Чтение онлайн

Подстрекательство Британии к войне порой интерпретируется как реакция на Брекзит. В конце концов, он не принес большого экономического успеха, поэтому британцы боятся изоляции и должны воссоединиться со своими европейскими партнерами с помощью дипломатической и псевдовоенной активности. Такая интерпретация не лишена смысла, однако она сильно расходится с реальностью. Сначала мы должны вернуться к смыслу Брекзита.

Должен признаться, что в своем первоначальном анализе этого события я допустил ошибку. Как и многие другие, я увидел в нем возрождение национальной идентичности, по крайней мере в Англии, поскольку Шотландия проголосовала за то, чтобы остаться в ЕС. В действительности же Брекзит стал результатом распада британской нации. Эта гипотеза также объясняет разделение по данному вопросу Англии и Шотландии, чей союз в 1707 году привел к возникновению британской нации, в основном на основе общей протестантской идентичности, как показала Линда Колли [80] .

Позвольте мне сделать еще один шаг вперед в своей исповеди. Я был проникнут традиционным ви?дением прагматичной, разумной, стойкой Англии и даже успел забыть, что она являлась одним из главных игроков в неолиберальной революции и что, несмотря на сильное внутреннее сопротивление, приняла участие во второй иракской войне.

Я обязан прозрением Лиз Трасс. Ее первая речь в качестве премьер-министра 6 сентября 2022 года перед зданием на Даунинг-стрит, 10, вызвала у меня когнитивный шок: ее беспокойная, тщеславная, мелкобуржуазная манера поведения была настолько небританской! Затем последовал каскад удивительной информации, которую мой освобожденный мозг, благодаря ей, смог принять. Газета The Guardian удивлялась тому, что четыре самых важных члена правительства Лиз Трасс не были ни мужчинами, ни белыми. Премьер-министром была белая женщина, канцлер казначейства Квази Квартенг происходил из Ганы, министр иностранных дел Джеймс Клеверли считался британцем по отцу, но его мать была родом из Сьерра-Леоне, а министр внутренних дел Сюэлла Браверман была индийского происхождения. Контраст с французским правительством, в котором большинство важных министров, даже если у них иногда есть дедушка или бабушка из Северной Африки, имеют внешность провинциальных мещан – от Макрона до Ле Мэра через Борн, – был разительным (чтобы не возникало недопонимания, отмечу, что сам я внешне ближе к своим согражданам североафриканского происхождения, чем к нашим правительственным лидерам).

В последнее время в Соединенном Королевстве наблюдается удивительное окрашивание политики на самом высоком уровне. Взять хотя бы канцлера казначейства, вторую по значимости должность в правительстве. В Великобритании она является более престижной, чем пост министра экономики и финансов во Франции. Список канцлеров казначейства восходит к далекому Средневековью. Канцлер занимает Даунинг-стрит, 11 (по соседству с домом 10). В последние годы этот пост занимали представители этнических меньшинств: в июле 2019 года – Саджид Джавид, пакистанского происхождения, в феврале 2020 года – Риши Сунак, премьер-министр, индийского происхождения, затем в июле 2022 года – Надим Захави, курдского происхождения, которого в сентябре 2022 года сменил уже упомянутый Квази Квартенг. И только с приходом Джереми Ханта в октябре 2022 года этот пост занял «белый человек», как они там говорят.

И все это в атмосфере экономического безумия. Квази Квартенг вместе с Лиз Трасс придумали необычную политику снижения налогов без соответствующего финансирования. Результат: охваченные паникой рынки и Банк Англии, который чуть лучше скрывал то же чувство. Трасс и Квартенг забыли, что фунт стерлингов, в отличие от доллара, не является мировой резервной валютой, позволяющей государству делать практически все, что угодно.

«Цветные» члены Консервативной партии – настоящие консерваторы, истинные тори, и они выделились своим радикализмом в области полицейской деятельности не меньше, чем неолиберализмом. Вспомните Прити Патель, министра внутренних дел индийского происхождения, она настолько жесткая, что просто заставляет нас испытывать нежность к Жеральду Дарманину [81] .

Еще одна «цветная» личность – Хумза Юсаф, первый министр Шотландии и председатель Шотландской национальной партии (ШНП), пакистанского происхождения. Не будем забывать и о другой «звезде», не столь прямолинейной в политическом плане, но жестко русофобской: прокурор Международного уголовного суда Карим Хан (сын пакистанского дерматолога и британской медсестры), тот самый человек, кто выдал ордер на арест Владимира Путина и сейчас объявлен в российский розыск. У того же Карима Хана есть брат, Имран Ахмад Хан, один из членов парламента от консерваторов, который разрушил «Красную стену», считавшуюся неприступным оплотом лейбористов на севере Англии. Однако его карьера в качестве избранного представителя была недолгой. Сначала его прославили (против его воли) как первого одновременно члена парламента от тори, гея и цветного, а затем он был привлечен к ответственности за сексуальное насилие над 15-летней несовершеннолетней. В довершение всего Хан получил половину своего высшего образования в… России. Я упоминаю этих людей и события не для того, чтобы конкурировать с Voici или Gala [82] , а чтобы дать понять французским читателям (или читателям, не являющимися британцами), что Соединенное Королевство – это отдельный мир и там есть более захватывающие явления, нежели русофобия.

Риши Сунак кажется более разумным. Например, он не участвовал в редакции неолиберального памфлета, в котором в 2012 году был объявлен безумный экономический план на 2022 год, подписанный Квази Квартенгом, Прити Патель, Домиником Раабом, Крисом Скидмором и Лиз Трасс, Britannia unchained [83] . После назначения премьер-министром он просто принес клятву на «Бхагавадгите», священной части индуистского эпоса «Махабхарата». Его жена, миллиардерша из Индии (по отцовской линии), не имеет британского гражданства (впервые!), и несколько лет назад она привлекла внимание налоговых органов.

До сих пор я упоминал только членов Консервативной партии, которая сейчас находится у власти, но большинство членов парламента с иным цветом кожи принадлежат к Лейбористской партии. Вспомните мэра Лондона Садика Хана, имеющего пакистанское происхождение.

Подобное развитие событий в определенном смысле достойно восхищения, но мы должны понимать его социологическое и историческое значение. Англия была белой протестантской страной с белым протестантским правящим классом, нацией, родившейся из противостояния католицизму и основавшей свою империю на молчаливом убеждении в превосходстве белых (и, конечно, протестантов) людей. Мы можем одновременно радоваться тому, что британский расизм исчез (как и немецкий), и спрашивать себя, что представляет собой исторический объект под названием Соединенное Королевство теперь, когда им больше не управляют исключительно белые протестанты. Я задам тот же вопрос при обсуждении Соединенных Штатов.

Чернокожие, азиатские и этнические меньшинства (BAME [84] ) составляют всего 7,5 % населения Великобритании [85] , но очевидно, что символически они представляют большее число представителей политического класса. Чтобы более детально рассмотреть их место в британском обществе, давайте обратимся к высшему образованию, которое в значительной степени определяет средний класс в развитых обществах. Мы не будем далеко отходить от политики. Прошли те времена, когда в Великобритании, как и в других странах бывшей либеральной демократии, рабочие заседали в парламенте. Теперь, чтобы попасть в политику, требуется высшее образование, пусть и в деградировавшем состоянии.

В 2019 году вероятность, что молодой белый англичанин получит высшее образование, составляла 33 %, чернокожий – 49 %, а азиаты – 55 %. Причем среди этих азиатов, к которым в основном относятся люди индийского или пакистанского происхождения, вероятность получения высшего образования для людей китайского происхождения составляла 72 % [86] . Преимущество индийцев и китайцев мы во многом можем объяснить вертикальной структурой семьи (общинной, но отводящей особое место старшему), а также сикхскими или конфуцианскими традициями уважения к образованию. Абсолютная нуклеарная семья белых англичан не так эффективно контролирует своих отпрысков, а современный ноль-протестантизм уже по определению не несет в себе образовательного потенциала активного или зомби-протестантизма. Но у чернокожих также больше шансов получить высшее образование, чем у белых. Однако ни африканские или вест-индские семейные структуры, ни наложенные на них религиозные традиции – христианские, анимистские или вуду – не особо способствуют образованию.

Здесь мы сталкиваемся с отклонением антропологических и религиозных сил под воздействием загадочного фактора. Аномалию можно доказать, выявив декорреляцию: во всем мире показатели образования коррелируют с показателями младенческой смертности. Чем ниже уровень младенческой смертности, тем выше уровень образования. В Англии младенческая смертность среди белых составляет 3 на 1000 человек, а среди чернокожих – 6,4. Такая декорреляция между показателями образования и медицинскими показателями – социологическая аномалия. Она показывает, что представители BAME извлекают выгоду из позитивной дискриминации в образовании, как они иногда это делают в политике.

Я перейду к бедности, чтобы дать представление о чувстве неопределенности, царящем в этой стране, которая фантазирует о войне. Например, в газете The Guardian от 18 мая 2022 года сообщалось, что полиция получила указание относиться с осторожностью (отпускать их?) к людям (старушкам?), пойманным на краже из супермаркетов по причине голода. Мы видим в этом факте тем не менее гуманность традиционной Англии, вынужденной бороться с разрушением своей производственной базы неолиберальной революцией.