Чтение онлайн

Рыдания, вырывающиеся из меня, отвратительны и грубы. Я опускаюсь на кровать, закрываю лицо руками и позволяю себе выплакаться. За всё, что у нас было, за всё, чем мы могли бы стать, за всё, что я потеряла, и от чего мы отказались и обрели снова, только для того, чтобы потерять это во второй раз.

Я люблю его. Я люблю его так сильно, что это разрушает меня.

И он тоже любит меня. Я знаю, что он любит, что бы он ни говорил.

Я плачу до тех пор, пока не заканчиваются слёзы, пока глаза не опухают, а горло не першит. Затем я ложусь на кровать, не раздеваясь, и смотрю в потолок. В квартире тихо, если не считать отдалённого шума города за окном.

Я не знаю, когда наконец засыпаю, но когда я просыпаюсь, комната залита серым утренним светом. Я медленно сажусь, голова раскалывается, тело отяжелело от усталости и горя.

Элио ушёл. Я знаю это, даже не проверяя, но всё равно прохожу по квартире. Дверь в его спальню открыта, кровать аккуратно застелена, как будто его там никогда и не было.

На кухонном столе лежит записка, написанная его резким угловатым почерком:

Оставайся дома. Не открывай дверь никому, кроме Диего. Я вернусь, когда все закончится. — Э

Вот и все. Никаких «мне очень жаль». Никакого «Я тебя люблю». Только инструкции и один-единственный инициал.

Я комкаю записку и выбрасываю её в мусорное ведро.

День тянется передо мной, пустой и бесконечный. Я пытаюсь отвлечься: принимаю душ, варю кофе, включаю телевизор и переключаю каналы, не особо вглядываясь. Но ничего не помогает.

А потом, около полудня, меня так сильно тошнит, что я вскакиваю с дивана и бегу в ванную. Это накатывающая, настойчивая волна, от которой меня бросает в холодный пот, как в тот раз, когда я отравилась много лет назад.

Я едва успеваю добежать до ванной, как уже стою на коленях перед унитазом, и меня рвёт кофе и тостами, которые я с трудом проглотила сегодня утром. Меня тошнит, на глаза наворачиваются слёзы, а когда всё заканчивается, я без сил прислоняюсь к прохладной кафельной стене.

Последние несколько дней я почти ничего не ела. Возможно, именно поэтому. И я была в таком стрессе. Больше, чем можно ожидать от любого человека, и всё ещё функционирую. Вполне логично, что мой организм наконец-то восстал. Даже заболел.

Но как только я об этом думаю, тихий голосок в глубине моего сознания шепчет что-то ещё.

Я отгоняю эту мысль и с трудом поднимаюсь на ноги. Я полощу рот, умываюсь холодной водой и стараюсь не смотреть на своё отражение в зеркале.

К вечеру мне становится лучше. Тошнота прошла, и я смогла съесть несколько крекеров и выпить воды. В службе безопасности есть женщина по имени Диана, которая несколько раз заходила ко мне, чтобы убедиться, что у меня есть всё необходимое. Большую часть ночи я провожу в постели, пытаясь читать, но в основном просто смотрю в телефон в надежде, что Элио позвонит.

Он не делает этого.

На следующее утро тошнота возвращается с новой силой.

Я едва успеваю встать с кровати, как меня, шатаясь, уносит в ванную, где меня мучительно рвёт. В желудке ничего не осталось, но моему телу, похоже, всё равно. Оно вздымается и сжимается, пока я не начинаю хватать ртом воздух, а по лицу не начинают течь слёзы.

Когда всё наконец заканчивается, я сажусь на пол в ванной, прижимая колени к груди.

Чёрт. Я считаю в обратном порядке, пытаясь вспомнить, когда у меня были последние месячные. До нападения. До церкви. Я беру телефон и открываю приложение, с помощью которого отслеживаю цикл.

Я опоздала на две недели.

Блядь.

Нет, нет, нет.

Я прижимаю руки к животу, ощущая под ладонями упругую и плоскую кожу. Там ничего нет. Ничто не указывает на то, что моя жизнь вот-вот станет намного сложнее.

Но мне нужно знать. Мне нужно быть уверенной.

Я подхожу к входной двери и отпираю её. Один из мужчин тут же оборачивается, нахмурив брови.

— Вам нельзя выходить на улицу, мэм.

— Я знаю. — Мой голос дрожит, и я прочищаю горло. — Вы не могли бы позвать Диану? Мне нужно с ней поговорить.

Мужчина выглядит смущённым, но кивает. Через несколько минут, когда я ухожу в дом, входит обеспокоенная Диана.

— Ты хорошо себя чувствуешь? Ты выглядишь бледной.

— Я в порядке, — вру я. — Я просто... мне нужно кое о чём тебя попросить.

Она одаривает меня, как мне кажется, ободряющей улыбкой.

— Конечно.

Я делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться.

— Мне нужно, чтобы ты кое-что для меня достала... Из аптеки, и чтобы ты никому об этом не рассказывала. Ты можешь это сделать?

Выражение её лица не меняется.

— Конечно. Что тебе нужно?

Слова застревают у меня в горле. Как только я произношу их вслух, вероятность становится реальной. Но я должна знать. Наверняка дело не в этом. Наверняка одного раза недостаточно, чтобы...

— Тест на беременность, — тихо говорю я. — Мне нужно, чтобы ты купила мне тест на беременность.

ЭЛИО

Дорога до дома Ронана кажется мне дорогой к собственной казни. Я крепко сжимаю руль и не свожу глаз с дороги, но мысленно я снова в пентхаусе, в той спальне с Энни, вспоминаю, как она посмотрела на меня, когда я сказал, что между нами всё кончено. По её лицу текли слёзы. В её голосе звучала неприкрытая боль, когда она спросила, люблю ли я её.

Я любил. Люблю. В этом-то и проблема.

Но сейчас я не могу об этом думать. Я не могу думать о том, как она плакала, или о том, что мы наговорили друг другу в гневе. Не могу думать о том, как я оставил её там, одну, с разбитым сердцем, а сам уехал, чтобы встретиться с её братом и продолжить этот фарс с верностью.

Мой телефон вибрирует в подстаканнике. Я опускаю взгляд и вижу на экране имя Диего. Я перехожу на голосовую почту. Всё, что он хотел мне сказать, может подождать до окончания этой встречи. Прямо сейчас мне нужно сосредоточиться на том, чтобы пережить следующий час так, чтобы Ронан не узнал, что я прятал его сестру последние почти две недели. Что я женился на ней, и сделал её своей. И что я так сильно, бесповоротно влюблён в неё, что при мысли о том, чтобы отпустить её, мне хочется разбить кулаком лобовое стекло.

Я глушу двигатель перед особняком и какое-то время сижу в тишине, собираясь с мыслями. Мне нужно быть начеку. Нужно продумать свою историю. Насколько известно Ронану, я искал Энни так же усердно, как и он. Я проверил все зацепки, проследил за всеми возможными связями, но каждый раз оставался ни с чем.

Это не ложь. Не совсем. Я оберегал её, как и хотел бы он. Я просто не сказал ему об этом.

И я трахал её. И женился на ней. Это уже более серьёзные упущения.