Чтение онлайн

Они вытаскивают меня из кабинета, ведут по коридору, выводят во двор, мимо шокированных сотрудников и Лейлы, которая стоит на лестнице с широко раскрытыми глазами. Там их ждёт чёрный внедорожник с работающим двигателем, и они заталкивают меня на заднее сиденье.

Один из охранников садится рядом со мной, направив пистолет мне в бок.

— Не вздумай выкинуть какую-нибудь глупость.

Я не отвечаю. Мне больше нечего сказать.

Пока мы выезжаем из гаража и вливаемся в городской поток машин, я смотрю на проплывающие мимо здания и думаю об Энни. О том, что в последний раз мы поссорились. О том, что я, возможно, никогда не скажу ей, что люблю её.

И о том, что я разрушил всё: наше с Ронаном братство, отношения с Энни, хрупкое доверие, которое я выстраивал годами. И всё потому, что я не смог держать руки подальше от единственной женщины в мире, которую должен был защищать от самого себя.

Внедорожник сворачивает на знакомую улицу, и я понимаю, куда меня везут. Один из складов О'Мэлли на набережной. Я уже бывал там, по другую сторону баррикад. Я точно знаю, что происходит в этом здании.

Это плохо. Это хуже, чем плохо.

Я совершил ошибку, не сказав Ронану с самого начала. Я должен был ему довериться. Я должен был догадаться, что он будет работать со мной, чтобы обеспечить безопасность Энни. Вместо этого я попытался справиться со всем в одиночку, и теперь всё рушится. Я должен был убедить её, что пойти к нему было правильным решением. Поступить разумно, а не так, как мне хотелось, то есть сделать её счастливой со мной. Сохранить её доверие, её любовь, её желание, всё, чего я жаждал.

Теперь всё, над чем я работал, всё, что я построил, рушится. Моё братство с Ронаном разрушено. Мои отношения с Энни закончились. А Десмонд всё ещё на свободе, всё ещё представляет угрозу, всё ещё строит козни.

Я потерпел неудачу во всём.

Теперь вопрос только в том, даст ли мне Ронан шанс всё исправить, или этот склад станет для меня последним пристанищем.

ЭННИ

Тест лежит на столешнице в ванной лицевой стороной вниз, а я считаю до шестидесяти, и мои руки дрожат.

Они дрожат с тех пор, как я достала коробочку из пакета, который принесла мне Диана. Она не стала афишировать это и положила коробочку в пакет с другими продуктами, чтобы другие охранники не заметили. Но я видела беспокойство в её глазах, когда попросила её купить тест.

Я рада, что мне не пришлось просить об этом кого-то из мужчин.

Шестьдесят.

Я дрожащими пальцами беру тест и переворачиваю его.

Диана купила мне два дорогих теста. Тех, на которых в окошке написано «беременна», а не нужно расшифровывать полоски, переживая один из самых безумных моментов в своей жизни. И я чертовски благодарна ей за это, но меня снова тошнит, когда я вижу одно-единственное слово в крошечном окошке.

Ясно как день. Не может быть сомнений.

Я беременна.

Тест выскальзывает из моих пальцев и с грохотом падает в раковину. Я хватаюсь за край столешницы, колени внезапно слабеют, я начинаю задыхаться. На мгновение у меня кружится голова, как будто я вот-вот потеряю сознание.

Я беременна.

Ребёнком Элио.

Беременна от мужчины, которого я любила с детства. Мужчины, к которому я побежала, когда не знала, куда ещё податься. Мужчины, за которого я вышла замуж.

Мужчины, который ушёл и сказал мне, что мы не можем быть вместе, не пролив кровь и не погубив друг друга.

В горле застревает всхлип, и я прижимаю руку ко рту, чтобы сдержать его. Этого не может быть. Он кончил в меня всего один раз. Всего один раз.

Думаю, в католической школе не врали, когда говорили, что одного раза достаточно.

С моих губ срывается истерический всхлипывающий смех, и я прижимаю руку ко рту, вспоминая, когда у меня были последние месячные. Я едва ли беременна. Меньше двух недель. Ранняя стадия. Так рано, что если бы я захотела...

Нет.

Эта мысль возникает мгновенно, инстинктивно. Я прижимаю руку к своему всё ещё плоскому животу, и, несмотря ни на что, несмотря на страх, неуверенность и разбитое сердце, во мне просыпается что-то яростное и защитное.

Это мой ребёнок. Мой и Элио.

И я оставлю его.

Но что это значит? Это не решит ни одной из проблем, которые мы с Элио обсуждали, пока они не будут решены раз и навсегда. Это не изменит того, что он сказал, когда уходил. Он сказал, что мы должны покончить с этим, развестись и вернуться к своей прежней жизни. Он сказал, что у нас нет будущего.

Как мне сказать ему, что он скоро станет отцом?

Как мне сказать Ронану, что он скоро станет дядей, и я беременна от человека, которого он считает братом, от человека, который лгал ему несколько недель?

Как, чёрт возьми, мы теперь будем это скрывать? Разведёмся? Покончить со всем этим, ничего не сказав Ронану? Чтобы он не убил Элио за то, что тот солгал ему и женился на мне без разрешения?

Меня накрывает осознание масштабов происходящего, и я опускаюсь на закрытую крышку унитаза, закрыв лицо руками. Всё так запуталось. Всё, к чему я прикасалась, оборачивается катастрофой.

Если бы я с самого начала пошла к Ронану, а не побежала к Элио, мы могли бы найти другое решение. Если бы я не пыталась его защитить, если бы я просто пошла домой...

Ничего бы этого не случилось.

Но у меня не было бы этих дней с Элио. Я бы не вернула то, что мы так давно потеряли. И я не думаю, что всё это было притворством, независимо от того, во что он хотел меня убедить, чтобы «облегчить» ситуацию. То, как он смотрел на меня, прикасался ко мне, обнимал меня... это не было притворством. Его чувства были настоящими, даже если ситуация делала их невозможными.

Но невозможное не делает меня менее беременной.

Я встаю на дрожащие ноги и смотрю на себя в зеркало. Я ужасно выгляжу: бледная, глаза красные от слёз, волосы растрёпаны. Но я смотрю на своё отражение и принимаю решение.

Это мой ребёнок. Моя жизнь. Мой выбор.

И я буду бороться за него.

Если Элио захочет уйти, когда всё это закончится, ладно. Он может так поступить. Но я не позволю страху помешать нам жить вместе, растить нашего ребёнка. Если он любит меня, он будет бороться за меня. И я буду бороться за него.