин ситуации! Хорошо хоть записку оставил, а не заставил просто ждать и изводиться, где они!

– Томас злится, – успокаивающе проговорила Шарлотта. – Впервые все получается не так, как он хочет. Наверняка он думал, что сегодня уже привезет всех нас домой.

– И сегодня же посадит меня под замок или еще что похуже, как провинившуюся жену, – я скривилась. – Ну уж нет, я не дурочка.

Чтобы скоротать время до возвращения детей, я принялась за дело. Решила открыть книги, которые приносил Ральф. Сердце у меня, если честно, екало, тревожно ныло, было не на месте. Но я успокаивала себя, что Томас – родной отец Джеза и Майи. Значит, с ним они не потеряются, не заболеют и не попадут в беду – он присмотрит за ними, и все будет хорошо. Но почему, почему у меня тогда так колотилось сердце от беспокойства? Я вздохнула, опуская голову на сложенные руки на столе. Будто… предчувствие нехорошее? Я не хотела об этом думать, но эта мысль зудела, как комар, кружащий ночью над кроватью. Мои опасения подтвердились, когда прошел и час, и два, и больше, а ни Томаса, ни детей не было по-прежнему. Я вскочила из-за стола и метнулась по комнате, не находя себе места.

– Я пойду их искать, Шарлотта! Ты со мной? – я нервно прижала к груди свой плащ, чувствуя, как бешенно, загнанно колотится сердце.

В этот момент в дверь постучали. Я дернулась всем телом и побежала открывать. Хотя заперто не было, а Томас явно не страдал преувеличенной тактичностью. Я распахнула дверь, но на пороге оказался незнакомый мальчишка. Таких часто посылают по городу с мелкими поручениями за монетку.

– Кто ты? – нахмурилась я.

Все мои тревоги рванулись с цепи. Вдруг… вдруг что-то произошло, и этот мальчишка пришел сказать, что случилось с моими детьми и мужем!