Чтение онлайн

Он протягивает загорелую, покрытую мозолями руку. И я бы солгала, если бы сказала, что не заметила, как он хорош собой – тёмно-каштановые волосы, белоснежная улыбка.

— Привет, я Джеймс. Избавлю нас обоих от неловкости и сразу признаюсь, что прекрасно знаю, кто ты. – Он добавляет добродушную улыбку, от которой мне становится спокойнее. — Для меня честь познакомиться, Рэй.

Ну, было бы спокойнее, если бы я не чувствовала себя так чертовски пьяной.

Я подозрительно смотрю на остатки пива в бокале, пока тошнота и усталость наваливаются на меня. Приходится буквально подпирать веки, чтобы не закрыть глаза.

— Приятно познакомиться, Рэй, – говорю я, чувствуя, как слова вытекают изо рта густой патокой.

Лицо Джеймса морщится от недоумения. Ой, стоп. Я случайно назвала его своим именем? Легко трясу головой и смеюсь:

— Прости. Я имела в виду Джеймс. Приятно познакомиться, Джеймс. – Поднимаю бокал, который кажется теперь стопудовым. — Видимо, перебрала.

Энни хмурится.

— Ты выпила всего полторы кружки, и минуту назад была в порядке.

Верно.

Странно, что я так себя веду.

Поднимаю взгляд и встречаю глаза Ноя. Он выглядит мрачнее урагана. Его густые золотистые брови сведены вместе, челюсть напряжена. Он недоволен. Хотя разве он вообще бывает доволен, когда я рядом? Его взгляд такой интенсивный, что мне приходится отвести глаза, но краем зрения я вижу, что он продолжает пристально наблюдать. Мурашки бегут по рукам, и мне нужно, чтобы он перестал смотреть на меня так, будто хочет прожечь лицо взглядом.

И ещё…о боже, я внезапно чувствую себя так, будто меня переехал грузовик, и мне отчаянно нужно спать. Я готова положить голову прямо на этот стол и…

О чёрт.

Тут до меня доходит, что я натворила.

— О! Моя любимая песня! – кричит Мэдисон. Её голос звучит так далеко, хотя она сидит прямо напротив. — Пошли танцевать!

Сёстры вскакивают и направляются к танцполу вместе с Джеймсом, но Эмили задерживается.

— Ты в порядке, Рэй?

Я пытаюсь улыбнуться нормально. Не уверена, что у меня получилось.

— Коне-е-чно! Я сейчас присоединюсь!

Она смеётся, но в её тоне слышится беспокойство. Мама-наседка раскусила меня.

— Ладно. Ной, присмотри за ней, хорошо? Думаю, она не держит алкоголь.

Теперь я одна за столом, и чувствую одновременно облегчение (потому что никто не подсыпал мне ничего в напиток) и ужас от осознания своего поступка. Мир плывёт перед глазами, тошнота скручивает живот, а желание закрыть глаза настолько сильное, что почти невозможно сопротивляться. Но хуже всего – сейчас я совершенно беззащитна.

Изо всех сил стараясь не косить глазами, я поворачиваюсь к сумке, висящей на спинке стула. Засовываю руку внутрь и достаю рецептурное лекарство от мигрени. Требуется серьёзное усилие, чтобы сфокусировать зрение, но наконец я понимаю – это не та круглая таблетка, которую я приняла раньше. А значит…о нет, нет, нет.

Я достаю другой флакон из сумки. Это мощное снотворное, которое вырубает до следующего лета. Я принимаю его только во время гастролей, когда сбиваюсь с ритма из-за перелётов. И да, это именно та таблетка, которую я проглотила. Обычно я не ношу их с собой, но перед отъездом сгребала всё с ванной полки в эту сумку. Я пью это лекарство только в крайних случаях, когда совсем не могу уснуть, потому что оно валит с ног, как лошадиная доза транквилизатора. И ещё одна тревожная деталь: смешивать снотворное с алкоголем категорически нельзя.

— Ты приняла это? – Голос Ноя звучит прямо надо мной. Я забыла, что он здесь. Даже своё имя сейчас вспомнить сложно. Теперь он присаживается рядом и осторожно забирает у меня флакон. Его пальцы касаются моих, и я вздрагиваю. Он такой тёплый. Даже его рука выглядит сильной. Пироги явно идут ему на пользу.

Я сглатываю:

— Дааа. Случайно. – Слова сливаются, будто я выпила уже пять бокалов. Я чувствую себя совершенно пьяной. И напуганной. И одинокой. — Я дууумала, что пью другое леекарство. Похоже, нет.

— Сколько ты приняла? – Его голос словно мягкое микрофибровое одеяло, укутывающее меня.

— Только одну.

Я физически не могу больше бодрствовать. Ощущаю, как когти сна впиваются в меня и утягивают в темноту.

Я кладу голову на стол и в последний раз приподнимаю веки, чтобы взглянуть на Ноя. В моем расплывчатом зрении он кажется размытым, но теперь он уже не выглядит грозовым. Между его бровей залегла морщинка. Озадаченный Ной милый. Озадаченный Ной выглядит...добрым. Уютным.

И это последнее, что я успеваю подумать, прежде чем всё погружается во тьму.

Ной

Ну, это быстро переросло в нечто большее.

Угадайте, кто сейчас сидит в моём грузовике, совершенно невменяемая, только что после осмотра у нашего местного доктора, которого я уговорил прийти после закрытия? Две подсказки: (1) она обещала, что я даже не замечу её присутствия; (2) с тех пор, как мы познакомились, я не могу её не замечать.

Эта женщина появилась в моей жизни всего несколько дней назад, и она меня добьёт. Когда я увидел её сегодня вечером, сразу понял – что-то не так. Её глаза были стеклянными, и в них не было обычного блеска. Она выглядела одновременно испуганной и отстранённой. На секунду мне показалось, что кто-то подсыпал ей что-то в напиток, и я был готов перевернуть каждый стол в этом баре, чтобы найти виновного.

Но потом я увидел, как она достаёт из сумки таблетки и смотрит на них, и всё встало на свои места. Облегчение от того, что её не подловили, тут же сменилось ужасом. Я проверил флакон и понял, что она случайно приняла снотворное. Я не врач, но даже я знаю, что смешивать снотворное с алкоголем – плохая идея.

Энни подошла к столу, когда поняла, что что-то не так, и помогла мне незаметно вывести Амелию к грузовику. К счастью, в баре все были настолько пьяны и увлечены танцами, что никто не обратил на нас внимания. Я усадил её на переднее сиденье и объяснил Энни, в чём дело.

Пока мы ждали, я сидел с Амелией в грузовике, а Энни позвонила доктору Макки из бара. В жизни не ездил так быстро, и никогда ещё не был так рад, что опоздал в бар. Окажись я там на час раньше, меня бы заблокировали, как и грузовик сестры.